Государственные деятели России

Владимир Фёдорович Джунковский прожил жизнь, которую трудно уложить в одну формулу. Московский губернатор, боевой генерал, шеф политической полиции — и в конце концов номер в расстрельном списке Бутовского полигона, 1938 год. Семьдесят три года, вместившие две эпохи и один неразрешимый парадокс. Мемуары Джунковского — источник особого рода. Написанные уже в советское время, когда хранить бумаги означало рисковать жизнью, они тем не менее дошли до нас и были введены в научный оборот стараниями историков, прежде всего благодаря изданию, подготовленному под редакцией А...

«Портрет Ивана Мазепы» (фактически, портрет, написанный по модифицированной гравюре с картины Ивана Никитина «Налпоний Гетман»), 1840-е годы, Степан Земликов. Иван Степанович Мазепа-Колединский родился в 1629 году. Его род был одним из самых древних в Малороссии и заслуженных в Войске Запорожском. В 1544 году его отдаленный предок получил от короля Сигизмунда I село Мазепинцы в Белоцерковском повете, с обязательством несения конной службы при белоцерковском старосте. Отец Мазепы в 1638 году был осужден на смертную казнь за убийство шляхтича...

Ворошилов принимает военный парад. 1937 год Есть судьбы, которые вызывают оторопь. Не масштабом свершений — масштабом несоответствия. Климент Ефремович Ворошилов провёл на военных постах почти сорок лет. Нарком. Маршал. Член Политбюро. Дважды Герой Советского Союза. А в сухом остатке — катастрофа за катастрофой, поражение за поражением, и река крови своих сослуживцев, которую он проливал охотнее, чем вражескую. Военная карьера Ворошилова началась не в академиях, а в хаосе Гражданской войны. В феврале...

Призрак бродит по России, и это вовсе не призрак коммунизма. Это тяжелая, пахнущая табаком «Герцеговина Флор» и сапожной кожей тень Иосифа Виссарионовича. Парадокс, от которого у западного исследователя вылезают глаза на лоб: почему именно здесь, на земле, пропитанной кровью коллективизации и перемолотой жерновами ГУЛАГа, фигура Главного Конструктора этой мясорубки не просто реабилитирована, а возведена в ранг светского святого? В странах, где национальное строительство шло через дистанцирование...

Можно до хрипоты спорить о величии Сталина-политика. Но вот Сталин-читатель — это совсем другая история. Здесь сомнений нет. Великий читатель. Двадцать тысяч книг, брошюр и альбомов составляли его личное собрание. История и теория социализма, философия, экономика, военное дело — всё это громоздилось на полках его кабинетов, квартир, дач. Книги были повсюду. Светлана Аллилуева вспоминала, что в кремлёвской квартире отца «не было возможности повесить на стену картину, так как всё место занимали книжные шкафы»...