Кубики Судьбы. Женские рассказы

— Мама, а папа точно здоров? Он сказал, что на новые тормозные диски денег нет, а путевки в Кисловодск купил. Ирочка сказала это с порога, даже кроссовки толком не сняла. Стояла в прихожей с телефоном в руке, будто уже принесла мне готовое решение. Я как раз переворачивала котлеты. Масло потрескивало, в кухне пахло луком, поджаренным хлебом и обычной субботой, которую я умела устраивать лучше, чем любые разговоры про деньги. — Ира, ты потише. — Мам, ну правда. Он сидит и смотрит свои путёвки. Какие...

— Ты, Мариночка, на меня так не смотри, красота требует жертв, — Инна поправила чёлку и даже не моргнула. — Если этой жертвой стал твой кухонный гарнитур, так было нужно. Я стояла с каталогом кухонь под мышкой и смотрела, как она сидит на моей табуретке в полутьме, вытянув шею, будто в нашей старой хрущёвке ей сейчас будут делать парадный портрет. Над столом болталась лампочка без абажура. Я три года говорила, что сначала куплю абажур, а потом гарнитур. Хотелось хоть раз пожить по-человечески. С улицы тянуло сыростью...

— Мы решили, что стакан воды это миф, и мы наймем тебе профессионалов, - Инна положила на стол папку. Плотная с файлами. Буклеты, распечатки и оранжевые разделители между разделами. Андрей смотрел в тарелку. И с тех пор как Инна достала папку из сумки, что-то сосредоточенно перекладывал вилкой. Я взяла ложку. Дохлебала борщ. За окном апрельская Тула: лужи, тополя ещё голые, автобус с гармошкой ползёт по Советской. Обычный воскресный вечер у сына. — Посмотри, мам, — Андрей поднял голову. — Там хорошие места есть...

— Ты, Мариночка, лицо-то в полотенце не прячь. Всё равно всё видно, и обижайся не на меня, а на время. Света отпила чай так, будто кипяток был прохладным компотом, не морщась. Лоб гладкий. Щёки гладкие. Даже возле глаз ни одной живой складки, хотя смех у неё в голосе был, как наждак по стеклу. Я машинально дотронулась до виска. Там к вечеру всегда собирались две упрямые полоски. — Ты всё в библиотеке своей? — спросила она. — Ну да. Книги стареют красиво, а вот люди не все так умеют. Сказала и поставила чашку на блюдце без звона...

— Маша, я тут прикинул: если нанять женщину на уборку и готовку, мне это выйдет дешевле, чем твои вечные вздохи. Я стояла на табуретке и домывала верх стекла на лоджии. Октябрьский свет был серый, как вода после картошки. Тряпка пахла порошком и холодом. А Саша сидел на кухне в майке, пил чай и листал что-то в телефоне так спокойно, будто сказал не гадость, а прогноз на завтра. Я слезла. Медленно, чтобы табуретка не качнулась. — Что? Он даже не посмотрел. — Ну а что. Сейчас за деньги всё делают. Полы моют, еду привозят...