На распутье

Катя подошла к дому Лёни и замерла, прислушиваясь к звукам, распространяющимся по двору. Она стояла у открытой двери дома и не могла понять, почему до неё доносятся то протяжный писк, противный для её ушей, то хрипы, похожие на кашель древнего старика. — Мать, что ли, привёз? — подумала Катя, входя в сени. Но звуки вдруг сменились другой тональностью, более отчетливой, напоминающей короткие женские хохотки. Глаза Кати увеличивались с каждым шагом. В один момент она резко дёрнула ручку второй двери на себя и с шумом влетела в горницу...

— Прости меня, Лёня! — кричала Катя, глядя на то, как её будущий муж расправляется с Иваном. Она прыгала вокруг мужиков, не зная, как их разнять. Наконец, Лёня, «победив», поднялся с земли. Вытирая пятернёй лицо, он тяжело дышал. На нем болтались лохмотья рубахи, пот прошиб всё тело. Леонид встряхнул головой. — Придёшь домой, заберешь свои тряпки и к матери. Лёня зашагал, качаясь, в сторону деревни. — Лёнечка!! — Катя зарыдала. — Прости меня!!! Но он, махнув рукой, продолжал свой путь. Катя оделась, опустила взгляд на Ивана...

Лида уехала. Получив адрес от Катерины, направилась в деревню, которая находится в тридцати километрах от Лапино. Черемушки – теперь это был новый дом Лиды. — Верю, - сказала ей Катя после последнего разговора, – лучше тебе здесь не оставаться. Вот адрес, там живет моя тётка, я её предупрежу, чтобы приняла как следует. Лида шла по вечерней улице, озираясь вокруг. Ну почему ей так не везет? С самого детства люди не воспринимают её. Будто она привидение. То отец, потом соседка - тетя Аня, доярки… об одноклассниках и говорить нечего...

Зоя сидела перед зеркалом, улыбаясь своему отражению. Ну держись, приезжая, теперь у тебя проблем будет - хоть отбавляй. И чего они сюда едут и едут? Своих парней не хватает, что ли? То одна притащилась, пожила с недельку и увезла с собой Витьку. Потом была какая-то Нинка, вроде бы студентка, на практику приехала. Так та вообще женатого приманила – поминай как звали. — Никто и никогда не получит Пашу, — прошептала Зоя, припудривая синяк под глазом. — Мой он, вот и всё. — Зоечка, - позвала мама ласковым голосом, — ты бы чайку попила...

Павел стоял сам не свой. О ком она говорит? Кто пристал? И вдруг в его голове вспыли слова Зойки, которые она выкрикивала там, возле клуба. Ах вот оно что-о-о, Лида пытается оправдаться, пролить свет на сложившуюся ситуацию. — Ты обращалась в милицию? — спросила Паша, отпрянув от плачущей Лиды. — Нет, — она не могла поднять на него глаза. Её обуревал стыд. — Почему? Надо было наказать виновного. Почему ты скрыла? — Я не могу, — Лида сделала шаг назад. Вытирая размашистыми движениями лицо от слёз, она пыталась дышать равномерно...

Девушки сразу нахохлились, спускаясь с крыльца и уставившись на Лиду. Глаза их горели огнем, уголки губ были опущены, пальцы рук сжимались в кулаки. Лида замерла. Сейчас её точно «накажут» местные красавицы за то, что она осмелилась увести у них Павла. — Зойка, — Павел, загородив своим телом Лиду, сделал шаг вперед, — прекрати устраивать перепалку только из-за того, что я тебе отказал когда-то. Если хоть волос упадет с головы… В клубе уже прошла волна, мол, на улице намечается девичий скандал. Якобы Зойка опять делит своего бывшего с какой-то городской приезжей...