Mary

— Ты вообще соображаешь, что происходит?! Ты в своём уме вообще?! Вадим влетел в квартиру так, будто за ним гнались. Дверь хлопнула — не просто закрылась, а именно хлопнула, со злостью, со смыслом. Лицо красное, рубашка выбилась из брюк, галстук съехал набок...

— Сонечка, ты же понимаешь, что Женечка у нас особенный, — произнесла Галина Борисовна таким тоном, каким говорят о тяжелобольных. — Он тонкой душевной организации. Ему нужен особый подход. Соня смотрела...

Белое платье пахло нафталином и старостью. Маша достала его из шкафа ещё с вечера — аккуратно, двумя руками, как достают что-то хрупкое, что нельзя уронить. Повесила на дверцу, чтобы немного проветрилось за ночь...