Первые шрамы у меня появились в детстве. Всем известная детская "асфальтная" болезнь не обошла стороной и меня, так что локти и коленки были первыми пострадавшими от моего неуёмного характера.
С возрастом и развлечения становились другими, хотя и весёлыми.
Школьные годы. Температура. Дома только я. Скользкий паркет и маленький, легко скользящий коврик, хорошо разгоняли скуку, пока на повороте я не вписалась со всего маху в книжную полку. Маленький шрам над губой, оставшийся от того солнечного осеннего дня, мне даже нравился.
Шрамы, которые я возненавидела, появились позже.
Травмированная спина потихоньку всё-таки довела меня до операционного стола. Страшно не было. Было больно, и эта боль выматывала настолько, что о будущем я не думала, не было сил.
Снова была осень. Тихая больничная палата и утка под кроватью были той безжалостной реальностью, которую давясь, но приходилось проглатывать. Мама в больницу ко мне ходить не любила, ей было больно и горько видеть дочь искалеченной и беспомощной. Она винила себя. Зря. Плохие вещи иногда случаются без чьей-либо вины и без особой причины, просто для очередного ушата холодной воды судьбой выбрана именно твоя голова.
После операции меня реальностью рвало. Каждый день был тяжёлым, как стопудовая гиря.
На ноги удалось встать, и в этом не столько моя заслуга, сколько врачей и друзей, которые и ночевали со мной, и утку выносили и расхаживаться помогали. Было больно, но уже был смысл.
И будущее тоже снова было.
В первое лето после операции на позвоночнике мы поехали с мамой к морю и вот тут-то, и догнало меня моё настоящее с совершенно неожиданной стороны - послеоперационный шрам на спине с красивым рыженьким купальником не сочетался совершенно.
Никогда прежде не стеснявшаяся своего тела, я возненавидела не только шрам, но и всю себя, всё лето прячась от людей и от зеркал за плотной тканью не совсем летних платьев.
А потом наступила новая осень и новая операция, оставившая новую порцию шрамов уже на животе.
Красавица.
Глядя на своё отражение в зеркале, я сжимала зубы от горечи.
За несколько лет шрамы скопились со всех сторон. Спина, живот, руки, ноги... Деться из своего тела было некуда, хотя были дни, когда очень хотелось. И было совсем непонятно, как можно любить вот это вот, собранное из лоскутов, существо. Есть люди, у которых шрамов гораздо больше и выглядят они страшнее, но замученному больницами, сознанию молодой женщины все изменения тела казались катастрофическими.
Зимой меня только зеркало в ванной раздражало, особенно, до и после душа. А вот весной меня начали сильно злить витрины магазинов, с красивыми и открытыми платьями, которые я не могла позволить себе носить, а так хотелось!
Я больше не прежняя и никогда не вернусь в то прошлое, где была другой, красивой. Так мне казалось.
Время не лечит, но даёт перспективу. Перестав смотреть в зеркало на фигуру, я начала чаще смотреть себе в глаза и заметила, что очень изменилась не только внешне, но внутренне.
Совсем новый образ мышления, взгляды на жизнь и сила характера, приобретённые в испытаниях, сделали меня той женщиной, которая мне очень нравилась. Это осознание было открытием - я нравлюсь себе такой, какой стала.
Вслед за принятием изменений душевных пришло и переосмысление изменений внешних.
Мои шрамы - это не просто изменения тела, это - моя история, след тех жизненных уроков, которые сделали меня сильнее и мудрее, более стойкой и радостной. В этих испытаниях я обрела не только друзей, но себя и свою жизнь, почувствовала силу и уверенность в будущем.
Если бы кто-то предложил мне забрать все мои шрамы, вместе с тем опытом преодоления боли, который их оставил, я бы не согласилась ни за что, потому что это всё я - память, шрамы, боль и счастье, свобода жить в полную силу своей души.
От себя я не откажусь ни за что.
Нацепив хорошенький рыженький купальник, я грелась на пляже и думала о том, как же сильно люблю жизнь. И себя люблю. Это легко - любить в себе живого человека, которому не надо быть идеальным, чтобы быть счастливым.
Мне нравятся мои шрамы, потому что я сама себе очень нравлюсь. И близким своим я нравлюсь такой, какая есть, потому, что любят они меня, а не шрамы или их отсутствие.
Любовь и принятие к тем удивительным людям, которые есть в моей жизни тоже возникли не случайно, принимать других по-настоящему я тоже научилась только после того, как приняла себя.
Так, преодолевая свои вершины, через боль и изменения, мы и учимся любить и уважать других людей, видеть их в их реальности и восхищаться их настоящими лицами, их настоящей жизнью.
Всем тем молодым мужчинам и женщинам, которые тоже исполосованы шрамами, я хочу сказать - вы прекрасны! Вам нечего стесняться и нечего бояться, ваша история и ваша красота бесценны и неповторимы!
Не бойтесь чужих осуждающих взглядов, они ничего не стоят перед той вершиной опыта и силы, на которой вы стоите.
Вы прекрасны!
Всегда.