ЛИТИНТЕРЕС

Не умея ни медлить, ни спать, Сотни тел, раскаленных и потных, Рассекали воздушную гладь На хребтах благородных животных. И повсюду был скрежет и лязг, Мелодичный для воинов, либо – Дикий месяц, пустившийся в пляс Под проклятия, стоны и хрипы. За врагом вырастающий враг Оставлял снова дело за малым… И темнел новорожденный мрак, Временами подсвеченный алым. К завершению близился бой. И в падениях, плавных и гордых, Ярко жили особой судьбой Лишь глаза на чернеющих мордах. Постепенно пустела земля. Отступали живые и тени...

Если вы держали в руках американское издание "Хоббита" 1965 года от Ballantine Books, то могли заметить странность. На обложке, помимо всего прочего, изображены лев, два страуса эму и деревья с непонятными розовыми плодами, больше похожими на луковицы. Вопрос, который напрашивается сам собой: какое отношение все это имеет к истории о хоббите, гномах и драконе? Ответ прост: никакого. Иллюстратор Барбара Ремингтон не читала книгу. В 1965 году в США разгорелся неожиданный конфликт вокруг произведений Толкина...

Ну что, дорогие читатели, наша географическо-лингвистическая экспедиция меняет курс и берет на север! Мы были в знойной Индии, парились в Юго-Восточной Азии, вдыхали пряный воздух Ирана, а теперь предлагаем надеть шерстяные носки, закутаться в плед и отправиться туда, где фьорды врезаются в скалы, а северное сияние пляшет над головой. Да-да, у нас прямо по курсу Скандинавия - земля викингов, рун, атмосферных детективов и невыносимо вонючего сюрстремминга. Сегодня разбираем названия четырех северных городов...

Он рано лишился отца, в шесть лет был отдан матерью в сиротский пансион, а затем - в кадетский корпус и Александровское военное училище. Служба пехотным офицером в захолустных гарнизонах дала ему материал для будущих книг, а заодно и отвращение к муштре и тупости. Выйдя в отставку, Куприн словно решил перепробовать все профессии на свете. Работал репортером, землемером, актером, служащим конторы, управляющим имением, выступал на арене как цирковой борец, летал на воздушном шаре, выходил в море с рыбаками и спускался в шахты...

"На него идут смертоносные облака, океан обжигает плетью его бока, а бывает, что и дохлестывает до шеи. Госпожа метель подбирает к нему ключи, выцарапывает тяжелые кирпичи, проникает в любые дыры, любые щели..." Он устал от чаек, холодных ветров и льдин. Он считает дни – миллион, миллион один. Он вонзается в пространство горящим оком. Он глядит на запад, глядит на восток и юг – никаких там нет каравелл, бригантин, фелюг, увлекаемых течениями и роком. Кто придумал только поставить сюда маяк – не в...