Две каморки тёмные. В квартире — чад от железной печки. Грязно и тесно. Живёт: 9 мужчин, 7 женщин и 4 ребёнка. Свету мало. На лестницу при мне выливали помои.
Квартира грязная. Много тараканов. Нельзя было даже писать: тараканы всё время лезли под перо...
Одна каморка совсем без пола. В квартире сложены дрова. Воздух тяжёлый.
Найти пристанище в Москве конца 19 — начала 20 века помогала система коечно-каморочных квартир. Отзывы переписчиков 1899 года об этих квартирах открывают статью. Коечно-коморочные квартиры давали возможность выживать бедным людям и были распространены в Москве: перепись показывает, что в 1899 году в них жили 17 человек из сотни москвичей.
Жильцы коек и каморок были не нищие, опустившиеся люди, но имеющие работу и какое-никакое имущество, стремящиеся к осёдлости бедняки: фабричные рабочие, телеграфисты, ремесленники, бонны без места, торговцы с лотков, подёнщики и многие другие.
Коечно-каморочное жильё появлялось благодаря владельцам и съёмщикам квартир, для которых содержать такую большую жилплощадь было накладно, и они выгораживали койки и каморки, сдавая их беднякам, у которых не было средств даже на то, чтобы снять комнату.
Квартира переходила в разряд «коечной», когда в ней сам хозяин (наниматель) и его семья, также его рабочие и сторонние жильцы помещались на койках, ничем не отгороженных друг от друга. Лишь изредка койки закрывались пологами или легкими занавесками.
Если комнаты в коечно-каморочных квартирах делились и разгораживались на отдельные небольшие помещения — «каморки», квартира превращалась в «каморочную».
Иногда в одной квартире были и койки, и каморки.
Некоторые наниматели коек и каморок умудрялись пересдать часть из них кому-то ещё — даже койки, бывало, делились пополам. Спали в таком случае «валетом» — ногами к голове соседа.
Случалось, что одну койку занимала семья: муж, жена и дети, и всем находилось на койке место.
В коечно-каморочных квартирах не только спали, но и — в тех же каморках — устраивали мастерские: башмачники, портные, игрушечные мастера работали рядом со спящими, создавая в квартире атмосферу рабочего цеха с его шумом и запахами.
Конечно, при такой скученности в коечно-каморочных квартирах нельзя было спастись от насекомых, вирусов, а ещё их жильцы страдали от сырости, плесени, грязи и холода.
По данным переписи 1899 года, 54 процента коечно-каморочных квартир находились в деревянных домах. 24 процента — в подвалах, 69 процентов — на первом и втором этажах.
Сдавать каморки и койки было выгодным делом: если плата за всю квартиру составляла от 15 до 25 рублей, то только часть комнаты — каморка — стоила 5-6 рублей, а одна койка 2-3 рубля.
Рассказ о московских койках и каморках мы прочли в новинке Ленинки: это книга Татьяны Бирюковой «Порядки жизни в прежней Москве».
Дорогие друзья, приглашаем вас почитать книжные новинки в читальном зале новых поступлений Ленинки. В этом зале организован свободный, без предварительного заказа и ожидания, доступ к наиболее значимым новым поступлениям разной тематики. Экспозиция выставки новых поступлений включает от 400 до 800 книг и обновляется еженедельно.