Mary

— Отдавай мою кастрюлю, я же вижу, что ты её взяла! — голос Нинель Борисовны звучал так, будто она ловила воровку на месте преступления. Юля замерла у раковины, держа в руках обычную эмалированную кастрюлю, в которой только что варила макароны для дочки...

— Мать тебе что сказала? — голос Семёна был тихим, но каждое слово било как молоток. Вероника замерла у мойки, руки по локоть в мыльной воде. Посуда — их посуда, купленная вместе три года назад на распродаже в «Ашане»...

— Сколько можно повторять одно и то же? — голос Валентины Сергеевны звучал холодно, каждое слово чётко отмерено. — Я устала от твоих оправданий, от этого бардака, от твоего безразличия к элементарным правилам приличия...

Когда Ксения вышла из ванной и увидела свекровь с пальцем, проведённым по плинтусу, она поняла — началось. — Ну что ж, — протянула Валентина Петровна, разглядывая серый комок пыли на подушечке указательного пальца...

— Ты вообще понимаешь, что несёшь? — я смотрела на свекровь, и меня словно кто-то льдом по спине провёл. Нинель Фёдоровна стояла посреди моей кухни, и лицо у неё было такое, будто она только что съела что-то протухшее...

— Да ты меня уже достала! Хватит звонить каждый день! Лариса швырнула телефон на диван и прошла на кухню. Руки дрожали — не от страха, а от злости, которая копилась уже неделю. Свекровь не унималась. Каждое...

— Ты что, совсем крышей поехала? Какие курсы по керамике, когда мне нужна твоя помощь? — Глеб швырнул свою спортивную куртку на диван, и она сползла на пол. — Мама ждет уже полчаса, а ты тут красишься! Тамара замерла у зеркала в прихожей с тушью в руке...

— Хватит на меня орать! Я устала от твоего вранья! — голос Оксаны разлетелся по трёхкомнатной квартире на девятом этаже. Денис замер у окна, глядя на огни вечернего города. Декабрь укутал Москву в грязноватую темноту, но сейчас ему было не до пейзажей...

Я стоял у приоткрытой двери гостиной и курил, хотя дома никогда этого не делал. Но сегодня было можно — юбилей у тёщи, семьдесят лет, и весь дом гудел, как улей. Гости разбрелись по комнатам, кто-то на кухне допивал коньяк, кто-то в зале листал фотоальбомы...

— Значит так, Оленька. Твои книжки и весь этот хлам из спальни — всё вон! Родители приезжают в субботу, им нужна нормальная комната, а не твой склад! Олег бросил ключи от машины на журнальный столик — они со звоном соскользнули на пол...

— Мне плевать на твои обещания! Я не могу больше слышать про твоего драгоценного Артёма! Марина швырнула пульт от телевизора на диван. Глеб сидел в кресле, опустив голову, и молчал. Он знал — сейчас лучше не перечить...

Нотариус протянула мне ключи, и я почувствовала – жизнь только что перевернулась. Квартира тёти Риммы. Сто двадцать квадратов на Тверской. Пятнадцать миллионов по самым скромным подсчётам. – Валентина...