Продолжение здесь, здесь, здес, здесь, здесь, здесь, здесь,здесь- Касатик, пирожка хочешь?
Она стояла, придерживая огромную авоську. Маленькая, полная, словно святой водой умытая. Каждая морщинка добром лучилась. И так напоминала Павлу его бабушку, Марью Лукиничну, что сердце рванулось и больно стукнулись об ребра.
- Да. Спасибо. Вам сумку куда помочь донести?
- Да к автовокзалу.
- По пути. Павел взял сумку и крякнул: увесистая. Как бабуля её сама перла?
- Да вот касатик, всего понемногу, а вышла сума, как на пятерых. Нечасто- ой в город выбираюсь. В Бурдуково магазин совсем захирел. Люди уезжают - от. Чахнет деревня. Гляди, уберут совсем магазин, автолавка к нам, как в Верховье, ездить начнет.
- А что, в Верховье не осталось никого, поди?
- Да не. Дядька Владимир живой ишшо. Бабка Люда, тока плоха совсем, из дому не выходит. Тетка Наталья с сыном. Да вот и всё. Да ты , никак, верховский?
- Марьи Парфеновой внук.
- Ой, касатик, да как тебя к нам занесло, а? Марья лет десять как померла.
- Да бог его знает.
Это было правдой. Решение принял за один вечер. Собрал огромный туристический рюкзак, перекинул все деньги на одну карту, обналичил, списался с питерскими сестрами по ВК. Те заверили, что бабкин дом им без надобности, за каким лешем брата туда понесло, не понимают, но пусть живёт, коли моча так сильно в голову ударила.
Всё в жизни враз пошло кувырком. Так бывает. Одна беда тянет за собой другую. И уже на тебя катится снежный ком из бед и победушек, да такой, что выбраться не всегда и получается.
Бизнес, вконец замученный переменами в стране, издох. И оказалось, что он, Павел, был нужен друзьям- знакомым в качестве этакого старика Хоттабыча: трах- тибидох, и проблема решена. С делами, с деньгами. В долг не давал, давал просто так, от души. Жена, Римма, ругалась: " Развел нахлебников! Не друзья, пылесосы!"
Так оно и вышло. Кончились деньги , всех словно ветром сдуло. Вместе с Риммой. Быстро сориентировалась, подала на развод, нашла другого Хоттабыча.
Всё прозаично, стандартно и очень больно. Павел сидел три дня у окна. Курил, глушил " Посольскую" . На душе - абсолютный вакуум, ноль, пустота. Зацепиться не за что
Страшно, когда душе ухватиться не за что. Вот тогда и гибнет человек, вот тогда и стоит у черты последней.
В тот вечер среди клубов сигаретного дыма и алкогольного полузабытье к Павлу пришла бабушка. Сон это был, явь, до сих пор понять не мог. Пришла , села рядом, погладила по голове, как в детстве, вздохнула жалостливо.
Остро захотелось уткнуться в пухлые колени, пахнувшие хлебом и зверобоем. Как тогда, тридцать уже с солидным гаком лет. Мотнул головой - и нету, ушла, пропала, истаяла.
Вот тогда и решил ехать в Верховье. Зачем? Шут его знает. Но нутром, глубинным чутьем знал, что решение правильное .
Припекало солнце. Старушка рядом журчала о деревенских новостях, мухой определив Павла в " свои".
- Ты, касатик, ешь пирожок- от. Водичка с собой есть? Припивай, припивай, с водичкой , оно поспособней- от.
Павел остановился, поставил бабулину сумку и свой рюкзак на теплый, потрескавшийся от солнца асфальт, откусил от пирожка. Пахнуло густым духом дрожжевого теста, яблоками. Детством.
Враз вспомнилось, как бабушка Марья брала его, сопливого пацана, на покос. Пятилетний дыбушонок носился с ножницами по лугу и вопил:" Я бабушке косить помогаю!"
Она улыбалась уголком рта: " Помощник! Мужик!" Кивала мелкому Пашке на узелок с молоком и пирогами. Такими же . С яблоками...
До автовокзала дошли быстро, билеты купили сразу. Павлу вспомнились очереди в кассу. Сейчас желающих ехать в Бурдуково и дальше не было. Что поделать, умирает деревня.
В стареньком полупустом автобусе воняло бензином и нагретым дерматином. Водитель удивлённо покосился на Павла. Всех своих пассажиров знал наперечет. Появление чужака вызвало недоумение: кому сдались наши ...беня?
За окном узкой лентой расстилалась дорога. Сколько раз Павел с матерью шли эти 13 километров пешком, когда не было автобуса. С сумками, в которых брякали прибалтийские консервы. А дома бабушка ждала с теми же банками:"Вот, для вас припасла. Вы ж такие любите!"
Кто- то мягко толкнул его в бок, прогнав воспоминания:
- Верховье, касатик. Чуть не пропустил.
- Спасибо. До свидания.
- Бог тебе в помощь.
Двери автобуса с лязгом закрылись за спиной. Павел споро зашагал по пыльной дороге.
Вид дома с покосившимися забором, утонувшего в буйной летней траве ударил под дых.
Покинутые дома похожи на покойников. Мертвые окна, как слепые глаза. Больно, страшно, маятно.
Павел осмотрел ржавый замок. Ключ был под ковриком, как всегда. Сердце отозвалось лёгкой болью..
Как всегда уже не будет...Нету родителей, бабушки. И его, маленького Пашки, нету.
Дом встретил тишиной, сонным гудением мух, запахом солнца и пыли. Было жарко.
Но Павел всё равно решил растопить печь. Печь - сердце дома. Пока в ней горит огонь, дом живет.
Взгляд упал на фото на стене. Дед и бабушка. Молодые.
( Продолжение следует)