Ольга Брюс

— Маша, ты что, совсем обнаглела? Десять часов утра! Телефон недоступен, я весь извелся, черт возьми! Где ты была? Муж Андрей встретил меня в прихожей, на лице его я видела гнев, смешанный с тревогой. Я поморщилась от громкого звука. После вчерашнего «коктейля», вина и ещё бог весть чего, я выглядела, мягко говоря, неважно: размазанная тушь, помятое платье. Но сдаваться я не собиралась. — У подруги ночевала, — ответила я дерзко. — А телефон сел еще ночью. Да и вообще, Андрей, как у тебя совести...

– Так, стоп, стоп, стоп!!! – Владимир положил ладонь на плечо девочки. – Ты что несёшь? Какая больница может быть ночью? – Да самая обыкновенная! – всплеснула руками Вика, поражаясь недогадливости мужчины. – Вы же уже взрослый и должны всё понимать! Моя мама в больнице, я тоже была в больнице. Только потом меня забрали, а маме ничего не сказали, и она ждёт меня там. Понимаете? – Нет, – покачал головой Владимир. – Да почему? – воскликнула Вика, притопнув ногой от нетерпения. – Потому что всё то, что ты говоришь, на самом деле очень странно, – пожал плечами Олейников...

На вид мужчине было лет сорок, глаза карие, нос картошкой, низенький рост, но улыбка более-менее приятная. Он стоял у порога и сжимал шапку в руках, что вызвало у Лиды предчувствие: волнуется. — Ну что ж ты, Лидочка, поздоровайся. Гляди, какие конфеты принес. Значит, жизнь ваша будет сладкая. Егор, не стой, проходи, присаживайся. Я сейчас вам чаю налью и пойду в комнату, чтобы не мешать. А вы тут поговорите спокойно, познакомьтесь поближе. Лида, он будет тебе опорой, это я тебе точно говорю, положа руку на сердце...

— Ну что, Иришка, когда мне забирать вас с Мишей из роддома? — голос мужа Дениса в трубке так и лучился радостью, но у меня внутри всё похолодело. Я замерла, прижимая телефон к уху. Мне показалось, что я ослышалась. Послеродовой туман в голове еще не развеялся, но это имя резануло по ушам. — Какого ты там Мишу забирать собрался? — спросила я удивлённо. — Милый, мы, кажется, уже обсудили, что нашего сына будут звать Артёмом. Мы же еще в марте на этом варианте остановились, ты сам сказал: «Тёмка — это круто»...

Ночной город сначала показался Вике тихим-тихим и даже сказочным, так ей было все непривычно. Она шла по тротуару, рассматривая пустынные улицы, и освещавшие их фонари казались ей не просто лампами, а глазами, которые то моргали, то задерживались на ней дольше, чем нужно. Вика представляла, что это был обычный путь: так она ходила с мамой из школы домой или в библиотеку, где та работала. Но в реальности эту дорогу она совсем не знала, потому что никогда не бывала в этой части города, и всё вокруг было для неё чужим, непривычным и странным...

– Да иду я, иду!!! – недовольным голосом отозвалась Надежда на настойчивую трель дверного звонка, выбралась из ванной и стала натягивать старенький выцветший халат прямо на мокрое, распаренное тело. На голову она накрутила тюрбан из полотенца и, нисколько не заботясь о том, как выглядит, отправилась открывать дверь. Она была уверена, что это мальчишки, ещё два часа назад ушедшие гулять, забыли дома ключи и теперь не могли попасть в квартиру. – А вот нечего шляться, где ни попадя, – ворчала она...

Вскочив на ноги, Лёня разлил воду и, забыв о головной боли, закричал во всё горло: — Как это??? Откуда??? Мать!! Ничего не было!!! Какая свадьба?? Да ты что?! Его затрясло от негодования. Он ничего не мог вспомнить, что произошло ночью. Любка, проснувшись от его крика, села как ни в чем не бывало, упёршись спиной в стену. — Прикройся!! – Лёня бросил на неё одеяло, наспех оделся и выскочил на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Голова кругом, в груди жжёт, колени подкашиваются. — Ничего не было, это точно, — шептал он, наворачивая круги по двору...

— Чего ты там копаешься, Маш? Такси уже пять минут ждет у подъезда. — Да иду я, иду! Господи, ну куда я сумочку положила? Только что здесь была! Душа пела. Суббота, вечер, впереди — караоке, девчонки, коктейли и полная свобода от кастрюль и отчётов. Мы с подругами планировали встречу целый месяц. Андрей, конечно, поначалу кривил лицо — мол, чего тебе дома не сидится, замужняя женщина всё-таки. В прошлые выходные он явился домой в три часа ночи, источая запах перегара, — после этого ему уже было нечем крыть...

Лёжа на больничной койке, Вера рыдала, мотая головой из стороны в сторону и повторяя бессвязно: – Увезли, увезли, забрали! Прямо из больницы! Хоть бы попрощаться дали! Объяснить, поговорить! Вика-а-а-а… – Вера, Верочка, успокойся... – Михаил пытался удержать жену, которая то и дело порывалась встать. – Тебе нельзя так волноваться. Врач сказал, сердце слабое. Вера, приступ был серьёзный. Перестань, пожалуйста... – Ты не понимаешь, Миша! – продолжала кричать Вера. – Вику забрали в детский дом! Я даже не знаю, в какой! Она там плачет...

Наталья, женщина с приятным, но измождённым лицом, сидела за швейной машинкой и ловко прокладывала строчки по ткани с красивым цветочным принтом. Она зарабатывала на жизнь тем, что шила и продавала постельное бельё, кухонный текстиль, женские халаты и вообще всё, о чём её просили заказчики. Наталья не отказывала никому и, чтобы прокормить своих детей, могла не подниматься от машинки днями и ночами, забывая про здоровье, еду и сон. Конечно, теперь, когда Рома стал совершеннолетним и мог помогать матери, берясь за любую подработку, ей стало немного легче...

— Эдик, ты не забыл, в этом месяце страховку платить по ипотеке? — Да помню. Помню я. Слушай, Юль... а может, ну её, эту страховку? — Да... Но тогда процент будет выше. — А. Понял. Процент будет выше... Он начал мерить шагами нашу кухню. Достал смартфон, нервно защелкал по экрану. Я видела, как он зашел в приложение банка. Наверное, сводил доходы и расходы, лихорадочно соображая, откуда выкроить лишнюю копейку. Платеж по кредитке, ипотека, коммуналка... Я чувствовала, как ему непросто, но и у меня силы были на исходе...

Хватаясь за болезненную поясницу, Валентина вошла в дом, намереваясь прилечь и отдохнуть за просмотром любимого сериала, как вдруг остановилась на пороге комнаты, глядя на лежащего на диване Константина. – Вот тебе раз! – воскликнула она, не скрывая своего удивления. – А ты что это сюда явился? Мать вспомнил или просто заблудился? Почему на работу не поехал? – Объект закончили, – проговорил Константин, равнодушно щёлкая пультом, но, не задерживаясь ни на одном канале. – Новый только через несколько дней начнём...