Кубики Судьбы. Женские рассказы

— Марина, Борис утром видел, как тебя чужой мужчина до подъезда провожал. Свекровь сказала это так спокойно, будто сообщила цену на картошку. Я стояла у подоконника и резала зелёный лук в омлет. Лук рос в старой банке из-под кофе, на мокрой тряпочке. Сергей всё собирался купить нормальный горшок, но у него на это уже шестой год не хватало ни времени, ни характера. Тамара Петровна сидела за кухонным столом в своём сером жилете. Она жила с нами восьмой год. Сначала «на пару месяцев после больницы»,...

— Рита, ты всё равно одна живёшь. Серёженька у тебя перекантуется, пока работу ищет. Сестра сказала это так легко, будто попросила соль передать. Стояла посреди моей кухни, в белой куртке, с пакетом мандаринов и лицом человека, который уже всё решил. А за её спиной маячил Серёженька. Двадцать девять лет, рост под потолок. Щёки гладкие, взгляд сонный и рюкзак на одном плече. Из тех мальчиков, которые в детстве были «ой, такой смышлёный», а потом почему-то двадцать лет подряд только «ищут себя». — Свет, — сказала я, — Он мне-то зачем? — Как зачем? Поживёт...

— Полиночка, открой. Я к тебе вернулся не за борщом. Гриша стоял за дверью с чемоданом. Я видела его через глазок: серое пальто, шарф, который я ему покупала на прошлый Новый год, и лицо человека, который заранее обиделся, что его не встречают с распростёртыми руками. Рядом с ним топталась наша дочь Рита. Двадцать восемь лет, взрослая женщина, но в такие минуты опять была как школьница с дневником в руке. — Мам, ну открой, — сказала она в дверь. — Он же не чужой. Не чужой — это удобное слово. Им...

— Ты этот рассольник из топора варила, что ли? Ни навара, ни вкуса, а туда же - в Париж она собралась, — Гена брезгливо отодвинул тарелку и вытянул ноги в застиранных носках. Нина промолчала. Она давно заметила, что молчание у неё всегда лучше, чем ответы. Ответы он разбирал на запчасти, как мальчишка будильник, — с наслаждением и без шанса собрать обратно. А молчание его раздражало. И в этом раздражении была хоть какая-то справедливость. На столе, придавленный горячей кружкой, лежал глянцевый буклет из турагентства...

— Ты, Анечка, землицу-то не жалей, удобряй активнее, а то кабачки у тебя нынче водянистые, на эко-рынке такие даже даром не возьмут, — процедила Зоя, брезгливо поправляя съехавшую на лоб соломенную шляпу. Солнце нещадно било в затылок. Густой, почти осязаемый запах нагретой помидорной ботвы стоял над парником плотным куполом, мешая дышать полной грудью. Анна медленно разогнулась. Пульсирующая усталость в пояснице растеклась вдоль позвоночника, отдаваясь в коленях. Она стерла тыльной стороной ладони едкую каплю пота со лба, оставляя на коже земляной след...