Почему доедаю хлеб до последней крошки?

Меня от прозрачного сна окончательно разбудили воспоминания. Приятные воспоминания. И я сел записывать. …По ступенькам спускается моя молочная сестра Матлюба[1] (нас по очереди грудью кормили матери-сёстры). Рядом сидит моя младшая сестренка Гульнара, которой я говорю: – Как она похожа на дядю Барота[2], маминого брата, только в молодости! Хотя схожести – никакой. Она вся в отца, дядю Махмуда[3]. Он был из степных узкоглазых узбеков, которого усыновил мой многодетный дед, у которого рождались одни девочки...

Разве можно не влюбиться? И от памяти генной никуда не деться... Сегодня целый день слушаю одну и ту же песню. Не все слова понимаю, но каждое из них, вид прекрасной женщины, ее голос, мелодия пластами поднимают генную память. Я легко покрываю сотни парсахов песчаных пустынь, орлом взлетаю на снежные вершины родных гор, в земном поклоне падаю ниц перед сединой предков, тону в бездонных озерах глаз дивных гурий...

Тетя из пригородного кишлака Самарканда задала мне филологическую задачку. ...Виноградники купаются в солнечных лучах. И мы: моя сестра, мама и ее ближайшая подруга – все равно что родная сестра. Мы ее так и зовем с детства: «Тетя». Какое у нее имя на самом деле, я не знаю до сих пор. У нас не было принято называть замужних женщин по имени* – имя родной бабушки и то узнал, когда читали за упокой. Я радостно рассказываю, что Тетя нас первых угостила виноградом раннего урожая, мой любимый сорт. – Это не из сада, – она светится от улыбки...

«Разве для того, чтобы считать себя живым, нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку и больничные кальсоны? Это смешно» Эту цитату истинный поклонник творчества Михаила Булгакова помнит наизусть. Я тоже причисляю себя к таковым, но я сегодня все же спустился в подвал – туда меня, автора «Вспышек памяти», пригласила татаро-башкирская культурная автономия в Сочи. Не для того, чтобы обреченно коротать остатки своих дней, а за богато накрытым рукотворными яствами национальной кухни столом отметить День защитника Отечества, отдать дань уважения его величеству Самовару...

С возрастом меняются способы узнать: кто и сколько у тебя друзей. Особенно в ближайшем окружении. Когда-то в каждый свой день рождения я месил глину с саманом, чтобы замазывать плоскую крышу нашего дома перед сезоном дождей – так совпадало. Крышу укрыли шифером, потом вообще переехали в многоэтажку, но я продолжал отмечать свой день рождения отделочно-строительными подвигами на Урале, потом на Вятке. Пришло время, когда вокруг обильного ресторанного застолья в день моего рождения собиралось масса народу, было шумно и весело...

После продолжительной болезни и вынужденного домоседства я решился поехать на встречу с коллегами в центре города. С предательской дрожью в ногах, но довольно ходко спустился со своей горы до конечной остановки на «пятачке» и плюхнулся в сиденье пустого еще автобуса. Первый барьер взят! Обратно решил делать крюк на другом автобусе, чтобы от последней остановки до моего дома спускаться, а не брать высоту и насиловать постковидные легкие. У вокзала кое-как втиснулся в автобус и тут силы меня покинули...