Я страдаю от шизофрении, однако написал 4 книги о своей болезни под творческим псевдонимом Алессандро. Выкладываю здесь отрывки. Мой диагноз был подтверждён в том числе западной компанией ACADIA Pharmaceuticals. Сегодня давайте подумаем, как именно проявлялись тяжёлые периоды моей болезни? Вот отрывок из моей книги книги «Как бороться с шизофренией?», глава 1. «О шизофрении от первого лица. Родственникам и близким.» В глазах широких масс страдающие от шизофрении – это агрессивные безумцы, которые вытворяют что-то из ряда вон выходящее у всех на виду. Например, бросаются на окружающих или разводят костёр прямо у себя на балконе. Этот образ очень хорош для кассовых фильмов и художественных книг, но не соответствует действительности. Шизофренией болеет немало людей, и если каждый будет так себя вести, то придётся переоборудовать все больницы в психиатрические. Вот и у меня никогда не было того, что считают острым психозом. С ума сходил незаметно для других, хотя странностей было достаточн
Я страдаю от шизофрении, однако написал 4 книги о своей болезни под творческим псевдонимом Алессандро. Выкладываю здесь отрывки.
Мой диагноз был подтверждён в том числе западной компанией ACADIA Pharmaceuticals.
Сегодня давайте подумаем, как именно проявлялись тяжёлые периоды моей болезни?
У меня никогда не было «сумасшествия»
Вот отрывок из моей книги книги «Как бороться с шизофренией?», глава 1. «О шизофрении от первого лица. Родственникам и близким.»
В глазах широких масс страдающие от шизофрении – это агрессивные безумцы, которые вытворяют что-то из ряда вон выходящее у всех на виду. Например, бросаются на окружающих или разводят костёр прямо у себя на балконе. Этот образ очень хорош для кассовых фильмов и художественных книг, но не соответствует действительности. Шизофренией болеет немало людей, и если каждый будет так себя вести, то придётся переоборудовать все больницы в психиатрические. Вот и у меня никогда не было того, что считают острым психозом. С ума сходил незаметно для других, хотя странностей было достаточно ещё с начала средней школы. Именно тогда я будто разучился читать, хотя прежде очень любил. Затем перестал слушать на уроках и скатился до троек. Замкнувшись, стал уходить в мир фантазий, которые в юности превратились в бред. Я рос вовсе не агрессивным, а тихим сумасшедшим. И в моём омуте не водились черти! Ну или водились – добрые и хорошо воспитанные. Даже родители не понимали, что происходит, вот никто и не может определить время начала расстройства.
Какие проявления были в моём случае болезни?
Профессор психиатрии, который позже лечил меня семь лет, однажды сказал, что могут быть любые симптомы. Я тогда немного испугался: «Это что же, буду бегать голым по улице и кричать что-то нечленораздельное?» Всё вышло по-другому. Манифестный период шизофрении, который и увидел учёный, тоже проходил безобидно для окружающих. Я всё бросил по своему желанию: в пятый раз отчислился из университета, уволился из небольшой компании, где зарабатывал на карманные расходы, удалил всех из социальной сети. Стал подолгу бродить по городу безо всякой цели и кататься в общественном транспорте туда-сюда. Со стороны казалось, что я обыкновенный бродяга. Это и было состояние психоза. В людях я стал видеть «рабов системы» и «агентов системы», причём в самом буквальном смысле. Но не пытался защитить первых и не нападал на вторых. Лишь уходил ото всех подальше. Ну и где здесь привычный образ сумасшедшего? Диагноз «шизофрения» был поставлен мне на всех уровнях, в том числе на международном, так что рассказываю именно про эту болезнь.