Я, помнится, писала, что у нашего Стёпы случился приступ бесстрашия, хотя в целом он тот ещё трус. А вот Мотя у нас наоборот – у него бесстрашие перманентное. Но это моя мама называет бесстрашием, говорит «Мотечка смелый!», а я говорю, что он ленивый пофигист.
Как обычно, истина где-то посередине. Просто Мотя единственный в нашей большой семье постиг чистый и натуральный дзен. Мотя считает, что жизнь прекрасна, и тратить ее на суету – бессмысленно. Думаю, будь он где-нибудь в Шаолиньском монастыре – был бы любимым учеником. А, или нет? Не в Шаолиньском? Ну, где-то там, в общем.
Дзен настигает Мотю в любом месте. Чаще всего в самом неудобном. Ну, как неудобном… Неудобном исключительно для нас, а для Моти совсем даже наоборот. Вот, допустим, мою я полы. А надо сказать, я отношусь к тому редкому виду женщин, которые любят мыть полы. Я в эти моменты тоже как бы постигаю дзен.
Вот, значит, мою я, мою… Бац – Мотя лежит. Секунду назад ещё не лежал, а сейчас лежит. Шёл, шёл – внезапно устал. А чего бы и не прилечь?
- Мотя! Я тут мою, вообще-то!
Мотя задумчиво смотрит вдаль мечтательным взглядом. Выдерживает паузу.
Ну ладно же!
Я начинаю мыть вокруг кота, постепенно сужая круги. Смачно шлёпаю шваброй в пол, активно размахиваю ею над Мотей, чтобы капли летели. Ну должен же быть предел у его нервов? Так увлекаюсь процессом пугания, что забываю, зачем вообще это делаю:
- У-у-у-у! У-у-у-у! М-м-м-мотя-а-а-а-а! Задавлю-у-у-у!
В полном забвении вымываю даже там, где не собиралась. Сгоняю с кровати любимую тушку, чтобы отодвинул стул, потом стол. А то я занята же.
- Ну ма-а-а-ам… - лениво тянет тушка. – Ну вчера же мыла там!
- Ма-а-а-алчать! Разговорчики в строю! Ноги убрал! Там пыль! У-у-у-у!
- А это ты чего? – удивляется отрок. – Ну, вот это «уууу» твоё – это ты чё, самолёт?
- Сам ты самолёт. Мотю пугаю!
Сын вдруг начинает ржать:
- Да-а-а, он перепуган просто насмерть!
Мотя спит.
«Может, в обмороке?» - надеюсь я. Ага, дождёшься от него… Обморок, ишь. Спит! Зараза… Посреди комнаты. Вообще никогда там не спит! А вот сейчас приспичило. И вы мне ещё будете говорить, что коты не умеют троллить?
В сердцах я поехала на Мотьку шваброй. Не, ну в самом-то деле! Я тут, понимаешь, целую пугательную операцию проворачиваю, а он спит!
Швабра уперлась в Мотьку. По задумке он должен был если не подпрыгнуть вертикально на метр (чего, надо сказать, я очень ждала!), то хотя бы убежать. Ну ладно, ладно… уйти! Ну встать, на худой конец. (Помню, в детстве, когда филолог во мне был ещё в зачаточном состоянии, меня очень интересовало, что же такое худой конец…). А что Мотька?! Мотька самым наглым образом продолжал спать!
- Мотя. Ну Мотя! Брысь!
Швабра несколько раз пихнула кота. Кот так и не открыл глаз, но чёрный кончик хвоста хлопнул по полу. Едва заметно, но хлопнул! Ага! Есть-таки у котика нервы, есть! Покрепче, чем мои, конечно, но хвост всё же выдал хозяина.
- Мотя! Я видела, ты не спишь!
- Сплю, - заверил Мотя и упал головой в пол.
Я ещё раз пихнула шваброй, внимательно наблюдая за хвостом. Но теперь и Мотя внимательно наблюдал за хвостом, и хвост был неподвижен.
- Не встанет, спорим! – ещё один внимательный нашёлся. Азартный.
- Встанет, - прошипела я, пихая кота шваброй.
- Стёпа бы встал. А Мотя не встанет, - заспорил сын.
- Стёпа! Сравнил! Стёпа бы с дикими криками давно в другой комнате сидел!
Тоненький мяв с подоконника сообщил о том, что Стёпа среагировал на имя и спрашивает, не зовут ли обедать. Я сердито его успокоила, что не зовут! Мотя усиленно спал.
У меня нервы сдали раньше. Я шваброй начала сталкивать Мотьку с пола на коврик. Мотя плавно поехал, не меняя позы. Однако через полметра изволил-таки поднять голову и лениво посмотреть, куда, собственно, он едет и зачем.
И при этом, скотина, даже не оглянулся! Было полное ощущение, что это не я его пихаю, а он использует меня в качестве тягловой силы!
Тут в комнату заглянул муж, оценил ситуацию и довольно хмыкнул:
- И правильно! Я давно говорил, что они должны пользу приносить, а не только жрать и скакать по голове ночами.
- В смысле? Кто они и какую пользу?
- Они – коты! А пользу – ты разве не Мотькой пол моешь сейчас? А Зёмой можно пыль вытирать!
- Угу… А Стёпу куда?
- Стёпу… - муж задумался. – Никуда, видимо. Он не моется, линяет, у него перхоть! Не, им полы мыть нельзя!
Стёпа снова тоненько поголосил, напоминая о своём существовании: второй раз зовут, а обедать так и не дали!
Между тем Мотька доехал до ковра и перевалился на него с ленивой грацией.
При этом так и не взглянув на меня! Ну не скотина?!