Истории от историка

Есть имена, которые как будто не принадлежат тем, кто их носит. Альберт Геринг прожил именно такую жизнь — в тени чужой биографии, под грузом чужих преступлений, с фамилией, которая стала синонимом нацистского варварства. Книга Франсуа Геру «Другой Геринг» возвращает этого человека из небытия, и это возвращение — сложное, не дающее готовых ответов. Альберт родился в 1895 году, на девять лет позже Германа. Братья выросли в одной семье, однако биографические параллели на этом, пожалуй, заканчиваются...

«Я ненавижу все, что только поучает меня, не расширяя и не оживляя непосредственно моей деятельности». Гёте Корова щиплет траву. Она не помнит о вчерашнем дне и не ждет завтрашнего. Для нее не существует разрыва между «было» и «будет», она целиком растворена в настоящем, в своем животном покое. Фридрих Ницше начинает свое эссе «О пользе и вреде истории для жизни» именно с этого образа. Человек, в отличие от животного, обречен на память. Он оглядывается назад, и этот взгляд тянет его на дно. В 1874...

235 000 долларов! Именно столько лондонский аукционный дом Bloomsbury Auctions выручил летом 2020 года за небольшой глиняный блок площадью примерно 7 квадратных сантиметров, проданный знаменитым норвежским коллекционером древностей Мартином Шёеном. После ожесточенной борьбы цена почти удвоилась по сравнению с той, на которую он рассчитывал. Подпись, датируемая примерно 3000 годом до н. э., из Урука Конечно, это был не просто глиняный квадрат. Это изделие, получившее название «первая в мире подпись», датируется примерно 3000 годом до н...

Есть один парадокс, который долго не давал покоя исследователям античности. Жак Ле Гофф когда-то сформулировал его предельно точно: чудесное — это «противовес обыденности и размеренности повседневной жизни». Иными словами, чудо существует там, где кончается рутина. Но что делать с эпохой, где это правило перестаёт работать? Где чудесное не противостоит повседневности, а буквально срастается с ней, становится её частью — такой же привычной, как утренний рынок или визит к врачу? Именно это происходило в Римской империи II века нашей эры...

На свете найдется немного людей, к чьим склонностям и задаткам Лахесис(1) проявила такое же равнодушие, какое она обнаружила по отношению к судьбе Марка Аврелия. Человек, мечтавший об уединении в сельской тиши, был брошен на шумный Олимп римского престола; государь, воздвигнувший на Капитолии статую своей любимой богини — Доброты, должен был царствовать, не выпуская из рук меча; философ, презиравший свою бренную плоть и молившийся в душе Единому Богу, был вынужден разделить посмертный позор предыдущих цезарей — обожествление...

История человечества — это, по сути, история одиночества. Стоя на краю бытия, перед лицом пугающей бесконечности космоса и неизбежности смерти, человек всегда искал собеседника. И, не найдя его среди звезд, он создал его сам. Мы привыкли думать, что божественное вмешательство сформировало нас из глины или праха земного, но история идей шепчет об обратном: это мы лепим богов из глины наших надежд, страхов и культурных предрассудков. Эта мысль не нова, она стара, как сама философия, и прослеживается от пыльных свитков античности до неопровержимых данных когнитивной науки...

Холодная война, провозглашенная Черчиллем в Фултоне 80 лет назад, — это, прежде всего, бешеная гонка вооружений, ставшая фундаментом для всей экономики военных приготовлений. Логика была проста и по-своему безупречна: не догонишь — на тебя нападут. В этой системе координат «паритет» превратился в священный грааль. Обоюдный страх стал тем самым хрупким клеем, который удерживал мир от «горячего» финала, но цена этого спокойствия оказалась запредельной. Глядя на хронологию, понимаешь, что СССР и США шли ноздря в ноздрю, задыхаясь от темпа...

В 2015 году обычный британский служащий, покупая утренний кофе или оплачивая проезд в лондонском метро, вряд ли задумывался о том, куда идут его налоги. Возможно, на ремонт дорог. Или на систему здравоохранения. На самом деле часть его денег уходила на погашение долга за людей, которых он никогда не видел, перед владельцами, которые давно сгнили в земле. Британия отменила рабство в своих колониях в 1833 году. Это был триумф гуманизма, результат многолетней борьбы аболиционистов. Но у этого триумфа была бухгалтерская изнанка...

«Не пытайтесь избавиться от тревоги. Подружитесь с ней. Она — ваш странный, неудобный, но верный союзник». Примерно так, пусть и не дословно, начинается разговор, который Самир Чопра затевает с читателем в своей книге «Тревожность. Философское руководство» (М., 2026). Конечно, первая реакция — отторжение. Как это — подружиться? С этим тошнотворным ощущением, когда в три часа ночи просыпаешься от собственного сердцебиения, а в голове — хоровод из несделанных дел, неловких фраз десятилетней давности и страха перед будущим, которого, возможно, и нет вовсе...

Учебно-спортивный биплан Кёртисс JN-4 «Дженни» — штука по-своему изящная. Деревянный каркас, обтянутый перкалем, тарахтящий моторчик. Во время Первой мировой на таких учили летать фермерских сыновей, прежде чем отправить их в мясорубку над Францией. А в 1921 году эти мирные, в общем-то, машины кружили над американским городом Талса, штат Оклахома. Пилоты — члены местного Ку-клукс-клана и просто сочувствующие — высовывались из кабин и горстями швыряли вниз связки динамита и самодельные бомбы из скипидара...

Представьте себе разочарование фокусника, который на глазах у изумленной — как ему кажется — публики распилил ассистентку пополам, а зал... просто зевнул и потянулся в буфет. Никто ничего не понял. Трюк прошел в звенящей пустоте. Примерно так я представляю себе состояние Марка Алданова после выхода в свет «Девятого Термидора» (1923). Мы привыкли воспринимать Алданова как этакого сухаря русской эмиграции, холодного химика (кем он, Марк Ландау, собственно, изначально и был), который пишет исторические романы с отстраненностью патологоанатома...

Асатру, неоязыческая религия, посвященная древнескандинавским богам, была признана официальной религией в Исландии в 1972 году. Вскоре ее примеру последовали и другие страны. В XVIII и XIX веках Европа увлеклась изучением своего дохристианского прошлого. Для одних это было академическим интересом, для других — способом приблизиться к природе и найти духовное обновление. Это привело к возрождению языческих верований по всему континенту. В скандинавских и германских странах возрождение веры в древнескандинавских богов, известных как асы, получило название асатру...