Добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте!
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
Поддержать канал денежкой 🫰
Вокзал сбивает меня волной узнавания. Я была уверена, что за пятнадцать лет многое должно измениться. Кажется, что это так, но… Тот же длинный навес над платформой, облупившаяся жёлтая краска на колоннах, динамики под крышей. Из них всё так же хрипло объявляют прибытие поездов.
– Мам, приехали, – дочь смотрит в окно. – Ну и унылое место… Мам! Ну пошли!
Вздрагиваю. Ждала этого момента последний час, но всё равно замираю в нерешительности. Теперь обратного пути уже нет. Я не успею вернуться и сделать вид, что ничего не было. Пётр скоро поймёт, что наши со Светкой телефоны вне зоны доступа. Не уверена, что он из-за этого сорвётся из своей важной командировки, к которой долго готовился. И вряд ли он попросит кого-то проверить. Он привык держать всё под контролем сам и будет опасаться, что посторонние люди в его отсутствие увидят или узнают что-то, что он предпочёл бы скрыть.
Я за всё время хорошо изучила психологию и повадки своего мужа. Для меня то, что Петру придётся терпеливо ждать две недели значит и то, что он все эти две недели будет копить злость. А вдруг у него появится возможность вырваться и слетать домой? Да, придётся сделать это за свой счёт, но Петр может себе позволить.
Хватит думать об этом – что сделано, то сделано. Обратной дороги нет. Я выкинула телефоны в пруд и написала Петру письмо, что я от него ухожу. Чтоб не искал. Разведемся дистанционно.
Я сфотографировала это письмо на кухонном столе в нашей квартире, чтобы у Петра не было возможности объявлять меня в розыск или что-то подобное. Я, наверное, смогу предъявить это фото в полиции, если потребуется. И сказать ещё раз, что ушла сама… Ещё надо как можно скорее подать на развод.
Боже, мысли мешаются… На ватных ногах поднимаюсь, беру свой чемодан, выдвигаю ручку. И мы с дочерью встаём в узком коридоре, в очередь медленно выходящих из вагона пассажиров.
Ну вот я и дома.
– Мам, куда дальше? – Светка в очередной раз вытаскивает меня в реальность. Смотрю по сторонам.
– Такси нам не по карману, идём на автобусную остановку.
Пётр контролировал все наши банковские карты. Если б он мог, он бы закрыл и все мои счета. Но я всё-таки живой человек в современном мире. Я выходила на работу и куда-то должна была получать зарплату. Когда я вновь по требованию Петра стала домохозяйкой, я должна была снять все деньги с баланса и перевести на счёт, который Пётр называл семейным. По сути – это был его счет, и только карта была открыта на моё имя. На ней стоял строгий лимит в день и деньги туда перечислялись раз в месяц – только на текущие расходы по коммунальным платежам, на бытовые нужды и продукты. Я отчитывалась за каждую копейку и вела семейный бюджет.
И всё же ещё со своих зарплатных карт начала снимать и понемногу откладывать деньги. Я как будто уже давно знала, что рано или поздно сбегу. Я давно начала планировать свой побег. Однако деньги придётся жестко экономить.
Мне должно хватить на первый месяц на аренду квартиры в своём городе. Я проверяла на сайтах аренды недвижимости, и потом тщательно удаляла историю запросов. Адреса и телефоны у меня были переписаны на бумажке.
Петр ни в коем случае не должен знать мой адрес. Тогда ему будет сложнее меня найти. Этот город не очень большой – но всё-таки и не настолько маленький, чтоб все друг друга знали. Без моего адреса и телефона найти меня будет сложно. Повода заявлять в полицию нет, раз я ушла сама и будет заявление о разводе…
– Мам? – мы стоим на автобусной остановке и пропускаем автобус за автобусом. Нашего всё нет. Я гоню от себя мысли, что это знак.
– Что, моя хорошая?
– Мы куда, к бабушке?
– Да, сначала к ней.
Надеюсь, что родная мать пустит меня на порог. Оставаться я у неё не собираюсь, хотя не думаю, что Петр знает её телефон и адрес. Но если он на неё выйдет, она должна знать, что я подала на развод и уехала сама. Мне нужно где-то передохнуть и успокоиться.
Подходит наш автобус. Мы с дочерью заходим внутрь. Добираемся долго, мать живёт на противоположном от вокзала конце города. Выходим, и я снова вдыхаю знакомый воздух. Здесь пахнет домом. Запах сложно объяснить – земля это так пахнет, что-то особенное, уникальное только для этого места в ней. Даже не знаю. Но здесь пахнет домом.
– Мам, пить хочу.
– Светка, ну ты взрослая, тебе четырнадцать лет. Что ты мамкаешь?
– А что, взрослые пить не хотят?
– Вон магазин. Пойдём. И бабушке что-то надо к чаю купить.
– Можно я на улице подожду, – Светке не хочется заходить в небольшой универмаг. Раньше на его месте был магазин с прилавком. Но, всё-таки, многое меняется.
– Ну не заходи. Постой с чемоданами, чтоб не толкаться с ними внутри, – соглашаюсь я, оставляю ей свой чемодан и иду внутрь одна.
Беру небольшую металлическую корзинку, прохожу вдоль полок, смотрю, что взять. Тортик? Так вроде и праздновать особо нечего? Печенья взять – в приличной какой-нибудь упаковке?
– Мариш, водички мне подай из холодильника, – вдруг слышу голос. Замираю, потому что узнаю его сразу. Это один из тех голосов, что сразу проникают в тебя и заставляют все волоски на коже подниматься из-за волны мурашек. Такой силы голос, с таким влиянием на меня имеет только один в мире человек – мой первый муж. Тот, с кем я ни в коем случае не хотела бы сейчас встретиться.
Выглядываю осторожно из-за стеллажей. Вижу только его широкую спину и затылок. В этом магазине всё-таки остался прилавок, и мой бывший муж Сергей болтает с продавщицей.
Я не видела его почти пятнадцать лет! Что он делает в этом городе? Я была почти уверена, что он отсюда уедет. Ещё пятнадцать лет назад он должен был уехать. И теперь он здесь, в этом магазине, недалеко от дома моей матери – покупает водичку из холодильника?
– Вам помочь, женщина? – спрашивает продавщица, завидев меня. Заглядывает через Сергея, вытягивая вбок шею. Наверное, я слишком пялилась, и она заметила. Сергей начинает поворачиваться и я тут же пытаюсь спрятаться за стеллажами, ныряю за них. Боже, как глупо!
Своим неуклюжим маневром сбиваю с полок жестяные банки с печеньем, пакетики с конфетами, растворимый кофе.
– Ох, нет! – вырывается у меня!
– Кажется, там действительно нужна помощь, – слышу, как с шутливыми нотками в голосе произносит мой бывший муж. Мне вообще стоит так называть его? Даже про себя, мысленно? Мы были женаты восемь месяцев. Совершенно счастливым и нелепым браком молодых, неопытных и вспыльчивых людей, безумно влюбленных друг в друга. Этот брак закончился очень плохо. Чудовищно болезненным разрывом. Но почему сердце пустилось вскачь? Сергей обходит стеллаж, смотрит сначала на пол, где теперь хаотично валяются сладости, а потом поднимает насмешливый взгляд на меня. И его насмешливость мгновенно уходит, уступив место удивлению.
– Софья?
– Серёжа? – я действительно удивлена. Не сказать бы, что изображаю удивление. Так уж вышло, что я его заметила раньше, чем он меня, но от этого мне не менее неловко.
– А ты как здесь? – спрашивает он сразу, в лоб. У нас под ногами валяются пакетики с леденцами. Я совсем теряюсь.
– Надо, наверное, прибрать…– говорю нерешительно.
– Да забудь, – Сергей быстро присаживается, подбирает несколько пакетов, встает, кидает их на полку, поворачивается, делает продавщице знак рукой. Дескать – всё в порядке. Возвращается ко мне, берёт меня за плечи и отводит в сторону от бедлама.
– Ну так что? – напоминает, что я так и не ответила на его вопрос.
– Да к матери приехала, – отвечаю я, в общем-то, правду. Вообще-то я как раз не планировала скрывать своё положение. Трезво рассудив, что если скрывать, что ушла от мужа, сбежала, что было из-за чего, если не выносить сора из избы – то выйдет так, что эта скрытность сыграет против меня. Приедет Петр, чтобы нас забрать – как примерный муж – за своей семьей, что гостила у бабушки. Кому я докажу, что он – монстр, если он успеет изобразить всем обратное?
Пётр умеет притворяться идеальным мужем. Я позволила ему годы практики. Этот образ просто так не разбить. Или это всё в моей голове? Что думают подруги, с которыми я резко прекратила общение? Что думает моя собственная мать?
– К матери – это хорошо. Видел её не так давно.
– Да. И как она?
– Ну как… Ничего вроде. Бодрячком. Постарела, конечно, – Сергей ловит мой обеспокоенный взгляд. – Ну это мы с ней давно не виделись. А так, может, и нет.
Может так оказаться, что Сергей видит мою мать чаще, чем я. Куда чаще.
– А ты как в городе? – всё же спрашиваю. – Думала, ты уедешь.
– Да ну с чего бы? Или ты про что? – он задумывается. – Уезжал, действительно. Но потом вернулся. Давно уже. А вообще, знаешь – не сижу на месте. Мотаться приходится много.
– Что так? – поддерживаю наш разговор. Как будто мы старые приятели, а не бывшие муж и жена. Вообще странно наш восьмимесячный союз называть браком. Особенно мне, которая пятнадцать лет как в браке за другим.
– Да часто в столицу летаю.
– Зачем?
– Так по делам. А… ты ведь, должно быть, не знаешь. Я ведь наш завод купил, представляешь?
– Да ладно? Наш, металлоконструкций?
– Да, его.
– Ого… – я качаю головой. – Нет, я не знала.
– Ну вот купил его. Давно уже. Лет шесть как назад. Странно, что ты не слышала, – с лёгким недоверием смотрит на меня. Ну да – не знать, что кто-то купил градообразующее предприятие. И этот кто-то – твой бывший муж. Это минимум странно. Но я не была здесь много лет.
– Молодец ты, – отвечаю. Не знаю, что ещё сказать.
– Да, так забавно бывает, знаешь, – он оценивающе смотрит на меня, словно решает – говорить или нет? А я только сейчас осознаю, как, должно быть, плохо выгляжу. Невыспавшаяся, перенервничавшая, испуганная – точно не как ухоженная, успешная, уверенная в себе женщина. Но мне впечатление производить ни на кого не надо. Невыспавшаяся, испуганная – я такая и есть.
– Что забавно? – решаю поддержать бывшего.
– Женщины когда знакомятся со мной, ну там, знаешь… в ресторане где-нибудь... В столице, конечно, не здесь. Спрашивают – где работаю? А я им честно отвечаю – на заводе, – он начинает ржать.
– Ну… – я пока не понимаю, где смеяться. Сергею вот, почему-то, смешно.
– В цеху, что ли? Уточняют. А я им – ну и в цеху бывает, – он прекращает смеяться, качает головой. – Цирк один.
– А ты разве не женат? – спрашиваю в лоб. Сердце внутри всё ещё гулко ухает. Мне беспокойно от того, что он рядом. И зря он при разговоре касается меня, я пугаюсь, как дикий затравленный зверь. Не Сергея, конечно. Своей реакции на него. Но где-то в глубине души поднимается осознание – что этот страх – нормальный. А тот, что мне Пётр внушил – нет.
– Ну был женат, как ты понимаешь, – вдруг смотрит на меня серьёзно. Вот мы и задеваем тему нашего прошлого. После меня Сергей женился ещё раз. На девушке, с которой мне изменил и которая от него залетела. А потом пришла – уже с пузом, к нам в день моего рождения и при всех гостях заявила, что ждёт от моего мужа ребёнка.
Она была на пятом месяце, а наш брак до того момента длился уже восемь. Даже тем у кого плохо с математикой, не сложно будет посчитать.
Так странно, что мы так спокойно встретились и можем говорить. С тех пор – после всех скандалов, признаний и слёз – мы больше не разговаривали. А теперь вдруг – спустя пятнадцать лет – так запросто. Будто ничего и не было.
– Был… Развёлся? – спрашиваю. Чувствую, как эмоции всколыхнулись внутри. Как будто кто-то посереб в груди когтями тупыми по старой ране.
– Да она меня бросила. Сын, кстати, со мной остался, – и улыбается мне во все тридцать два зуба. Довольный страшно. И глаза смеются. Что за человек?
– Вот это да, – удивляюсь на самом деле. Вот так да…
– Ну а что всё про меня? Сама как? – Сергей ловит меня за руку, смотрит на пальцы. Недавно там было кольцо – сейчас уже нет. Но это ведь ничего не значит – не все его носят. А я своё сняла. Не помню только – куда засунула.
– Сама вот к маме приехала. С дочерью, – выдавливаю из себя. И понимаю, что надо бы продолжить. Взять и сказать – что от мужа ушла. Сказать вслух. Чтоб кто-то в этом мире кроме нас двоих – кроме меня и дочери – тоже об этом знал. Сказать – не держать в себе. Не давать Петру возможность молча найти и забрать нас.
Только вот я точно не думала, что первому, кому мне придётся об этом рассказать – будет мой бывший муж, своей изменой разбивший мне сердце в молодости. Слова застряли в горле.
– Знаешь, ведь я… Ещё не купила ничего к чаю для мамы.
Боже, какая дура! Ну не дура ли! Вроде сбежала, но продолжаю жить в этой клетке. Озираюсь на магазинные полки, начинаю перебирать руками яркие пакеты с рулетами.
– Торт возьми. Тут с нашего хлебозавода возят торты хорошие. С их пекарни. С кондитерской их, короче. Очень неплохие, матери мой нравятся.
Я вся непроизвольно сжимаюсь от одного упоминания о его матери. Алефтина Григорьевна меня невзлюбила с первого же взгляда и терпеть меня не могла. Она не только не благословила наш с Сергеем брак – именно она и настояла на разводе и на том, что Сергей должен жениться на беременной от него девушке.
Её не волновало, что он уже женат на мне. И уж тем более не волновало – в каком я состоянии находилась, узнав, что мой любимый муж мало того, что изменил мне… Ещё и скрыл это. И сказал тогда, что все пять месяцев не знал о беременности этой его… подруги.
Я тогда в это не поверила. Сейчас, пожалуй, тоже не верю. Все чувства притупились за эти годы. Я была совсем молодой. Совсем наивной. И совершенно разбитой. Я не понимала, почему мать Сергея была так настроена против нашего с ним брака. Уже повзрослев, осознала, что на сына были возложены большие надежды – а я всё портила. Девушка та была из семьи больших шишек. Кажется, и беременность скрывала – чтобы родители содержания не лишили и из дома не выгнали. Там такая девица с золотой ложкой в зубах была, мама не горюй. Нашёл же Сергей, с кем мне изменить. Женили его быстро тогда. Надавили на обязательства перед обрюхаченной девушкой.
А я не сопротивлялась. Я даже не помню, как мы развелись – быстро как-то. Раз и всё – уже бумажка о разводе на руках.
– Софья?
– А? Ты что-то сказал? – выпала из реальности.
– Хороший, говорю, тортик. Бери, сюда с утра привозят свежие.
– Спасибо, возьму, – я хватаю этот тортик, бреду к кассе. Сергей идёт со мной. Я неуклюже начинаю искать, где у меня деньги. Нервничаю. Неужели в чемодан всё спрятала? Нет, что-то оставляла ведь на расходы.
– Мариш, пробей, – Сергей достаёт свою карту и расплачивается.
– Серёжа, ты что!? – возмущаюсь я. – Извини, я растяпа.
– Да ну брось ты, – он отмахивается. Улыбается продавщице. Меня подхватывает под локоток и идёт со мной к выходу. – Тебя подвезти, Соф?
– Зачем? Тут идти от остановки минут пять.
– А ты что, совсем налегке?
– Да нет, я… Чемодан на улице оставила… – Сергей открывает передо мной дверь, я выхожу. И сталкиваюсь со своей дочерью. Она тут же спрашивает.
– Мам, ну что? Купила попить?
– Свет… забыла, – спохватываюсь. – Сейчас вернусь, – собираюсь зайти обратно.
– А тебе чего? Воды? – Сергей протягивает свою бутылку. – Держи, ещё не открывал.
– Ты ж для себя взял! – возмущаюсь я.
– А у меня ещё три, – он показывает, сколько набрал воды. Объясняет мне. – Да в машину закину.
– Спасибо, – Светка берёт бутылку и пьёт.
– Дочь похожа на тебя, – говорит мне Сергей. Улыбается. На самом деле Светка… Копия своего отца. Только волосы мои – рыжие.
– Сколько лет? – спрашивает. Моя дочь заканчивает пить. Закрывает крышку на бутылке. Смотрит на Сергея внимательно. Отвечает.
– Четырнадцать. А что?
– Моему Пашке тоже четырнадцать, – Сергей внезапно хмурится, смотрит на меня.
– Моя Света семимесячная родилась, – говорю ему. Это моя большая маленькая ложь.
– Ага. Недоношенная, – Светка подтверждает этот выдуманный факт её биографии. Она не знает, что это неправда. Даже гордится тем, что когда-то выкарабкалась. Роды правда были трудными. Всё потому что мама Светки в то время была в подавленном состоянии. Не могла ни есть, ни пить. Ни жить. Тогда Пётр казался мне моим спасителем. Рыцарем, отвоевавшим меня у мрака. Тогда я ещё не знала, что этим он умудрится сделать меня обязанной ему на всю жизнь. Он меня облагодетельствовал. И вправе был требовать к себе благоговейного преклонения.
– Вы с двумя чемоданами? – Сергей замечает наши чемоданы. Я пытаюсь сообразить – насколько это вообще странно выглядит?
– Ну так ведь как раз у дочери каникулы весенние, – отвечаю. – Погостим у бабушки. Вещи пригодятся. Прохладно ещё.
– Я вас подвезу, всё-таки. Куда пойдёте с чемоданами по распутице? – Сергей подходит и берёт за ручки сразу два наших чемодана. Я не успеваю его отговорить – он уже идёт к большому чёрному джипу.
– Ну-ка, мелочь, ключи у меня из кармана достань, – говорит он моей дочери.
– Из какого? – как ни в чём не бывало уточняет Светка. Кивает, лезет ему в карман куртки, достаёт ключи и нажимает на кнопку, чтобы открыть багажник.
Сергей ставит оба чемодана внутрь, забирает ключи, закрывает багажник, обходит машину и открывает заднюю дверь.
– Садитесь, чего встали? – голос у него бодрый, однако на меня он продолжает посматривать с подозрением.
Я хотела дождаться летних каникул, чтобы дочь спокойно закочнила школу. Но поняла, что просто не доживу.
Класс ещё не выпускной, ОГЭ не сдавать. Надеюсь, Светка меня простит.
Киваю и иду к машине.
– Мама ушла от отца, – внезапно говорит Светка, садясь в салон на сиденье. Я замираю на месте. Мне не послышалось? За меня всё решила сказать моя дочь?
– Так что мы не на каникулы, – продолжает Светка. – Мы насовсем.
Вижу, что Сергей замирает, услышав новость. Отвечает моей дочери не сразу. Садится за руль, заводит машину, аккуратно выезжает с обочины на дорогу.
– Раз мама так решила, значит, так надо, – говорит он Свете. Меня игнорирует, но спустя пару секунд я ловлю в зеркале заднего вида его внимательный взгляд.
Сергей хмурится, явно о чём-то задумался, но молчит. Ехать тут недалеко. Пешком-то пять минут. Ну а на машине уходит меньше минуты.
– Я с чемоданами помогу, – выходит из машины, достаёт наши чемоданы. Мы с дочерью тоже выходим.
– Да не надо, Сергей, мы всё сами занесём.
– Этаж четвертый, лифта нет, – говорит он. Помнит мой старый адрес, конечно. Мать никуда не переезжала. Насколько я знаю. Не разговаривала с ней давно.
– Это всего лишь чемоданы с вещами, они не тяжёлые, – я пробую забрать их у него.
– Давай хоть до подъезда, – несёт наши чемоданы к подъездной двери. Пальцы тянутся к кнопкам домофона.
– Дальше мы сами, Серёжа, – пугаюсь я. Не то чтобы я думала, что мать нам не откроет. Просто нервничаю.
– Звони, – спокойно говорит мне Сергей. Мне становится ещё больше неловко. Понял, наверное, что мы без предупреждения. И так мне сразу стало стыдно. За себя, за свой вид, за всю ситуацию, в которой оказалась. И снова скребущей в голове мыслью проклюнулось – что в этот стыд меня загнал Пётр. А теперь продолжаю делать то же самое я сама. Но на душе всё равно тяжело.
Я набираю номер квартиры, слушаю, как тренькает ожидающим писком домофон. Наконец, мать подходит.
– Кто? – спрашивает.
– Мам, это я, – быстро говорю.
– Кто это? – голос испуганный. – Не слышу.
– Бабушка, это мы! – кричит Светка в домофон. А потом отходит и смотрит на окна. – Бабушка! Мы приехали! – кричит озорно и громко. Как подростки умеют в её возрасте, если не совладают с эмоциями и стремятся показать внезапную браваду. Вот и сейчас она делает вид, что ей смешно, весело.
– Мам, открой, – повторяю я в домофон погромче. – Это я, Софья.
– Софка…Ты? – голос ещё более удивлённый.
– Я, я это. Открывай! – говорю нетерпеливо.
– А под окнами кто кричит?
– Ну кто? Света.
– Ты Светку привезла? – наконец пиликает сигнал, что дверь открыта. Я хватаюсь за металлическую ручку. Тяну на себя. Сергей подхватывает чемоданы в обе руки, плечом помогает с дверью и первым проходит внутрь. Я за за ним, Светка вбегает за мной.
На третьем этаже я уже слышу, что на четвертом открывается дверь. Мать встречает на лестничной площадке. И первым видит Сергея.
– Батюшки, зять бывший! А ты-то как здесь?! – всплеснула руками и удивлённо смотрит. А я понимаю, что она за столько лет больше зла на Сергея не держит, и, видимо, при случае с ним запросто разговаривает. Вон – и зятем бывшим называет.
– Встретил у остановки в магазине, решил помочь с чемоданами. Здравствуй, Марина Сергевна.
Маминого отца, моего деда, тоже Сергеем звали – может ещё поэтому тогда, давно – Сергей так сильно сразу запал мне в душу.
– И тебе не хворать, – моя мать разглядывает Светку. – Ты посмотри, какая красавица вымахала! И волос рыжий какой! И как ведь… – она не договаривает, смотрит на Сергея, потом на Свету, качает головой. Переводит взгляд на меня.
Сама знаю, что они похожи. Одно лицо. Но мужики такого не замечают, если их носом не ткнуть. И слава Богу.
Сергей не знал, что я была беременна. Я тоже не знала. И когда уезжала из города с Петром – не догадывалась. Поэтому второй муж и оказался внезапно моим благодетелем. И от позора спас, и Светку записал на себя. Она у меня – Светлана Петровна. Ну а на лицо она вся в Сергея – сейчас, в упрямой мордашке подростка это куда как более отчетливо читается, чем в младенчестве.
– Давайте чемоданы занесу, – Сергей протискивается боком в квартиру, ставит в прихожке наши чемоданы.
– Спасибо тебе большое, Сережа, – говорю я.
– Тебя чаем напоить? – спрашивает Сергея моя мать. Ну ты глянь – какая приязнь! А как она его гоняла, когда он меня по подъездам ждал и допоздна не отпускал с прогулок. Теперь-то он, конечно, уважаемый человек.
– Нет, тороплюсь, – Сергей озирается, видит газету, берёт в руки. – Сергевна, принеси мне ручку или карандаш.
– Погоди, сейчас найду, – мать уходит в комнату а мы со Светкой тоже бочком, друг за дружкой протискиваемся в тесную прихожку, где из-за чемоданов и большого мужчины стало ещё меньше места.
– Вот, держи, – мать возвращается с авторучкой. Сергей размашисто пишет на газете телефонный номер. Протягивает мне.
– Возьми на всякий случай. Вдруг помочь надо с чем. У меня на заводе место всегда найдётся.
– Это он про что? – не понимает мать. Смотрит на меня.
– Да так, – отвечаю.
– Я пойду, – Сергей дежурно прощается, легонько пожимает меня за плечо. Выходит, закрывает дверь. Не стал ничего про меня говорить. Мать смотрит на нас со Светкой. На наши чемоданы. Хмурится.
– Говори сразу – что случилось? То ни слуху, ни духу по полгода, то вдруг явилась с вещами.
– Мам, я… Ушла от Петра, – выдыхаю. Словно я ныряю в омут. Я не знаю, что она скажет. Может – выставит за порог.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Между нами развод", Зоя Ясина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 3 - продолжение