Поэзия и проза жизни (Фархад)

Я не с очередной путевой заметкой, хотя недорассказанного осталось больше, чем уже опубликовано мною. То есть я не с перечнем увиденного и услышанного в Ингушетии, а с мыслями о том, с чем я туда поехал – с чем вернулся...

Если предыдущий рассказ о четвертом дне творческой поездки начинал с конца, то сегодня – с самого начала путешествия – первого пересечения границы республики. Наш друг Аюп Мальсагов предупредил: – Вы с первых шагов поймете, что Ингушетия – особая страна. Внешних различий мы не увидели: обычный городской пейзаж, добротные дороги и многоэтажные дома – как везде на Кавказе. Но! Здесь люди другие, отношения друг к другу, приезжему человеку – другие. Поужинав в ресторане, мы прочитали благодарственную...

Рассказ о четвертом дне начну с конца – с поездки в село Долаково, где в кровавой битве сошлись войска Красной Армии и генерала Деникина в Гражданскую, где последний отступил, где чудеса храбрости показали красноармейцы-ингуши, чеченцы и осетины, грузины, и даже китайцы. Местные энтузиасты-ингуши бережно сохранили следы этих боёв, установили памятник. Мы сегодня узнали такие документально подтвержденные подробности, что открываем неизвестные доселе страницы истории маленькой республики, всей страны...

Так получилось, что первая половина Дня третьего нашей творческой поездки в Ингушетию прошла как иллюстрация к моей балладе  «Операция “Чечевица”», которую я читал ещё два года назад со сцены Зимнего театра Сочи, в дни празднования 100-летнего юбилея обретения Ингушетией своей государственности. Вот отрывок из баллады: «Было время – людей считали в рылах свиных иль чечевицы боба́х – считал тоже. Приказам «Пли!» отвечал «Есть!» – стрелял тоже: «чечевиц» побитых число не счесть. Но помню цифру 700, аулов названье Хайбах, Таргим, Хамхи… помню...