Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравился рассказ. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
Поддержать канал денежкой 🫰
Я захожу в институт с легким опозданием. Разговор с Соколовым затянулся, но я не жалею о нем ни минуты. Наоборот, внутри поселилось странное, почти эйфорическое спокойствие.
Соколов.
Я думаю о нём, пока иду по длинному институтскому коридору. О том, как он читал мои документы, как задавал вопросы, как строил план. Он очень влиятельный мужчина – не только в науке, но и в бизнесе. Это чувствуется в каждом его жесте, в каждом слове.
Вот только план у него рисковый. Я хотела, чтобы мне просто дали возможность защитить свою диссертацию. Хотела справедливости. По-честному. По правилам. Но то, что предлагает Соколов, – это настоящая месть со вкусом крови. Он хочет пойти ва-банк, сделать так, чтобы все попали под разнос. И Адель, и Бубнов. Чтобы они не просто лишились диссертации, а чтобы их имена стали нарицательными. Чтобы никто и никогда не захотел с ними связываться.
Я сворачиваю за угол и тут же сбавляю шаг. Впереди, у кулера с водой, стоят две девушки из соседней лаборатории и о чем-то увлеченно болтают.
– Ты уже слышала? – говорит одна, брюнетка с очками. – Бубнова полуголого в общаге комендантша застала! С какой-то его коллегой!
– Да ладно?! – вторая выдыхает, округляя глаза.
– Честное слово. Говорят, его уже сегодня на ковёр вызвали. Ой, что будет с ним!
Они заливаются приглушённым смехом, а я резко останавливаюсь посреди коридора, как вкопанная.
Бубнов?
Мне не послышалось? Его застали в общаге? Полуголого? С какой-то коллегой?
Я быстро складываю факты. Вчера я выгнала его из квартиры. Сказала, чтобы убирался. Вещи собрала, чемоданы выкатила, дверь захлопнула. И этот дурак, видимо, не нашёл ничего лучше, чем поехать к своей любовнице…
В общагу?!
О чём он только думал?! Очевидно же, что в общаге у всех стен есть уши. Каждая вахтерша, каждая соседка, каждая уборщица – это сплетницы почище любой светской хроники. Явление профессора с чемоданом посреди ночи заметили бы даже слепые!
Девушки поднимают головы, и вдруг замечают меня. Их лица мгновенно меняются. Они отводят взгляд и спешат скрыться за поворотом.
Значит точно речь о Бубнове, раз они так быстро поспешили уйти.
Я иду дальше по коридору. Мысли путаются. С одной стороны мне должно быть всё равно. Я его выгнала. Он сам выбрал эту дорогу. С другой… Что теперь будет? Вызов на ковёр, скандал, комиссия по этике. Это может повлиять на защиту. На её защиту. На мои шансы вернуть свои данные.
Я сворачиваю к своей лаборатории, но не успеваю дойти до двери, как из-за поворота появляется он.
Бубнов.
Он идёт быстро. Лицо красное, глаза горят бешенством. Он явно очень и очень зол. Костюм помят, галстук съехал набок, волосы растрепанны.
Он видит меня и звереет ещё больше.
– Ангелина! – рычит он, хватая меня за локоть. Пальцы впиваются в кожу так, что я вскрикиваю. – Пошли.
Он тащит меня в свой кабинет. Рывок в сторону, я даже ойкнуть не успеваю и вот уже дверь за нами с грохотом закрывается.
– Ты довольна, Ангелина? – он набрасывается на меня, едва мы оказываемся внутри. – Опозорила меня на весь институт, да?!
Я вырываю руку. Тру ушибленное место.
– О чём ты вообще?! Я тут причем?!
– Да о том, что обо мне теперь полгорода говорит, что я якобы со своими подчиненными сплю!
– А это разве не так? – спрашиваю я ехидно.
Он багровеет ещё сильнее.
Шея наливается краской, на лбу вздуваются вены.
– Это не так! – почти кричит он. – Адель сама этого хотела! На рожон, можно сказать, лезла! Так просто получилось! А администрация теперь на ушах стоит. Уже говорят о том, чтобы меня с управления лабораторией снять!
Я пожимаю плечами.
– Понятно. Но от меня-то ты что хочешь?
Он замирает, будто не верит, что мне удается оставаться такой спокойной.
– Чего я хочу? – голос его срывается на фальцет. – Я хочу, чтобы ты эту кашу разрулила! Сама заварила, теперь решай!
– И как же я, по-твоему, должна это сделать? И как я докажу всем, что у тебя нет романа с аспиранткой, если ты по общаге бегаешь?!
Он делает шаг ко мне, и меня поражает резкий запах пота и растворимого кофе.
– Есть один вариант, – говорит он тише, но от этого не менее угрожающе. – Помоги Адель защититься. Отзови свои жалобы из совета. Тогда всё уляжется. Все увидят, что это просто недоразумение.
– То есть, – говорю я медленно, – ты хочешь, чтобы я помогла твоей любовнице украсть мою диссертацию?
– Не украсть, а защитить, – поправляет он. – Это разные вещи.
Я смеюсь. Коротко, жёстко.
– По-моему, все только увидят, какие мне длинные рога муж наставляет, - цежу холодно.
– Нет, – говорит он, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. – Если ты всё правильно сделаешь, они решат, что мы в одной лодке. Что это был просто семейный конфликт, который уладился.
– С чего бы мне это делать?
Он улыбается. Хитро. Мерзко.
– Ну, ты же хочешь здесь работать, Ангелина. А я твой руководитель. Я и уволить могу.
Уволить?
Он угрожает мне увольнением.
Я смотрю на него и чувствую, как внутри что-то переворачивается. Не страх. Ярость. Холодная, чистая, как лезвие скальпеля.
– Уволить? – переспрашиваю я. – Ты серьёзно? А кто тогда твою лабораторию тянуть будет? Кто отчёты пишет? Кто гранты выбивает? Кто статьи в журналы отправляет? Ты, Игорь? Ты даже в Excel формулу без ошибки написать не можешь.
Он моргает. Не ожидал такого отпора?!
– А что у нас специалистов мало? Ты, между прочим, так и не защитилась, так что чужое место занимаешь. Соглашайся с моими требованиями, Ангелина, и сможешь дальше своими исследованиями заниматься.
Я смотрю на него секунду. Две.
Потом усмехаюсь.
– Да пошёл ты, Бубнов, – говорю я спокойно, даже буднично. – Я лучше посмотрю, как разрушается твоя лаборатория без меня.
Он открывает рот, но я уже разворачиваюсь к двери. Хватаюсь за ручку.
– В таком случае собирай свои вещи, Ангелина! – кричит он мне в спину. – Ты уволена!
Я захожу в деканат с тяжелым сердцем и пустыми руками.
В приемной тихо. Секретарша, Нина Павловна, поднимает на меня глаза поверх очков, но затем также молча теряет ко мне интерес и продолжает работать.
Я стучу, открываю дверь и захожу.
Декан, Сергей Анатольевич Морозов, сидит за своим огромным столом и что-то подписывает. Это мужчина лет пятидесяти пяти, с густой сединой на висках и цепкими, умными глазами. Он из тех, кто держит весь институт в кулаке, но при этом умудряется оставаться человечным. Насколько это вообще возможно на такой должности.
– Здравствуйте, Сергей Анатольевич, – говорю я, останавливаясь у порога. – Я к вам за трудовой.
Он поднимает голову, откладывает ручку и смотрит на меня с недоумением.
– Бубнова? Ты о чем? – переспрашивает он, прищуриваясь.
– Игорь Константинович меня уволил, – говорю ровно, без лишних эмоций. – Только что. Сказал, что больше меня здесь видеть не желает. А я кто такая, чтобы противостоять словам начальства?
Декан замирает. А затем его лицо стремительно меняется. Сначала непонимание, потом удивление, потом что-то похожее на гнев.
– Когда? – голос его становится жестче.
– Пятнадцать минут назад. – Я еще вещи не собрала.
Морозов резко встает из-за стола.
– У Бубнова похоже крыша едет! – цедит он, хватая телефон с тумбочки. – Совсем с ума сошел!
Он набирает номер, ждет ответа несколько секунд, а потом выпаливает в трубку:
– Алло? Это Морозов. Что там у вас с вакансией, открыта еще?.. Ага... Угу... Понятно. Нет, не подписывай ничего. Я разберусь.
Он кладет трубку, поворачивается ко мне. В его глазах сейчас читается не гнев, а какая-то странная решимость.
– Нет, Бубнова, – говорит он, подходя ближе. – Я тебя уволить не могу. Ты нам в институте всю статистику делаешь. Отчеты. Гранты. Работа со студентами. Без тебя через месяц развалимся.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он перебивает меня:
– Пойдешь ко мне в лабораторию? Я тебе оклад двойной сделаю.
Я замираю.
В лабораторию декана? Туда, куда все эти годы мечтали попасть самые сливки со всех кафедр? Туда, где оборудование самое новое – последнего поколения? Где нет вечной беготни и бардака, где студенты отобраны лучшие, где можно сидеть спокойно и заниматься только наукой, а не выбиванием реактивов и написанием отчетов по закупкам?
Я сглатываю.
– Сергей Анатольевич, я… – мямлю я, не веря своим ушам. – Спасибо за предложение, конечно. Просто это так внезапно. Я не готова…
– А что тут готовиться? – он машет рукой. – Ты специалист хороший, я знаю. Я твои отчеты читал. Ты одна на всю кафедру понимаешь, как эти генетические анализаторы настраивать. Мне такие люди нужны. А за Бубнова не беспокойся, он тебе не будет мешать работать. Я его поставлю на место.
Я молчу. Происходящее просто не укладывается в голове!
Как такое может быть? Я шла сюда за трудовой книжкой, а теперь мне предложили работу с двойным окладом и под крылом самого декана.
– Я согласна, – выдыхаю я после коротких раздумий
В конце концов, кто я такая чтобы отказываться от работы мечты?
– Спасибо, Сергей Анатольевич. Я не подведу.
– Знаю, что не подведешь, – он хлопает меня по плечу и уже тянется к дверям. – Ладно, иди, оформляй перевод. Я все бумаги подпишу.
Он выходит из кабинета, а я все еще остаюсь стоять на пороге кабинета. Мне нужно несколько секунд, чтобы это переварить.
Когда первый шок сходит, я медленно выхожу из кабинета декана, минуя приемную и оказываюсь в коридоре.
Дверь за мной закрывается, и я остаюсь одна в длинной пустой галерее. Голова идет кругом.
Меня только что перевели! Перевели в лабораторию самого декана! Бубнов и Адель от зависти изведутся, когда узнают, что меня не просто не уволили а ещё и под крыло декана взяли.
Иду по коридору, смотрю под ноги. Каблуки цокают по кафелю мерно, успокаивающе. Я уже сворачиваю к лестнице, когда случайно поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на стенд с объявлением.
Оно большое, почти на пол-листа ватмана, и в жирной рамке.
ВНИМАНИЕ!
Защита диссертации А.А. Корсак переносится на 25 мая.
Актовый зал, 11:00.
Присутствие всех аспирантов и научных сотрудников обязательно.
Я застываю.
Двадцать пятое мая. Через неделю всего. Не через месяц, даже не через три, как планировалось. Через семь дней. А все материалы должны быть готовы уже через неделю.
Бубнов ускорил процесс. Боится, что я что-то предприму. Хочет побыстрее протащить Адель, пока всё не вскрылось. Пока я не успела собрать доказательства. Пока Соколов не нажал на все рычаги.
Он торопится. Значит, боится.
Я смотрю на объявление и чувствую, как внутри что-то закипает. Холодное, решительное.
Я тотчас вспоминаю напутственные слова Соколова.
«Позволим ей выйти на защиту. Пусть выйдет. Начнёт говорить. Начнёт доказывать, что это её работа. А я позабочусь о том, что будет дальше. А ты кое в чём должна будешь мне помочь».
Помочь!
А ведь точно! Я пока так и не сделала то, о чем он просил. А сроки уже поджимают.
Я оглядываюсь по сторонам.
В коридоре пусто, только уборщица возит шваброй в дальнем конце.
Момент подходящий. Студенты сейчас на парах. Адель в лаборатории, а Бубнов наверняка сейчас пытается предпринять все возможное, чтобы очистить свою репутацию после ночного провала в общаге.
Я срываюсь с места и иду по коридору. Руки не трясутся, дыхание ровное, шаги размеренные.
Несмотря на то, что я должна украсть у Адель флешку с материалами диссертации, я почему-то чувствую себя спокойно.
Я сворачиваю в боковой коридор. Здесь тихо. Лаборатории на этой стороне почти пусты, все разошлись по домам или сидят в своих углах.
Кабинет Адель расположен в конце коридора, вторая дверь направо. Ручка поддается легко – не заперто. Конечно, не заперто. У нас почему-то не принято двери запирать.
Кому-то реактивы понадобятся, кому-то дистиллят. Вот и устраивают вечно проходной двор.
Я захожу внутрь и прикрываю за собой дверь, оставляя маленькую щелочку, на случай, если кто-то пойдет по коридору.
Кабинет маленький, заваленный бумагами. Три стола, два стула, шкаф с методичками, доска, исписанная формулами.
Стол Адель я узнаю сразу. Розовый стикер-пак. Розовая кружка с котиком и маленькое фото Егора Крида в рамочке с середняками! И это наши серьезные аспиранты!
Я подхожу к столу и быстро оглядываю его. Флешки нет. Только черновики, расписание занятий на следующую неделю, три ручки.
Черт.
Я открываю ящик. В первом лежит канцелярия: скрепки, степлер, дырокол, старые фломастеры. Ничего полезного.
Во Втором ящике нахожу личные вещи. Какая-то кофта, запасная обувь и пачка бумажных платков.
Третий ящик и вовсе заперт.
Черт!
Значит, там точно что-то есть.
Я оглядываюсь по сторонам. Ключ должен быть где-то рядом. В таких кабинетах их обычно прячут под клавиатурой, в подставке для ручек или…
Я перебираю бумаги на столе. Под стопкой распечаток натыкаюсь на маленький ключ на тонком колечке. Обычный, от ящика. Беру его, вставляю в замок. Поворачиваю.
Раздается характерный щелчок и ящик поддается.
Легко открывается, и вот моему вздору открывается несколько папок, блокнот с розовой обложкой, зарядка для телефона, старый пропуск и… Флешка.
Маленькая, серебристая, без опознавательных знаков. Та самая, которую Адель носит с собой повсюду, на которой хранится вся её диссертация, презентация и все материалы к защите.
Я хватаю флешку. Пальцы дрожат, но я сжимаю ее крепко, не даю упасть.
Всё.
Теперь нужно уходить.
Я достаю сумку, открываю молнию, кладу флешку во внутренний кармашек.
Все! Теперь надо бежать!
Я закрываю сумку, собираюсь закинуть ее на плечо, как в этот момент сумка выскальзывает из рук.
Я даже не успеваю понять, как это произошло! Лямка соскальзывает с плеча, и сумка летит вниз, падает на пол, раскрывается, и всё её содержимое рассыпается по полу под столом. Кошелек, ключи, помада, зеркальце, какие-то чеки, старая ручка, которую я не выкидываю уже полгода.
– Черт, черт, черт! – шепчу я, падая на колени.
Я наклоняюсь, чтобы всё поднять. Кошелек в сумку. Ключи туда же. Помада. Зеркальце. Чек. Еще чек. Ручка. Черт, где флешка?
Я уже поднимаю голову, чтобы заглянуть под шкаф, когда надо мной, как гром посреди ясного неба, раздается знакомый женский голос:
– Что вы тут делаете?
У меня сердце останавливается.
Этого… Этого просто не может быть.
Я медленно поднимаю голову.
Адель стоит в дверях. Она в своем любимом розовом свитере, в джинсах, волосы собраны в высокий хвост. На лице застыло удивление, смешанное с подозрением.
Она смотрит на меня. На мою сумку, раскрытую на полу. На меня, стоящую на коленях под её столом.
– Ангелина Витальевна? – голос у неё напряженный, недоверчивый. – Вы что-то ищите?
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Извинений не дождешься!", Панна Мэра ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение ❤️ (подпишитесь, чтобы не пропустить)