Итак, коммерческая клиника.
В прошлый раз я рассказала о плюсах, а сегодня – о минусах. Хоть лечение в частной клинике очень дорогое, их тоже немало.
1. Расходы. Не цены, а именно расходы в целом. Кажется, что нужна одна манипуляция, но в процессе выясняется, что необходима также вторая, третья, четвёртая. Пациента и родственника ставят перед фактом.
До конца непонятно, все ли процедуры необходимы? Но как отказаться? Соглашаешься и платишь, куда деваться-то. Бесполезно пытаться уложиться в определённую сумму. Запланированные расходы можно смело умножать на 2, а то и на 3.
2. Строгие правила. Конечно, это важно. Но во времена к*вида от некоторых просто вешаться хотелось. Например, ПЦР-тест и КТ лёгких перед каждой госпитализацией, даже на химиотерапию. Я понимаю, что это для безопасности пациентов и готова была смириться с тестом. Но КТ, на мой взгляд, уже перебор. Будто онкопациенту и так нагрузки на организм мало, давайте добавим ему дополнительное облучение раз в 3 недели. Но ничего не поделаешь, пришлось согласиться и на это.
3. Младший медперсонал. Если к врачам вопросов, в целом, не было, то с медсёстрами всё получалось не так удачно. Не все умели нормально взять кровь, поставить катетер. Особо нерадивая медсестра умудрялась исколоть маме руки прежде чем позвать более опытную коллегу из отделения реанимации. Мы уже смирились с тем, что в гос. поликлинике у мамы не могут взять кровь нормально, но в платной ждёшь другого уровня.
4. Отношение к пациентам. Больных лечат только потому, что они за это платят. И уделяют внимание только потому, что за это платят. Но всё в обычном порядке, не стоит ждать какого-то особого отношения.
Описывая плюсы, я выделила адекватное отношение и скорость работы. Но однажды маме назначили приём гинеколога на 9 вечера и просто забыли о ней. А она ждала, волновалась, 5 раз ходила подмываться (извините за интимные подробности), чтобы перед врачом было не стыдно. И только в 10 вечера, когда за ней никто так и не пришёл, она узнала у дежурной медсестры, что приём отменили. Предупредить об этом никто не соизволил.
Мама очень спокойный человек, лишний раз боится что-то сказать, сделать замечание. И о таких ситуациях молчала до последнего, мол, и так нормально. Я очень злилась на это, когда узнавала постфактум, но сделать ничего не могла.
Так же было, когда я просила сообщить об окончании операции. Она длилась весь день, я вся извелась, родные ждали от меня новостей. А мне так никто и не позвонил, хотя обещали. И только после нескольких звонков в колл-центр я узнала, что операция закончена.
К слову, об операции.
Напомню, что мы подписались на hipec – это внутрибрюшная химиотерапия. Она показана при канцероматозе, когда брюшную полость онкобольного заполняют метастазы и убрать их с помощью химиотерапии не получается. Сначала хирургически удаляют крупные опухоли, затем в брюшную полость заливают нагретый до 42-43 °C препарат, который должен убить мелкие метастазы.
Мне в комментариях писали про «последнюю надежду», и я на это разозлилась. Но, если честно, внутрибрюшная химиотерапия может действительно стать последней надеждой, когда не помогает традиционная.
Это чуть позже мы узнали про мутации и PARP-ингибиторы, но в тот момент других вариантов достичь хотя бы стабилизации у нас не было.
Напомню, в клинике озвучили, что стоимость операции где-то миллион. Ближе к делу – миллион-миллион двести. 200 тысяч разницы – большая сумма для нас, мы-то и миллион еле наскребали + часть денег ушло на обследования, анализы, химиотерапию, оплату палаты и т.д. и т.п.
Но отступать было некуда. 26 августа, накануне операции, я внесла в кассу клиники задаток - 500 000. 27 августа маме провели операцию. Она длилась около 8 часов, поражение брюшной полости оказалось серьёзнее, чем казалось по МРТ. Но всё прошло успешно, и маму перевели в реанимацию.
Я выдохнула, ещё не зная, что расслабляться рано.
Продолжение здесь.