Григорий расстегнул пуговицу на своем дорогом пиджаке и вытащил из внутреннего кармана лист бумаги. Мужчина положил копию документа на стол и придвинул ее к Елене. Женщина опустила глаза и почувствовала внезапную нехватку воздуха. В тексте шла речь не об аренде помещения. Договор подтверждал оформление колоссального коммерческого займа на развитие бизнеса под огромные проценты. И в самом низу листа красовалась размашистая подпись Лидии Анатольевны.
— Твоя мать вчера находилась в таком неописуемом восторге от должности генерального директора, что без малейших сомнений подписала целый пакет документов, — сладко проворковал шантажист. — Она добровольно взяла на себя обязательства по выплате многомиллионного кредита. Деньги уже ушли на счета моих самых нетерпеливых партнеров и закрыли самые срочные долговые дыры.
Елена побледнела и схватилась за край стола. От безысходного отчаяния душа ушла в пятки. Этот паразит не собирался довольствоваться квартирой пожилой женщины или зарплатой Жанны.
— Мне совершенно без надобности твоя инфантильная дочь со своими чертежами, — продолжил Григорий безразличным тоном и разрушил последние остатки иллюзий. — И старая квартира твоей матери меня абсолютно не интересует. Моей главной целью с самого первого дня выступал твой прибыльный, стабильный бизнес. Это заведение в самом центре города приносит отличный доход, и я хочу забрать его себе.
Мужчина откинулся на спинку дивана и побарабанил пальцами по столешнице.
— У тебя есть ровно два дня на принятие решения, Елена. Либо ты добровольно переписываешь «Лимонную мяту» на мое имя в обмен на погашение этого займа, иначе твоя мать отправляется в долговую яму, теряет все имущество и заканчивает свои дни на скамейке в парке в полной нищете. Выбор за тобой.
Григорий поднялся из-за стола, бросил на стол крупную купюру за кофе и уверенным шагом направился к выходу. Звон медного колокольчика над дверью прозвучал как тревожный сигнал бедствия для всего дела жизни Елены.
Вечерний город погрузился в плотные сумерки, и свет уличных фонарей отражался в стеклах высотного бизнес-центра. Елена и Игорь поднялись на последний этаж и вошли в просторную приемную. Через пару минут секретарь проводила их в кабинет Аркадия Борисовича. Внутри пахло дорогой кожей и древесной мастикой. Вдоль стен возвышались массивные дубовые шкафы с антикварными книгами. Эти предметы мебели хранили тепло рук Игоря, который несколько лет назад вернул дереву первозданную красоту.
Владелец кабинета сидел за широким столом из темного дерева. Аркадий Борисович выглядел как человек, привыкший управлять огромными финансовыми потоками. Его костюм сидел безупречно, а во взгляде читалась спокойная, мощная сила. Бизнесмен жестом пригласил гостей присесть в кожаные кресла и внимательно выслушал рассказ Елены. Женщина говорила сбивчиво, но старалась не упускать важных деталей. Она закончила и положила на стол копию документа о коммерческом займе. Эту бумагу Григорий самонадеянно оставил на столе в кафе утром.
Аркадий Борисович взял лист в руки, надел очки в тонкой оправе и углубился в чтение. Ожидание окутало кабинет, будто грозовое облако. Елена ощущала биение собственного сердца. Игорь сидел рядом и ободряюще сжимал ее ладонь.
— Очень интересная бумага, — задумчиво произнес бизнесмен и снял очки. Он провел пальцем по реквизитам компании-кредитора в самом низу страницы. — Этот ваш образцовый жених оказался не только банкротом, но и камикадзе.
Елена растерянно посмотрела на владельца кабинета.
— Вы узнали эту фирму? — напряженно спросил Игорь и потянулся вперед.
— Эту фирму знают многие серьезные люди в нашем городе, — Аркадий Борисович невесело усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Эта организация не выдает кредиты случайным людям. За ней стоят очень опасные инвесторы. Они не прощают долгов и не верят красивым словам. Ваш Григорий взял у них огромную сумму наличными год назад, обещал провернуть выгодную сделку и прогорел. А теперь этот гений финансовых махинаций пытается подсунуть им фиктивный договор с подписью семидесятилетней женщины в качестве обеспечения своего долга.
— Но ведь деньги уже ушли на счета кредиторов! Он сам так сказал утром! — воскликнула Елена, и паника снова начала сдавливать ее горло.
Аркадий Борисович покачал головой и посмотрел на бумагу с откровенным презрением.
— Он лжет, Елена. Серьезные инвесторы не принимают такие документы без нотариального заверения и тщательной проверки залогового имущества, — спокойно пояснил бизнесмен. — Квартира вашей матери не покроет и десятой части его реального долга. Григорий надеялся запугать вас, забрать ваше кафе, быстро продать его и вернуть деньги своим кредиторам. Это блеф загнанного в угол мошенника.
Владелец кабинета положил документ на стол и посмотрел на реставратора.
— Игорь, ты три месяца кропотливо восстанавливал эту библиотеку и ни разу не нарушил сроков. Я ценю твою работу и уважаю твой профессионализм, — Аркадий Борисович перевел взгляд на Елену. — И я очень не люблю, когда мелкие жулики используют мои здания для своих грязных афер и угрожают честным людям.
Бизнесмен пододвинул к себе настольный телефон, нажал несколько кнопок на панели и дождался ответа на другом конце линии.
— Виктор, добрый вечер, — голос Аркадия Борисовича зазвучал ровно и властно. — У нас возникла небольшая проблема с новым арендатором на центральной улице. Его зовут Григорий Савельев. Передай нашим общим знакомым из компании «Инвест-Гарант», что их должник пытается провернуть мошенническую схему с фальшивыми поручителями на моей территории. И отправь копию его договора в их службу безопасности. Пусть ребята навестят этого фантазера и объяснят ему правила ведения бизнеса.
Аркадий Борисович завершил звонок и ободряюще улыбнулся Елене.
— Можете возвращаться к своим делам и благодушно варить кофе в своем заведении, — мягко произнес бизнесмен. — В ближайшие несколько часов у вашего несостоявшегося зятя появятся трудности такого масштаба, что он забудет и про вашу дочь, и тем более о вашем кафе, и про данный фиктивный договор. Ловушка захлопнулась, но не для вас.
Елена испустила вопль отчаяния.
«О, наконец-то все позади!»
Этот звук поплыл по кабинету и заполнил его целиком.
Железная цепь соскользнула с ее шеи и разлетелась на мелкие осколки. Ужас перед потерей бизнеса и нищетой матери растворился в воздухе. Игорь крепко обнял невесту за плечи и с благодарностью посмотрел на своего клиента. Ответный удар оказался стремительным и сокрушительным. Григорий переоценил свои силы и сам шагнул в пропасть, которую старательно копал для других.
Утро среды выдалось пасмурным, и плотные бархатные портьеры в квартире Лидии Анатольевны с трудом пропускали тусклый свет. Просторная гостиная напоминала музей советского ампира. За стеклами массивных сервантов тускло поблескивал хрусталь, на стенах висели картины в позолоченных рамах, а мерный стук напольных часов с маятником отсчитывал секунды. В воздухе витал стойкий запах старой цветочной пудры, нафталина и резкий, тревожный аромат корвалола.
Елена сидела на краешке дивана и крепко держала Жанну за руку. Девушка выглядела уставшей, ее глаза покраснели от слез. Лидия Анатольевна стояла перед огромным зеркалом в прихожей и тщательно поправляла жемчужное ожерелье поверх шелковой блузки. Она накрасила губы ярко-красной помадой и полностью игнорировала присутствие дочери и внучки. Пожилая женщина готовилась к своему первому рабочему дню в должности генерального директора.
— Мама, умоляю тебя, остановись и выслушай меня, — голос Елены дрожал от напряжения. — Никакой студии дизайна не существует. Григорий — мошенник и банкрот. Он по уши в долгах перед серьезными людьми. У него ни копейки за душой. Твой договор аренды — это фикция для отвода глаз кредиторов. Он воспользовался твоим именем и подписью. Мы узнали всю правду вчера вечером!
Лидия Анатольевна повернулась к дочери, и ее лицо исказила гримаса брезгливого раздражения.
— Замолчи немедленно, Лена! Твоя зависть переходит все мыслимые границы! — отрезала мать и гордо вздернула подбородок. — Ты сама ничего не достигла и прожила посредственную жизнь. Научилась только варить кофе и общаться с плотниками. А ведь подавала надежды в юности. Тебе невыносимо видеть чужой успех. Григорий доверил мне руководство студией, он разглядел во мне личность. А ты пытаешься опорочить порядочного человека. Гришенька поручил мне управление своими активами, он верит в мой вкус и жизненный опыт!
— Бабушка, он не любит меня, — вполголоса произнесла Жанна и опустила взгляд на ковер. — Он предал меня в понедельник, кричал и опозорил перед всеми сотрудниками. Ему нужно только мамино кафе, и он шантажирует нас твоими подписями на документах.
Продолжение.