Светка сегодня проснулась в хорошем настроении, должно быть, потому что на день у неё грандиозные планы. Я могу её понять – только что едва наладившаяся жизнь начала рушиться, и тут всё снова встало в свою колею.
Она продолжает общаться с Матвеем и его компанией, и сегодня они собираются все вместе ехать в торговый центр. Кажется, пойдут в кино, а потом будут штурмовать игровые автоматы. Я выделяю Светке денег из наших скромных запасов и прошу много не транжирить, чтоб другим не пришлось платить за неё. Дочь только отмахивается.
Торговый центр большой и модный, только вот находится на окраине города, на выезде, поэтому я прошу Светку долго не задерживаться, чтобы не ждать автобус в темноте. Уже когда она собирается уходить, она небрежно бросает мне, как будто это в порядке вещей.
– Мам, не переживай. Матвей сказал, его отец нас потом всех заберёт, ты же не против?
Наверное, я против, но Светка моего ответа не дожидается. Говорит мне:
– Пока, мам! – целует в щёку и была такова.
Я полдня раздумываю, написать Сергею или нет, потом всё-таки пишу ему сообщение. Он отвечает мне довольно нейтрально – мол, буду в районе шести, заеду за ними, если хочешь, поедем вместе. Выглядит сообщение формально, по-деловому. Я отвечаю ему коротко: хорошо.
На самом деле я думаю, что подростки до шести не нагуляются, с другой стороны, ушли они рано днём, так что… Может, и надоест торчать в торговом центре.
Сергей подъезжает, я вижу его машину в окно. Буквально тут же раздаётся телефонный звонок – он звонит мне, сообщает, что подъехал, предлагает спуститься. Я отвечаю, что скоро выйду и сбрасываю звонок.
Выхожу уже минуты через две, сажусь к нему в машину. И сразу чувствую неловкость. Мы тут вдвоём, наедине. О чём нам говорить? О работе, о наших детях, о школе, о погоде? Разговор у нас с Сергеем не клеится – и это несмотря на то, что он был раньше знатный балагур.
И вот сейчас, чтобы спасти ситуацию, Сергей включает радио, а там играет песня из нашей молодости. Я вспоминаю, что мы с Серёжей танцевали под неё на дискотеке, обнимались и целовались под эту самую песню в толпе. Я замечаю, что он тоже это вспомнил. Но мы оба молчим и Сергей переключает радио на другую станцию.
Наконец-то, мы доезжаем до торгового центра. Сергей паркует машину на большой парковке внизу и мы вдвоём поднимается к магазинам. Чувствую я себя странно – мне вообще не обязательно было ехать. Только место буду занимать в машине, если друзей Матвея будет много и всех их надо будет развести по домам. Сама не знаю, почему решила ехать – чтобы Светку не оставлять с Сергеем без меня?
Сергей звонит сыну и мы, наконец, встречаем наших деток. Матвей с друзьями и Светкой уже вышли из кино, и друзья их уже разъехались сами, а наши вдвоём потащили нас к фудкорту. Матвей заявил, что он голодный и сразу потянул всех за собой.
– Я так понимаю, что все деньги потрачены – раз приходится есть за родительский счёт? – спрашивает Сергей, посмеиваясь. Матвей дуется.
– Да, он всё спустил в игровом центре, – сдаёт брата Светка.
– Ты, хочешь сказать, не участвовала? – обижается Матвей. Светка показывает ему язык.
– Ну ладно, пойдём, покормим вас, так и быть, – усмехается Сергей.
– Может, домой поедем, Свет? – спрашиваю дочь.
– В смысле, мам? – она не понимает. – С чего ради? Мы ведь поесть идём.
Ну что тут скажешь? И мы все вчетвером идём в кафе.
Садимся за столик, берём меню. Матвей сразу говорит, что хочет бургеры, Светка высказывает своё фу, хотя я знаю, что бургеры она тоже любит. Сергей предлагает зайти в нормальный ресторан и хорошо поужинать горячей едой. Это ведь лучше, чем жевать булки. Дети внезапно кооперируются и отказываются. Светка заявляет, что бургеры всё же лучше.
Я вообще ничего не заказываю, кроме кофе, объясняя тем, что я только из дома. Сергей настаивает, чтоб я поела. Я смотрю на него, приподняв бровь и он поднимает руки в извиняющем жесте. Дескать, не лезу.
Как ни странно, у нас получается нормально общаться. Дети хорошо ладят, Матвей разговаривает с отцом, я со Светкой, подростки наши – друг с другом. Разве что только мы с Сергеем особо друг на друга не смотрим. Я спрашиваю про фильм, выслушиваю подробный пересказ. Разговор начинает проходить куда легче. Я даже ловлю себя на мысли, что напряжение уходит, и я почти отдыхаю.
Нам приносят счет, и Сергей сразу достаёт свою карту.
– Давай я оплачу нашу со Светкой часть, – протестую я, ищу в сумке кошелек.
– Да брось ты, – Сергей проводит оплату.
– Ну вот что ты? – возмущаюсь я.
– В другой раз, – отвечает Сергей и поднимается из-за стола. Матвей и Светка идут чуть вперёд, он жестикулирует, она тоже, и я ловлю себя на мысли, что, несмотря на то, что внешне они разные – они чем-то необъяснимо похожи. Как это необычно – вот этот мальчик ко мне, вроде, и не имеет отношения, но он брат моей родной дочери. Разве может он мне быть совсем чужим?
Мы доезжаем до нашего дома, Светка говорит, что что-то должна Матвею отдать и они быстро убегают вперёд и скрываются в подъезде. Я тоже хочу попрощаться и идти, но Сергей внезапно останавливает меня.
– Ты чего? – я не понимаю, зачем он взял меня за локоть и не позволил отойти от машины.
– София, – он смотрит на меня внимательно, взгляд блуждает по моему лицу. – Ведь было неплохо, правда?
– Про что ты? – я начинаю волноваться.
– Наши дети ладят, мы отлично вместе провели время, разве нет?
Вот не знаю, что ответить. Постепенно, пожалуй, стало неплохо, но поначалу я сильно нервничала и чувствовала неловкость.
– Как-то всё это неловко, Серёжа, – признаюсь ему.
– Так, может, просто возьмём и перешагнем через все эти неловкости? – Сергей смотрит мне в глаза. А потом внезапно берёт моё лицо в свои ладони и целует меня. У меня колени подкашиваются, а сердце стучит по рёбрам.
– Ну ты что, увидят ведь! – я его отталкиваю.
– Ну и что? – спрашивает он и коротко целует меня снова.
– Не надо, – у меня нет сил, чтобы сбежать, но и поддаться ему я, как будто, не могу. Всё это волнует меня, нервирует. Слишком много эмоций для одного вечера.
– Почему не надо? – спрашивает Сергей.
– Дай мне хоть время опомниться, – прошу я. – Отпусти меня.
– А если не хочу отпускать? – он поглаживает моё лицо пальцами, разглядывает меня.
– Спокойной ночи, Серёжа, – я убираю его руку, легонько пожимаю её. По моему жесту Сергей, должно быть, понимает, что я его не отталкиваю. Но он на меня не давит, улыбается и проводит рукой по моим волосам.
– Спокойной ночи, София.
Я замечаю, что Матвей вышел из подъезда и уже бежит обратно к машине.
– И тебе… точнее, – перевожу взгляд на Матвея, – и вам обоим тоже спокойной ночи.
Я иду к дому. Сергей ждёт, когда я зайду в подъезд, и только тогда они с Матвеем уезжают. На лестнице я остаюсь наедине со своими мыслями.
Ведь и правда было неплохо, так ведь? Но… так страшно всё начинать сначала… с ним. Так страшно…
Если б я тогда знала, что тот, кого мне действительно стоит бояться, вскоре даст о себе знать.
Просыпаюсь утром в хорошем настроении. Стою перед шкафом, сама выбираю, что надеть. Звучит так просто, но для меня до сих пор непривычно. Раньше я даже одевалась с оглядкой на то, что скажет Пётр. Не слишком ли вызывающе? Достаточная ли длина? Даже такое простое действие, как выбор одежды, сопровождалось стрессом. Никаких больше – это слишком яркое или не по возрасту. И я выбираю то, что нравится мне.
Ухожу на кухню, готовлю себе и дочери завтрак и не торопясь варю кофе. Раньше этот напиток был для меня средством, чтобы проснуться и всё успеть. Или сварить кофе для Петра по первому требованию. А теперь я спокойно могу выпить чашечку ради собственного удовольствия – стоять с чашкой у окна и смотреть на двор без всякой цели, просто так.
Настроение и впрямь неплохое, и я включаю музыку на кухне. Пётр не любил лишних звуков, особенно если инициатива исходила от меня. Я и видео никакое на телефоне не могла запустить – сразу ожидала выкрика с его стороны, боялась.
Каким-то чудом Светку это всё обошло стороной.
Вот и моя дочь выходит на кухню. Ворчит, вместо доброе утро спрашивает, где её носки? Напоминаю ей, что она достаточно взрослая, чтобы самостоятельно следить за своей одеждой, и не могла она все носки потратить посреди недели. В корзине грязного белья почти нет.
Дочь ворчит на меня, я на неё, обычная такая утренняя суета, и я снова ловлю себя на мысли, что это так легко и так нормально – ворчать друг на друга по мелочам и не бояться последствий.
Светка убегает в школу, на ходу дожёвывая бутерброд. Я ей говорю, что время ещё есть, и чтоб села и доела спокойно, а она мне уже кричит что-то про Матвея – что обещала ему дать списать домашку, но у неё самой не сделано, так что надо успеть попросить Ленку. Я только головой качаю, но сама улыбаюсь. Светка стала куда смелее и свободнее без постоянного контроля со стороны Петра.
Я закрываю за дочерью дверь и секунду стою в тишине. Это такая хорошая тишина. Своя, собственная. В которой не боишься услышать окрик гневного супруга. Такая приятная, согревающая свобода.
Допиваю кофе и мою под струёй воды свою новую кружку. Она смешная, яркая, немного нелепая. Я купила её просто потому что она мне понравилась и теперь радует меня по утрам. Пётр бы даже такую вольность не одобрил.
Подошла к стене и на небольшом календаре посчитала и отметила день следующей зарплаты. Поймала себя на мысли, что больше нет никакой тревоги из-за денег. А то, что я отмечаю день в календарике – это не тревога вовсе, это планирование. Теперь я знаю, сколько у меня денег, куда они идут. Это всё мои деньги.
Больше не надо с холодеющими ладонями высчитывать все траты, чтобы хватило выделенного Петром бюджета и не пришлось выпрашивать у него ещё денег на бытовые нужды. Ведь тогда я буду транжирой, плохой хозяйкой, которая не может уложиться в намеченный бюджет. Вместе с уходом от Петра ушёл и этот постоянный стресс.
Недавно я узнала, где у нас рядом с домом библиотека. Не сходила ещё, но узнала. Раньше такие мысли даже не возникали. Там разные клубы по интересам собираются, может, и я захочу куда-нибудь записаться. С соседкой недавно познакомилась, она просила передать её племяннице запасные ключи. Мне было приятно поговорить с человеком без оглядки на то, одобрит ли Пётр моё новое знакомство и зная, что никто не отругает меня за то что я стою посреди площадки с открытой в свою квартиру дверью.
Собираюсь на работу, выхожу на остановку. Тут некоторые люди уже со мной здороваются. Многие ведь по одному маршруту ездят каждый день. На работе в коридоре сталкиваюсь с бухгалтером Верой Петровной, и она здоровается со мной:
– Доброе утро, Сонечка!
Коллеги зовут меня просто – Соней, хотя я привыкла к Софье. Поправила один раз, потом махнула рукой – пусть будет Соня. Не страшно, даже как-то по-новому, интересно. Какое-то незаметное, забавное изменение в жизни. Для кого-то я вдруг и Соня, и Сонечка. Всё это значит, что появляются новые люди вокруг меня.
Сегодня мы скидываемся на торт по случаю дня рождения сотрудницы. Я тоже с радостью скидываюсь. Ем в обед торт вместе со всеми. Обычная вещь, но я в который раз ловлю себя на мысли, что раньше я ничего не делала просто так – без причины и без разрешения Петра. И как я не замечала, что он выстроил вокруг меня такую тюрьму, где сам был царём и богом. А вот теперь у меня от этого кусочка торта, съеденного на работе, посреди коллектива, слёзы наворачиваются.
Здесь, в кабинете, у меня уже есть своя кружка, своё место в шкафу, свой рабочий порядок на столе. Это мой уголок. И никто не проверяет его с инспекцией.
Кажется, я наконец разрешаю себе поверить, что всё хорошо. И хватит уже постоянно вспоминать о Петре. Мысли о нём я стараюсь загнать подальше, в самый тёмный угол. Я не буду тратить на него своё жизненное время. Даже на воспоминания о нём не буду. Он в другом городе. Я подала на развод. Всё идёт нормально.
Было очень плохо, от одного воспоминания о том, как я документы с прошлой работы забирала и сбегала от него – в дрожь бросает и болит висок. Но, может, обошлось. Тогда мужики Петра наверняка хорошо избили, а он больше всего на свете не любит скандалов. Наверняка он занят работой и придумыванием для его окружения версий, куда я делась. Ему куда важнее репутация, чем беглая жена.
Я перестала вздрагивать от чужих шагов на лестнице. Я больше не проверяю по три раза замок на двери. Я засыпаю быстрее. У нас со Светой всё хорошо. Наверное, так и выглядит нормальная жизнь. Негромко, неспешно, без каких-то глобальных событий. Просто живёшь и замечаешь, как и чем ты живёшь.
Выхожу с завода, доезжаю до своей остановки, иду мимо магазина и на секунду вижу в отражении мужскую фигуру за своей спиной. Оборачиваюсь резко – никого похожего. Просто прохожий. Иду дальше, но теперь чуть быстрее, и сердце стучит громче. Показалось? Конечно, показалось.
Дома всё нормально, Светка болтает про всё подряд. У неё снова куча планов и много разнообразных выводов обо всём, что вокруг неё происходит и её тревожит. Я кормлю своего подростка ужином, прибираю посуду и сажусь у окошка, чтобы поговорить с матерью, которая как раз позвонила.
Она просто так, поболтать. Рассказываю последние новости. Их особо никаких и нет, так – что на работе, как мне погода, ходит ли транспорт, да куда денется трамвай? Какие у матери планы на дачу и собирается ли она покупать рассаду? Я – конечно, помогу. Насчёт Светки не уверена, это она пусть решит сама. В конце разговора вдруг возникает пауза, и мама неожиданно спрашивает.
– Софья, а как в целом дела? Всё у тебя хорошо?
В этом её вопросе, который она словно сомневалась, стоит ли задавать, я чувствую что-то ещё, какую-то скрытую интонацию, которая меня тревожит.
– Что-то случилось, мам? – отвечаю вопросом на вопрос
– Нет-нет, ничего, – быстро бормочет она. – Ничего, Софья, всё хорошо и слава Богу. Отдыхайте!
Мы заканчиваем разговор, я смотрю в окно и в тенях деревьев мне снова что-то кажется. Нет, просто кажется. Это только моя паранойя.
Наверное, все мои страхи можно списать на нервы. Сегодня по пути на работу я то и дело всматривалась в встречных мужчин. Дело в том, что когда я выходила, я видела одного мужчину со спины. И он так напомнил мне Петра! Но, должно быть, мне показалось. Я тогда остановилась, всматривалась долго, сердце ушло в пятки.
Но потом, когда снова нашла глазами похожего мужчину, испытала тот же шок, а он обернулся – и я увидела чужое, совсем незнакомое лицо, я… выдохнула и только больше начала злиться на себя.
Но домой с работы я шла уже куда быстрее обычного.
Второй сигнал был за ужином. Светка мимоходом сказала мне, что ей охранник передал, что вроде бы какой-то мужчина подъезжал, спрашивал про новенькую. Новенькая в школе не только Светка, а самого мужчину она не видела. Я пытаюсь сохранить лицо. Не показываю дочери, что испугалась. Начинаю расспрашивать спокойно, уточнять детали.
– Да мало ли? – Светка пожимает плечами. – Наверное охранник не так понял. Это кто-то хотел своего ребёнка в школу отдать.
– В конце учебного года?
– Ну не знаю, мам.
Светка не беспокоится по этому поводу, но я ночью не сплю. Утром прошу дочь быть осторожнее. И вообще никуда от компании Матвея не отходить.
– Ты чего, мам? – Светка удивляется.
– Да так, ничего, – я и сама не пойму, что со мной? Какое-то предчувствие. Хотя до этого кроме моей разыгравшейся фантазии ничего не было.
Третий сигнал, после которого я уже реально начала бить тревогу – звонок матери. Она внезапно звонит мне прямо днём, на работу. И по тому, как она начинает разговор издалека, я сразу понимаю: что-то случилось.
– Мам, расскажи толком, не темни! Что?
– Да понимаешь, Софья. Соседка моя видела мужчину у подъезда, вроде спрашивал, не появилась ли тут среди жильцов молодая женщина с девочкой подростком? Может, случайный человек, Соф. Но я подумала – лучше скажу!
Это уже конкретный сигнал. Не звоночек, а прямо-таки колокольный звон. Пётр знает адрес моей матери. Мог ведь найти где-то у себя, наверняка ведь когда-то записывал.
Значит, он приехал сам?
Я сижу на лестничной клетке на заводе, телефон в руке, и понимаю, что выдохнула слишком рано! Но неожиданно для себя я чувствую вместе с адреналином и силу действовать. Внутренне собираюсь, на панику времени нет. Надо придумать – что сейчас делать?
Матери сразу же говорю – не открывать никому дверь! Вспоминаю, что нашла адвоката и уже с ним встречалась, обсуждала свою ситуацию. Можно позвонить, сказать, что Пётр здесь, если подтвердится. Но сначала сразу набираю Светке. Она наверняка на уроке и не ответит. Но ведь заметит, что мать названивает – значит что-то важное! Светка пока не берёт. Набираю ей сообщение:
“Доченька, перезвони мне, это очень важно! Возможно, Пётр приехал в город. Будь осторожна. Не выходи за территорию школы и ни с кем не говори!”
Думаю о том, что Сергей в этом здании. Прямо сейчас он рядом. Можно обратиться к нему. Могу и дойти сама, но сперва нахожу в телефоне его номер, смотрю на экран. Но нет, не звоню. Убираю телефон. Я так и не рассказала, насколько у меня серьёзные проблемы с Петром. Пока я даже не уверена, что он появился в городе. Может – отправил кого к дому моей матери – спросить про нас? А, может, это вообще посторонний кто видел нас там часто и просто поинтересовался? Я пока ни разу не видела здесь Петра. Моя мать не видела. Не схожу ли я с ума?
Убираю телефон, возвращаюсь на рабочее место. Решаю, что справлюсь сама. Но тревога только нарастает. Смотрю на телефон, жду, что ответит дочь. Пишу ей следующее сообщение, чтоб из школы одна не выходила, дождалась меня. Решаю, что с работы отпрошусь, не буду ждать конца рабочего дня.
Быстро и сбивчиво объясняю девочкам, почему мне надо уйти. На вранье ни сил, ни желания. Так и говорю, что бывший муж, возможно, в городе, и переживаю за дочь. Отпускают меня без вопросов, я выбегаю из здания и несусь по территории. Уже за проходной вижу какую-то машину, которая стоит на другой стороне дороги. Машина незнакомая, но у меня такое ощущение, словно за мной следят из окна. Водителя не видно. А у меня внезапно снова заходится сердце. А вдруг это Пётр? Прямо там, в машине, через дорогу? А я тут на остановке, на открытом месте – стою одна.
Машина ждёт какое-то время и уезжает. Я выдыхаю, но не успокаиваюсь. Я знаю, что Пётр умеет выжидать.
Сажусь в наконец-то подошедший трамвай, потом пересаживаюсь в автобус, чтобы быстрее доехать до школы. Почти бегом бегу, хотя занятия у Светки ещё не должны закончиться, но постоянно смотрю на время, переживаю, что не успеваю.
Залетаю в школу. Охраннику сразу объясняю ситуацию, что если кто-то сегодня будет представляться нашим родственником и хотеть увидеть Светку – не пускать его ни в коем случае! Но что может сделать этот мужчина в годах? Иду к расписанию, пытаюсь сообразить, в каком классе сейчас моя Светка? И вдруг у меня звонит телефон.
Вытаскиваю трубку, вижу, что это Сергей. Хочу сбросить, мне сейчас некогда, но потом, повинуясь интуиции, всё же принимаю вызов.
– Что такое, Серёж, мне сейчас неудобно говорить, я в школе у Светы. Я потом объясню, почему сорвалась посреди рабочего дня.
– Мне позвонил Матвей. Он видел, как какой-то мужик прямо со школьного стадиона увёл Светку, посадил в машину и увёз. Сын говорит, они с друзьями побежали следом. Он запомнил номера и сразу позвонил мне. Найди Матвея, он где-то на улице.
У меня внутри всё падает в пропасть. Сердце ухает. Гул стоит в ушах. И этот охранник не видел ничего! Он даже не в курсе, что Светка не в здании школы. Что её уже кто-то забрал!
– Софья, ты там? – спрашивает Сергей в трубку. Голос у него сосредоточенный, собранный. – Я скоро подъеду. Найди Матвея и ждите меня во дворе. Номера той машины я уже передал в полицию.
– И что, они что-нибудь так быстро сделают? – не верю я.
– Сделают. У меня там хорошие друзья, – отрубает Сергей мою подступающую панику. – Выходи на улицу, ищи Матвея. Я скоро подъеду и заберу вас. Поедем искать Свету.
– Хорошо, – не выпуская телефон из рук, я выбегаю из школы.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Между нами развод", Зоя Ясина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9
Часть 10 - продолжение