Mary

— Значит, так, — сказал Денис, входя на кухню с листком бумаги в руке. — Я уже всё расписал. Холодильник — маме. Диван — тоже ей, этот нормальный. Шуба твоей матери — маме. Телевизор из спальни — нам, но поставим у мамы пока...

— Родила и теперь сидеть будешь, никуда не дёрнешься, поняла?! Вера стояла в дверях детской с бутылочкой в руке и смотрела на Артёма так, будто видела его впервые. А он стоял посреди гостиной в трусах...

— Куда ты вообще смотришь?! — Дмитрий бросил телефон на диван и развернулся к жене так резко, что кофе в его кружке едва не выплеснулся. — Моя мать просит помочь, а ты стоишь с этим своим видом! Нина не ответила сразу...

— Ты вообще думаешь своей головой или нет?! Сидишь тут, раскомандовалась! Это было первое, что Ольга услышала, войдя в прихожую. Голос свекрови — Галины Михайловны — резкий, как скрежет тормозов, разлетался по всей квартире...

— Ты что, совсем мозги растеряла?! — тётя Таня влетела в квартиру раньше, чем Маша успела открыть дверь пошире. — Это же семья! Понимаешь? Семья! Маша отступила на шаг. Тётя была в своём репертуаре — крупная, громкая, с выражением лица человека, которому все вокруг вечно что-то должны...

— Да хватит уже со своими праздниками! Кому нужна эта годовщина, придумала тоже — ужин, свечи, бред какой-то. Антон швырнул пиджак на спинку стула и прошёл на кухню, не разуваясь. Полина стояла у зеркала в прихожей — в новом платье, с причёской, которую делала два часа...

— Мне вообще непонятно, зачем ты рот открываешь? — бросил Игорь, даже не оборачиваясь. — Сидишь, ноешь. Надоело! Вика замерла у раковины. Он говорил это вскользь, как будто не ей, а так — в пространство...

— Вот увидишь, всё изменится, — сказал Артём, накладывая себе картошку. — Я же говорил, что надо было с дядей Борисом отношения поддерживать. Мы с мамой столько лет ему звонили, поздравляли и он нам тоже...

— Куда ты собралась в десять вечера?! — Игорь стоял в дверях кухни, загораживая проход. — Умотала куда-то, пришла без объяснений, теперь ещё и сумку собираешь! Совсем с ума съехала? Оля не отвечала. Она аккуратно складывала вещи — не всё подряд, только нужное...

— Эту квартиру я переписала на свою сестру ещё в феврале, так что собирайте вещи и проваливайте отсюда, обе! Голос свекрови, Тамары Геннадьевны, разносился по подъезду так, что соседка с третьего этажа выглянула из-за двери...

— Ты вообще думаешь головой или нет? Вика даже не сразу поняла, что это к ней. Она стояла у зеркала в прихожей и застёгивала пуговицы на пальто — медленно, одну за другой, как всегда делала, когда хотела не торопиться и собраться с мыслями...

— Нищебродка! — голос свекрови Нины Семёновны звенел на весь подъезд. — Моль перекатная! Я сыну говорила: найди нормальную, из приличной семьи! Вера стояла в коридоре, держа в руках пакет из роддома — первый послеродовой визит к врачу, просто анализы сдать...