Филистер филистерам. Записки антрополога бизнеса

Есть особая категория людей, о которой в бизнес-литературе говорят мало. Она плохо укладывается в красивую героическую схему, поэтому её обычно вежливо обходят. Это не те, кто «с нуля построил империю», не те, кто «потерял всё и начал сначала» и не те, кто на конференции с придыханием рассказывает, как однажды спал на полу склада, ел доширак, а потом внезапно проснулся владельцем федеральной сети. Я про другую категорию, более взрослую и, на мой взгляд, гораздо более интересную: И вот перед таким...

Как я работаю и как со мной работать В консалтинге есть две вещи, которые звучат похоже, путаются постоянно и иногда ощущаются одинаково неприятно, особенно если день не задался, кофе был плохой, а человек напротив говорит совсем не то, что хотелось бы услышать. Но это разные явления, из разных миров, и работать с ними надо по-разному. Первое - критика. Второе - сопротивление. Критика помогает улучшить решение. Сопротивление помогает понять, что решение уперлось не в логику, а в привычку, страх,...

Заметки с экскурсии куратора по выставке в петербургской KGallery, посвящённой шестидесятым: о длинном столе с чужими семейными фотографиями, о советских школьниках в фильме 1967 года, о трёх работах Пикассо из Эрмитажа, о графике Бродского, о джинсах с этикеткой на углу улицы Пестеля, о Шпаликове и о том, почему всё это про нас сегодняшних. У этого чувства есть слово, и оно появилось совсем недавно. Анемойя. Тоска по эпохе, которой ты сам не застал, но которая зачем-то тянет к себе, как чужая фотография в чужом альбоме...

(по материалам экскурсии "ХронЭкс" 9 мая 2026 года) Девятого мая 2026 года я съездил на экскурсию по форту Красная Горка под Петербургом. Экскурсовод оказался из тех, кто рассказывает не «здесь стоят орудия», а три параллельные человеческие истории, завязывая их в один узел над акваторией Финского залива. Я записал звук на диктофон. Ниже идёт связный пересказ этой экскурсии. Расшифровки разбиты на 19 фрагментов; я собрал их в один цельный текст, перестроив по смыслу, а не по последовательности файлов:...

Вчера сходил в Малый Драматический (Додина) на прекрасную постановку его по пьесе Горького «На дне». Формально там про ночлежку, бедность, людей, которые уже почти выпали из нормальной жизни, и разговоры, которые ведут те, кому особенно нечего терять, кроме последних иллюзий. Но на самом деле это пьеса не столько про бедность, сколько про правду. Про то, выдерживает ли человек правду о себе, нужна ли она ему вообще, имеет ли она лечебное действие или иногда добивает хуже болезни. И вот что неприятно...

О чём филолог Анна Валл говорит мебельщикам, даже когда говорит не им Молодая женщина пришла в мебельный салон выбирать кухню. Не в первый раз. Ходила уже месяц, видела пять салонов. Бюджет миллион сто. Решение почти принято, осталось выбрать у кого заказать. Менеджер показывает образец фасада. — А чем ваша кухня отличается от той, которую я вчера в соседнем салоне смотрела? — Ну у нас вот такая, видите. Хорошая. Вот эта штучка тут удобно открывается, вот эту вещь сбоку поставили, для красоты. Сейчас многие берут...

«Адам, где ты?» — спрашивает Бог. Адам, разумеется, в раю, где ему и положено быть. Бог не нуждается в географической справке. Это первый и самый странный вопрос в истории управления: всезнающий руководитель спрашивает сотрудника о том, что и так знает. Зачем? Затем, что вопрос задан не Богу. Вопрос задан Адаму. Чтобы Адам сам остановился и сказал вслух, где он находится, что произошло, как он сюда попал. Это не контроль. Это инструмент саморефлексии, оформленный как диалог. Чуть позже, в той же книге, появляется второй такой вопрос: «Каин, где брат твой Авель?»...

Связный рассказ по материалам экскурсии 18 апреля 2026 года (факт-чеккинг содержания рассказа приводится в конце статьи) Государь всех российский, Николай II, любил собственноручно вбивать гвоздики и вешать картины. Вот это, пожалуй, было его самое любимое занятие. Любил он это делать в Александрии, в Нижнем дворце, том самом, который батюшка Александр III ему выстроил у моря. Но из Петергофа в конце концов государя пришлось переместить сюда, в Царское Село. Вопросы безопасности оказались важнее...

Пришла новость из разряда «это не про нас», а значит, по старой, именно про нас: РБК пересказывает материал The Economist про надвигающуюся волну передачи семейного бизнеса (оригинал лежит здесь), и если отбросить журналистскую драму про «цунами поколений», то внутри статьи обнаруживается одна крайне неприятная мысль, от которой владельцы обычно аккуратно отводят глаза. Семейный бизнес умирает вовсе не потому, что дети оказались «хуже отца», и не потому, что «время сейчас сложное» (время всегда сложное,...

Когда издательства отзывают тиражи книг, профильные рынки обычно предпочитают этого не замечать, хотя именно в такие моменты стоило бы остановиться и прислушаться. Недавно прошла новость, которая предсказуемо пролетела мимо мебельной тусовки: с продажи снимают ряд изданий, среди которых оказалась весьма примечательная работа под названием «Общество копирования» Вальтера Беньямина Здесь возникает весьма комичная ситуация. Для подавляющего большинства мебельщиков и их гениальных маркетологов это просто...

Когда рынок начинает быстро меняться, многие мебельные компании пытаются выжить привычными методами: усилить контроль, проводить больше совещаний, требовать больше отчетов и чаще произносить фразу: «Надо всем собраться и поработать как одна команда». Звучит правильно, но работает часто так себе, потому что в период больших изменений компанию губит не только нехватка идей. Ее губит неспособность быстро превратить важную задачу в отдельный управляемый проект - спринт. В итоге все всё понимают, но ничего толком не происходит...

Картина, знакомая каждому руководителю или владельцу мебельного бизнеса. Вы собираете утреннюю планёрку. У вас горят глаза: вы принесли новую систему работы, современную CRM или свежие скрипты отработки возражений, которые точно поднимут конверсию. Молодежь кивает и сразу лезет в телефоны скачивать приложение. А вот ваши лучшие продавцы, «ветераны» с опытом от 45 лет и старше, вежливо улыбаются, вздыхают и... продолжают работать так, как привыкли 15 лет назад. Что это? Упрямство? Лень? Саботаж? Кажется, что они просто не хотят напрягаться...