У Клио под юбкой

Представьте обычный разговор о будущем. Пара решает: к осени нужно переехать в другой город. Оба согласны. Для одного человека эта фраза почти сразу превращается в десяток отдельных дел: сравнить районы, понять бюджет, выяснить сроки расторжения аренды, узнать, сколько стоит перевозка вещей, посмотреть вакансии, записать даты, когда нужно подавать документы. Второй слышит ту же фразу иначе: решение принято, детали обсудим позже. Проходит неделя. Первый уже раздражён: «Почему я снова думаю обо всём...

В начале сентября 1651 года над Стамбулом ещё держалось летнее тепло. За толстыми стенами дворца Топкапы темнели закрытые дворы, в помещениях гарема горели масляные лампы, тяжёлые ткани глушили шаги. Здесь закончилась жизнь женщины, которая несколько десятилетий удерживалась в самом центре османской политики. Кёсем-султан, вдова Ахмеда I, мать султанов Мурада IV и Ибрагима I и бабушка правившего Мехмеда IV, была убита в ночь со 2 на 3 сентября. Современные и близкие к событиям хроники расходятся в подробностях...

В предрассветные часы 31 октября 802 года у Халки, монументальных ворот Большого императорского дворца Константинополя, собрались люди, которых дворцовая стража прекрасно знала. Здесь не стояла чужая армия. Не гремели тараны, не штурмовали стены. К воротам пришли патрикии, высшие чиновники и командиры императорских частей. Они служили Ирине, получали от неё должности и богатство, участвовали в её церемониях. Теперь они потребовали впустить их внутрь. Страже сообщили хитро составленную историю. Могущественный...

Вначале мая 1770 года на нейтральном острове посреди Рейна, близ Страсбурга, для одной-единственной церемонии выстроили деревянный павильон, который граница делила ровно пополам. В австрийской половине четырнадцатилетняя эрцгерцогиня Мария Антония сняла всё, что привезла из Вены, распрощалась со свитой, вещами и даже любимой собакой и вышла с французской стороны уже другим человеком, которому предстояло стать женой дофина. Этот обряд, который при дворах называли передачей невесты, не был просто театром, каких любил восемнадцатый век...