Становилось темней, лес растворялся в сумерках, деревья теряли очертания и превращались в непроходимую стену. Исчезла и тропинка, по которой шел Анатолий. Сапоги погрузились во влажный, пружинящий мох и сразу промокли. Промозглый холод проник к ногам, начал подниматься выше, пробираясь к сердцу...
Однако случилось так, что ледяной озноб привел в чувство. Спасительная дрожь пробежала по телу. Темнота сначала сменилась серой мглой, она начала светлеть и превратилась в белый туман. И туман начал редеть. Но как только сквозь него начали проступать очертания строений, спрятавшихся за высоким частоколом, словно ударило сзади. Тукнуло в самое темечко. Анатолий открыл глаза и понял, что сидит на табуретке за столом, вернее полулежит на нем, опираясь левой стороной головы о столешницу.
Комната в бабушкином доме словно повернулась набок. Конечно это только казалось и зависело от положения головы. Было сумрачно и тихо. "Вечер наверное," - подумал Толя и попытался сесть ровно, что получилось не сразу - тело затекло и онемело. Левая рука лежала на столе, а правая вдоль тела свисала вниз. Толя провел языком по влажным губам и увидел на столешнице мокрое пятно, - "спал с открытым ртом."
Сначала размял затекшие руки, потом шею - голова теперь могла поворачиваться. За окном действительно быстро темнело. "Так что, я проспал целый день?! - Толя был поражен таким открытием. - О чем я? Мы же с Наташей поссорились!" Память об утренних событиях начала возвращаться постепенно, не торопясь. "Бриллианты! Из-за них все! - Толя даже поморщился и вдруг понял, - Никакой причины для ссоры не было! Наташа! Как я мог отпустить ее одну?!"
Взгляд Анатолия упал на стол. На нем стояла пустая литровая банка из-под соли. Соль была высыпана в алюминиевую миску. А в центре столешницы лежали три бриллианта. Источника света не было, камни поблекли и притихли. "Я же их положил в трёхлитровую банку и залил водой, спрятал! - Толя начал вспоминать свои действия. - Так что, этого не было? Это был сон?"
Реальные события и привидевшиеся разделились. Дальше сон начал восставать из глубин памяти, как просмотренное кино - внезапная паника, прятание банки с бриллиантами за умывальник на кухне, сборы. Хотя никаких сборов и не было. Вещи были оставлены в доме. "Я же оделся в рубище и ушел искать неизвестного путника, принесшего письмо от бабушки! Он даже померещился мне, уходящим в лес. А что там было за белым туманом?" - Нет, больше Толя ничего вспомнить не смог и тут же решил ехать в Осипово. Надо было помириться с Наташей, по крайней мере попробовать наладить отношения.
То, что ехать придется по темноте, Анатолий не боялся. Он положил бриллианты в карман куртки, вышел на крыльцо и закрыл дверь в дом на палочку, зафиксировав скобу, надетую на вбитый в косяк металлический пробой. "Так надежней будет, - прошептал Толя и тут же вспомнил еще один эпизод из сна. - Приснится же такое."
Дорогу в Осипово в ночь подморозило хорошо, но снег не выпал. Поэтому ехать на велосипеде было удобно, грязь замерзла. К тому же выяснило, и почти полная луна, висящая над дорогой, хорошо освещала путь. "Доберусь!" - Подбадривал себя Толя и крутил педали.
Вот только километров через десять впереди между деревьями начал пробиваться свет. Он усиливался, и скоро стало понятно, что навстречу осторожно движется машина. Свет фар рыскал по сторонам, подпрыгивал, видимо не такой уж опытный водитель выбирал дорогу. "Кто бы это мог ехать? - Встревожился Анатолий. - Некому. Чужим здесь делать нечего, разве что из своих кто-то."
На всякий случай Толя остановился, спрятал велосипед в стороне и сам притаился за деревом. Скоро стал слышен двигатель, и стало понятно, что едет небольшая машина. Так и оказалось - в темноте крался паркетник, а за рулем видимо была неопытная женщина. "Вера? - Подумал Толя. - Нет, не может быть. Вера водит машину хорошо. Неужели..."
Анатолий, забыв про осторожность, вышел на дорогу и стал ждать машину. Как только он попал в свет фар, машина сбавила ход, а подъехав, остановилась метрах в десяти. Фары выключились, остались гореть подфарники, но из машины никто не выходил, двигатель продолжал работать. Тогда Анатолий помахал рукой и смело пошел к машине. Наконец замок двери щелкнул, дверь со стороны водителя открылась, из машины вышел человек. Был виден только его силуэт.
- Прости меня, - из темноты послышался знакомый голос.
- И ты меня, - ответил Анатолий. - По дурацки получилось.
- В меня как вселился кто, - объяснила Наташа. - Ничего не могла с собой поделать.
- Дело прошлое, давай забудем?! - Предложил Толя, обнял девушку и прижал к себе. Она была только рада. И поцелуй получился долгим и горячим.
- Пошли в машину, холодно, - предложила Наташа и уже в машине спросила. - Домой едем?
- У меня велосипед, - вспомнил Толя. - Сейчас, сзади войдет.
Толя погрузил велосипед, а Наташа тем временем пересела на пассажирское место и предложила, - постоим немного?
- Давай, - согласился Толя, занимая место за рулем, и поймал себя на том, что наблюдает за происходящим как бы со стороны. Жизнь продолжалась, вернее пыталась продолжаться так, как-будто ничего не произошло, не было никакой ссоры. Только он своим чутьем понимал, что все не так, и не мог знать, чувствовала ли это Наташа.
- Как родители? - Спросил Толя.
- Им не до нас, - Наташа грустно улыбнулась, - они уже в своих мыслях где-то там.
- Куда они все же собираются?
- Сами еще не знают. Сказали поедем туда, куда глаза глядят.
- Счастливые люди, - Толя только вздохнул.
- Ты их осуждаешь?
- Наоборот рад. Они вправе сами решать, как жить. И по большому счету, какая им разницы, что о них подумают.
- Пусть так, - Наташа ответила неопределенно.
- Про камни им сказала? - Поинтересовался Толя.
- А зачем... им не до них. Я передумала.
- Что мы сними делать будем? - Толя уже задавал этот вопрос. Ситуация повторялась. Он достал бриллианты из кармана и показал их Наташе.
- Нашел? - Равнодушно спросила девушка.
- В банке с солью. - Толя не стал говорить, что Наташа перепутала сахар и соль.
- Ты очень обиделся?
- Я? - Толя вспомнил о сегодняшнем утре, своем сне и ответил односложно, - нет.
Он и сам еще не мог объяснить ничего. Может и не надо было копаться, объяснять. Ничего бы такие копания не дали. "Жизнь разделилась на до и после... и я... тот прежний я остался там, утром..."
- Возьми. - Анатолий так и держал руку с камнями.
- Убери, не надо. - Наташа отвернулась, - не напоминай... поехали.
- Ты не топил? - Спросила Наташа, когда они вошли в бабушкин дом.
- Нет, - ответил Толя и не стал рассказывать, что проспал весь день, упав на стол. - К тебе поехал.
И Наташа не стала разбираться, что Анатолий делал весь день и почему поехал к ней только поздно вечером.
Печка растопилась быстро. Небольшой дом начал прогреваться, а Наташа и Толя забрались под одеяло. Им было тепло вдвоем, и даже показалось, что все у них по-прежнему. По крайней мере страсти кипели нешуточные, а может и еще большие.
Несколько последующих дней ничего нового в отношениях молодых людей не происходило. Невидимая трещина вроде бы затянулась. А бриллианты теперь лежали в вазочке для варенья на столе во избежание новых неприятностей. Разговор об этих камнях не возобновлялся сознательно. Так было проще жить. Только каждый уже понимал, что долго отмалчиваться не удастся.
1 глава, 2 глава, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 67