Они подошли к массивной стеклянной двери с табличкой главного архитектора. Жанна протянула руку, однако Григорий мягко, но властно перехватил ее запястье.
— Я сам поговорю с твоим руководителем, дорогая, — решительно заявил мужчина и толкнул дверь. — Женщинам не стоит тратить нервы на бумажную волокиту и увольнения.
Григорий вошел в кабинет уверенным шагом хозяина жизни, а Жанна осталась стоять на пороге. Она застыла как безмолвная декорация в собственном спектакле. За широким столом сидел Виктор Сергеевич. Седовласый мужчина пятидесяти лет оторвал взгляд от разложенных чертежей и сурово сдвинул брови на переносице.
— Доброе утро. Я жених Жанны и пришел забрать ее трудовую книжку, — бархатным голосом произнес Григорий и ослепительно улыбнулся начальнику. — Моя будущая жена навсегда покидает вашу контору. Семья требует полной самоотдачи, мы не в состоянии позволить себе тратить ее время на стажировки и студенческие проекты. Прошу оформить документы незамедлительно.
Виктор Сергеевич не моргнул и глазом. Главный архитектор откинулся на спинку кожаного кресла, снял очки в тонкой оправе и положил их на стол.
— Вы немного опоздали со своим эффектным выступлением, молодой человек, — сухо произнес Виктор Сергеевич и выдвинул верхний ящик стола.
Начальник достал пухлую синюю папку и бросил ее на стол перед Григорием. Жанна моментально узнала эту папку. В ней хранились все расчеты по реконструкции старой городской библиотеки.
— Ваша невеста уволена еще в пятницу вечером, — невозмутимым тоном продолжил главный архитектор. — Приказ уже подписан, а трудовая книжка лежит в отделе кадров. Я уволил ее не по собственному желанию, а за вопиющую профессиональную некомпетентность.
Жанна судорожно ойкнула и прижала ладони к щекам. Дежурная улыбка на лице Григория дрогнула и со скрипом сползла вниз. Мужчина непонимающе посмотрел на начальника, а затем перевел взгляд на синюю папку.
— Что вы несете? — процедил сквозь зубы жених и полностью растерял свою бархатную интонацию. — Жанна — талантливый специалист, вы сами хвалили ее чертежи на прошлой неделе!
— Я высоко оценил идею внутреннего освещения, а в пятницу вечером инженеры проверили ее финальные расчеты несущих конструкций, — Виктор Сергеевич открыл папку и ткнул пальцем в лист с красными пометками. — Ваша талантливая невеста ошиблась в вычислениях распределения веса. Если бы мы отдали этот проект строителям, купол библиотеки рухнул бы на головы читателей через месяц после сдачи объекта. Это не просто ошибка стажера, это грубая халатность. Я не потерплю таких сотрудников в своем бюро.
Каждое слово начальника падало на плечи Жанны чугунными гирями. По щекам девушки покатились горячие слезы. Она вспомнила бессонные ночи перед монитором, свою усталость и спешку перед сдачей проекта. Ошибка казалась катастрофической и непоправимой. Ее уютный мирок треснул и рассыпался как стекло. Туман отчаяния захлестнул с головы до ног.
Жанна подняла заплаканные глаза на своего жениха. Она ждала от него защиты. Григорий обещал оберегать ее от всех бед, взять на себя решение любых проблем и спрятать ее за своей широкой спиной. Он клялся в этом при гостях на помолвке, повторял эти слова в машине по пути в офис.
Но реакция Григория оказалась непредсказуемой.
Мужчина посмотрел на красные пометки в папке, а затем неторопливо повернул голову к Жанне. В его глазах не читалось ни капли сочувствия или поддержки. Взгляд жениха источал откровенное презрение и брезгливость. Григорий демонстративно отряхнул рукав своего пиджака, словно контакт с опозоренной невестой мог испачкать его самого.
— Как ты могла так бездарно сесть в калошу? — прошипел Григорий, и в его голосе прозвучали язвительные нотки сдерживаемой ярости. — Ты заставила меня прийти сюда и ломать комедию перед чужим человеком! Ты выставила меня полным идиотом, который покрывает никудышную студентку!
Жанна отшатнулась назад от его резкого тона. Она впервые увидела истинное лицо своего спасителя. Григорий не умел принимать ее слабости и провалы. Его любовь распространялась только на восхитительную, успешную куклу, которая служила красивым дополнением к его статусу. Стоило кукле оступиться и испортить его эталонное представление о мире, как защитник мгновенно превратился в беспощадного палача.
— Выйди в коридор и жди меня там, — рявкнул жених, при этом забыл про вежливость. — Вытри слезы и не позорь меня еще больше перед своими бывшими коллегами. Я сам заберу документы в отделе кадров.
Жанна сделала поворот и выбежала из кабинета. Девушка неслась мимо столов и не замечала сочувственных взглядов сотрудников. Она выскочила на лестничную клетку и прислонилась спиной к холодной бетонной стене. В носу щипало от слез, грудь разрывалась от рыданий. Чудесная сказка закончилась, золоченый дворец распахнул свои двери, но выход из него оказался намного болезненнее пребывания внутри. Семя сомнения, посаженное матерью и Игорем за субботним обедом, дало свои ядовитые, но спасительные всходы. Жанна наконец-то открыла глаза и осознала весь ужас своего положения.
Дождь на улице усилился и превратился в плотный летний ливень. Потоки воды хлестали по асфальту, смывали дорожную пыль и загоняли редких прохожих под навесы автобусных остановок. Жанна брела по пустынной улице без зонта. Тонкая ткань ее платья насквозь промокла и неприятно липла к телу, волосы свисали влажными прядями на лицо. Девушка не обращала внимания на холод. В ее голове постоянно прокручивался один и тот же эпизод: суровый, брезгливый взгляд Григория и его слова о позоре.
Жанна не поехала в «Лимонную мяту» к матери. Девушка панически боялась увидеть в глазах Елены сочувствие или, что еще хуже, услышать нотации Лидии Анатольевны о женской доле. Ей требовалось безопасное укрытие, место без оценок и осуждения. Ноги сами привели ее к старому кирпичному зданию в тихом переулке. Жанна спустилась по каменным ступеням в цокольный этаж и толкнула массивную металлическую дверь.
В мастерской Игоря царила совершенно иная реальность. Сухой, теплый воздух сразу окутал продрогшую девушку. В помещении густо пахло свежей древесной стружкой, льняным маслом и сладковатым пчелиным воском. Вдоль кирпичных стен выстроились старинные комоды, дубовые буфеты и резные стулья. Они ждали своей очереди на восстановление. На широком верстаке в центре комнаты лежали стамески с деревянными ручками, кисти и банки с лаком.
Игорь стоял спиной ко входу и аккуратно шлифовал изогнутую ножку кресла. Он услышал звук открытой двери, тут же обернулся и отложил инструмент в сторону. Он не стал охать, задавать глупые вопросы или суетиться. Реставратор молча подошел к вешалке, снял свою запасную фланелевую рубашку и протянул ее промокшей девушке.
— Иди в подсобку, переоденься и вытри волосы полотенцем. Я пока поставлю чайник, — спокойным, ровным голосом распорядился Игорь.
Жанна послушно скрылась за ширмой. Фланелевая ткань рубашки оказалась грубоватой, но она отлично сохраняла тепло. Девушка вышла в основной зал и села на предложенный табурет. Игорь поставил перед ней кружку с горячим чаем. Напиток пах чабрецом и мятой. Жанна обхватила керамическую поверхность замерзшими пальцами, и теплота постепенно начала возвращаться в ее тело. Она отогрелась, а по щекам покатились слезы.
Девушка заговорила. Она рассказывала сбивчиво, глотала слова и размазывала тушь по лицу. Жанна выложила Игорю все: ошибку в расчетах опорных конструкций, публичный позор перед начальником и страшное разочарование в женихе.
— Он отвернулся от меня в самую трудную секунду, — всхлипнула Жанна и посмотрела на свои руки. — Я испортила Григорию мечту о принцессе. Я подвела жениха и теперь не заслуживаю его защиты. Бабушка права, я ни на что не годная неудачница!
Игорь внимательно выслушал эту тираду, отпил чай из своей кружки и покачал головой. Мужчина подошел к углу мастерской, взял в руки изящный антикварный стул с бархатной обивкой и поставил предмет мебели перед Жанной.
— Посмотри на этот стул, — произнес реставратор и провел рукой по гладкой полированной спинке. — Внешне он выглядит образцово. Безупречный лак, дорогая ткань, красивая форма. Клиент купил его за огромные деньги на аукционе и привез ко мне для мелкой реставрации.
Игорь перевернул стул вверх ногами и указал пальцем на место крепления задней ножки к сиденью. В толще дерева скрывалась глубокая, черная трещина, замазанная дешевым клеем и закрашенная морилкой.
— Фасад можно отполировать до блеска, но если внутри скрывается гнилая основа — конструкция рухнет под малейшим давлением, — осторожно продолжил мужчина и посмотрел прямо в глаза Жанне. — Если бы этот стул поставили в гостиной, первый же гость свалился бы с него. Твоя ошибка в чертежах спасла не только читателей библиотеки от обрушения купола. Твой профессиональный провал оградил лично тебя от катастрофы.
Продолжение.