– Не стойте на пороге, проходите, – вот что она сказала. Вещи заносим в мою старую комнату. Мать ей не пользуется, но, если честно, превратила в склад. Не то чтобы это было сильно заметно, но и в шкафу, и в большой широкой тумбе, и под кроватью лежат вещи. Сезонное, рабочее, старые одеяла, инвентарь в коробках. Особо жилой комната не выглядит, но мы и не собираемся останавливаться у матери. Разве что только на одну ночь.
Светка быстро ест то, что ставят на стол. Моя мать хвалит её аппетит. Ну а мой подросток, кажется, просто не хочет долго сидеть с нами.
– Мам, я пойду, прогуляюсь?
– Ну вот куда ты пойдешь?
– Просто во двор.
Хочу остановить, но понимаю, что делать Светке без телефона нечего. Она и так извелась вся, что ни с подружками поговорить, ни соцсети любимые полистать.
– Свет… Никому не звони пока, ладно.
Уверена, что у неё все телефонные контакты где-нибудь сохранены.
– На развод подать не забудь, – напоминает мне дочь и идёт к двери. – Не забудьте впустить обратно. Не отключайте домофон.
– Да я никогда не отключаю, – возмущается моя мать. Светка берёт куртку, обувается и уходит.
– Скучно ей? – спрашивает моя мама.
– Не знаю. Может, переживает. Мам… а у тебя компьютер есть?
– Нету. Зачем мне? Телевизор есть. И телефон стационарный.
– Ясно… Придётся завтра заняться. Интернет-кафе есть в городе?
– А что это такое?
– Да не бери в голову. Сама найду, – вздыхаю, делаю глоток остывшего чаю. – Спасибо, что впустила в дом.
– А с чего мне родную дочь не впускать?
– Думала, обиду держишь на меня за то что не приезжаю и к себе не зову. Да и Светку ты не видишь.
– Ну я пару раз с Петром твоим встретилась у вас и поняла, что не очень он хочет сам меня на пороге видеть. А раз ты ему потакаешь в этом… – она махнула на меня рукой.
– Я поняла, что зря потакала, – потакала своим молчаливым, раболепным согласием. – Я не права была. Он от всех меня отгородил. Ни с родственниками, ни с подругами я не общалась. У него все оказались плохие или завистники.
– Так и он один виноват?
– Может, и я виновата, – я облокачиваюсь на стол. Осталось только саму себя винить. Я этим самоедством все пятнадцать лет занималась. И вот опять. – Что, мам? Не права я? Зря к тебе приехала?
– Ты жить ко мне?
– Нет, на одну ночь, если оставишь.
– Так ведь уже в комнату вас провела. Располагайтесь насколько надо. А жить на что будешь? – она пронзительно на меня зыркает.
– Работать пойду.
– Сможешь?
– Почему нет? Я ведь уже работала. Не белоручка.
– На мою пенсию не проживём.
– Да я не собираюсь у тебя денег просить! – чувствую, что начинаю накаляться. Хотя это единственный человек, который прямо сейчас мне помогает. Нам со Светкой есть где переночевать, потому что у меня в этом городе живёт мать. А так куда бы я пошла – к подругам, которых пятнадцать лет не видела? В первую попавшуюся комнату по объявлению заселилась б втридорога?
– А у меня их и нет, – мать молчит. – Ну может, немного найду. Но там не Бог весть какие деньги. На новый холодильник начала откладывать.
– Мам…
– Софья. Уж наверное от хорошего мужа не уходят внезапно с дитём и чемоданом вещей, – она качает головой. – Только долго ты, конечно, собиралась.
– Да. Долго собиралась, мама.
Ну вот. Кажется, она меня приняла и не осуждает. Я боялась того, что она мне может сказать. Ведь разные есть варианты.
Потерпи, тебе показалось…
Не всё так страшно…
Все так живут…
Или – почему ты сразу не ушла? Как только это случилось в первый раз.
Как я это вообще допустила? Как вышло, что это всё тянется долгих пятнадцать лет?
Порог допустимого постепенно отодвигается.
Сначал ты думаешь – показалось. Просто перенервничали, говорили на повышенных тонах. Накалили ситуацию. Может, зря? Может, надо было быть мудрее? Я ведь женщина. Надо было смягчить.
Потом кажется, что один раз – случайность. Но второй раз уже точно не случайность. И ты думаешь – больше никогда. И вот это случается снова. После обещания “больше никогда” – ты умом понимаешь, что на этом должно быть всё. Но как – всё? Если у вас брак, обязательства, ребёнок ходит в школу и там знают, что Пётр её папа. Он за компьютерный класс заплатил. И вообще – надёжный человек, а мне повезло.
Есть хорошие воспоминания. И они ещё свежи. Идеальная картинка в голове. Обещание стабильности, спокойствия, счастья. Свадьба. Медовый месяц. Если там и были звоночки, то ты не расслышала. По неопытности не поняла.
А он ещё и просит прощения. На колени встаёт. Дарит подарки и обещает, что это не повторится. Прощаешь.
В следующий раз он даёт тебе пощечину. А ты думаешь – но ведь это пощечина. Это даже не удар. В этот раз он не бил. Повезло? Так отодвигается порог твоего допустимого.
– А зачем тебе компьютер?
– Хочу попробовать на развод подать.
– Так ведь это в суд надо.
– Сейчас, говорят, можно через интернет.
– Что-то всё это с вашим интернетом ненадежно! – мама встает из-за стола, моет чайные чашки.
– Всё равно попробую. Хочу, чтоб это заявление было. И чтоб люди знали, что мы разводимся.
– Боишься, что приедет за тобой, а ты размякнешь и вернёшься? – фыркает мать.
– Никогда к нему не вернусь, – твёрдо говорю я. Тоже встаю из-за стола. – Никогда.
– Ну ладно, не злись, я поняла, – мать поворачивается ко мне. – Пошли, постельное тебе подам. Да Светку надо домой звать. Хватит гулять ей. Вам надо отдохнуть с дороги.
– Завтра квартиру буду искать. Ну и про работу начну спрашивать. Кстати, ведь и впрямь думала идти на завод – может, там надо кого – хоть даже уборщицей. А теперь вот, из-за Сергея, неудобно…
– Ну и зря. Как раз наоборот, пошла бы к нему сразу и спросила про работу. Может, что и нашёл бы для тебя. А уборщицей – это и в наш вон магазин можно, – мама потирает подбородок. – Там как раз требуется.
– Я бы хотела жильё рядом с работой сразу присмотреть, а так близко к тебе я не могу жить, – вздыхаю.
– Это чего это? – не понимает мать.
– Если Пётр сюда заявится – не хочу, чтоб он меня нашёл.
– А что ты – иголка в стоге сена? Захочет – найдёт.
– Как он найдёт, если ни телефона, ни адреса не знает? Не будет он ведь меня в розыск подавать. Он не любит сор из избы выносить. Наверняка сначала сам будет искать.
– Так ты и впрямь сбежала? Не просто из дому, хлопнув дверью, ушла?
– Да. Сбежала, пока он в командировку улетел.
– Батюшки, – мама зажимает рукой рот. – Однако дело-то серьёзное!
– Он если тут у тебя объявится, ты ничего не говори про меня.
– Так мне его на порог не пускать? Дверь не открывать? А если он меня подловит где?
Я вижу, как она разволновалась. Откуда в ней это – от кого передалось? С моим отцом они тоже не слишком хорошо жили. Мужа своего моя мать вспоминать не любит. Отца – Сергея, часто вспоминает, а вот мужа, моего папу – нет.
– Мам, не переживай так. Пётр никакой не бандит и не маньяк, – говорю, у самой голос предательски дрожит. – Обычный человек. Ничего он делать не будет. Скажешь, что видела меня, а адреса и телефона моего у тебя нет. Врать, что не видела совсем – не надо. Скажешь, что знаешь, что я ушла и мы разводимся с ним. И что все уже знают. Мне кажется, таких людей как он огласка пугает.
– Ну раз все уже знают... А кто знает-то?
– Ну пока почти никто. Ты второй человек, с которым я в нашем городе говорю.
– А первый Сергей?
– Да. И ему Светка сразу выпалила, что я от мужа ушла.
– Вот девочка у тебя молодец.
Внезапно звонит телефон. Я пугаюсь. Смотрю на мать.
– Это твой? – спрашиваю. Вдруг это звонит Пётр? Господи, у него ведь может быть телефон моей матери? Вдруг где-нибудь сохранён?
– Нет, мой сотовый вон, – мать показывает мне на свою старую мобилку. Та лежит у стола на подоконнике. – И это не домашний.
– Боже мой. Это что, у меня? – я на ватных ногах иду в прихожую, ищу на вешалке свой плащ, вытаскиваю из кармана новый дешевенький сотовый. – Неизвестный номер… – телефон вываливается у меня из рук. Я уверена, что это мой муж. Сердце готово выскочить из груди.
Трели не утихают.
– Возьми уже или сбрось, – шепчет мать. Смотрит на меня удивлёнными глазами.
– Хорошо, – подбираю телефон с пола, дрожащими пальцами нажимаю на зелёную трубку. – А-алло?
– Добрый день, меня зовут Мария, рада рассказать вам о новом предложении нашего банка…
Сбрасываю вызов. Новый телефон, откуда только у них так быстро появляются номера?
Если моей матери до этого момента что-то и было непонятно, то сейчас, глядя на меня, она наверняка всё понимает. По моим щекам бегут слёзы.
Квартиру я нахожу. Причём объявления не пригождаются. Мать, словно согласившись со мной, решает рассказать соседке, что я ушла от мужа и теперь ищу жильё. Первым делом мама начинает оправдываться – у неё, дескать, места мало, до школы внучке будет далеко, да и страх имеется, что муж приедет и, такой сякой, силой решит вернуть.
Я слушаю, соображаю, что мне это, с одной стороны, на руку. С другой стороны, когда они увидят Петра – ну кто поверит, что он может руку поднять на женщину? Приятный, образованный, симпатичной наружности мужчина. Он не выглядит как муж, избивающий жену. А что, у кого-то есть портрет – как они выглядят?
Я вдруг понимаю, что боюсь, что мне никто не поверит. Что моя ситуация – действительно ерунда. Тяжёлых побоев ведь в моей жизни не было. Гоню от себя эти мысли. Держусь за спасительную. Жизнь человека не очень уж велика. Ну сколько там нам отмерено? А потом ведь ничего не будет – ляжешь, ручки сложишь и всё. И что теперь, из-за трусости тратить свою жизнь на человека, которого боишься, но с которым вроде как и приспособилась жить? Всю жизнь трястись?
Странное это дело – материнство. Ответственность за другого живого человечка. Не будь у меня Светки – может, я более наплевательски отнеслась бы к своей собственной судьбе и быстрее сбежала, не думая, на что буду растить и учить ребёнка. С другой стороны – если б не Светка, я бы, в конечном итоге, и не решилась сейчас.
Каждый раз думала, что она всё это видит, а если не напрямую видит, то подозревает. Впитывает в себя. Всё в её молодом организме бунтует против моей амебной покорности. Она, может, злится на меня за слабость. А я не хочу, чтобы меня когда-нибудь начала ненавидеть моя дочь.
Слава Богу, сейчас Светка меня поддерживает. Не стала спорить, не стала канючить из-за телефона. Быстро всё поняла.
Соседка посокрушалась, посочувствовала. Конечно, хотела узнать подробности, но мать как-то выкрутилась общими фразами негодования. Тогда соседка вспомнила, что у её снохи кто-то на работе как раз сдаёт квартиру и позвонила ей. Так меня свели сначала с той девушкой, а после достали номер телефона её коллеги, что собралась сдавать квартиру.
С одной стороны, мне не нравилось, что квартиру нашли вот так – через соседку. Но, поразмыслив, я решила, что та только номер телефона незнакомого ей человека передала. А точный адрес она так и не узнала. Плюс мы, стоя втроём на кухне, обговорили, что я от мужа прячусь и адреса моего ему знать нельзя.
Думаю, соседка с моей матерью ещё долго будут обсуждать всё это, когда мы уедем. Чемоданы я оставляю пока у мамы. Светку беру с собой. Мы едем смотреть квартиру и она нас устраивает.
Ремонт отсутствующий, но зато район неплохой. Мне он всегда нравился. Тихий, спокойный, парк рядом. От центра далековато, но зато тут есть трамвайная остановка, а это у нас очень надёжный транспорт.
– Мам, ну как? – Светка ходит по комнатам. Ходить особо некуда – спальня одна, коридор, ванная с совмещенным санузлом и кухня. У дочери не будет своей комнаты, но место спальное отдельное и стол надо ей организовать. У неё должен быть свой угол.
– Тесновато, да? – шепчу ей тихо, чтоб хозяйка не услышала. Женщина она оказалась сердобольная и всё время извинялась за отсутствие ремонта, старые обои и необновлённую сантехнику.
– Угу, – соглашается Светка. – Но вид из окна зачётный. И подоконник мне нравится.
Кажется, свой уголок Света уже нашла.
– Квартира очень чистая, – отвечаю хозяйке. – И место мне подходит. Только для нас, наверное, дороговато…
– Это вы ещё цен не видели, – начинает она мне рассказывать. Я слушаю, соображая, что сил искать жильё у меня нет, а здесь мне, как будто, нравится. Как зашла – сразу почувствовала – тут жить можно. Может, из-за того, что мебели маловато, а солнечного света из окон много – расположение удачное. И несмотря на то, что всего сорок квадратов – вроде как тесно, но если бы обои были светлые, посвежее – совсем бы выглядело по-другому. Появился бы простор.
– Хорошо, чуть-чуть уступлю, – сдаётся хозяйка, а я и рта не успеваю раскрыть. Я во время её монолога молчала, а она сама с собой поговорила и немного цену снизила.
– Спасибо вам большое, – быстро отвечаю я. Так мы договариваемся, я получаю ключи, отдаю деньги и только вздыхаю, что чемоданы сразу не привезла. Приходится ехать за ними обратно к матери.
Мать моя решает дать мне с собой ещё вещей – постельного белья, одеял и подушек. В других обстоятельствах я бы отказалась. Но покупать новое и на свой вкус – это всё деньги. А у нас их особо и нет. Так что я беру всё, что дают. И одеяла, и подушки, и чашек с ложками пару штук. Вроде на кухне в квартире, которую я сняла, что-то из посуды есть. Но я толком не успела рассмотреть. Торопилась.
Светка раньше меня прощается с бабушкой и выходит с чемоданами ждать во двор. А я ещё парой слов обмениваюсь с матерью, обнимаю её и подхватываю два баула с подушками, одеялами, постельным бельём и чашками. В один всё не влезло, вот и выходит что у нас на четыре руки – две моих и две детских – две сумки и два чемодана. Я уверяю мать, что всё довезу. Правда, представляю я себе это плохо.
Светка свой чемодан потащит сама. Но ещё и баул на подростка свешивать – не дело. Значит, придётся мне самой как-то с чемоданом и двумя сумками. Ничего, главное – закинуть в автобус и вытащить из него. А там потихоньку дотащим.
Во дворе внезапно вижу, что моя дочь стоит у детской площадки и разговаривает с каким-то мужчиной. Мне не видно его из-за горки и нервы мои моментально сдают.
Подхожу ближе и выдыхаю. Сначала выдыхаю – потому что рядом со Светкой не Пётр. Но потом сердце начинает стучать чаще – рядом Сергей. Общается с собственной дочерью и понятия не имеет, кто перед ним стоит. А Светка ничего вроде, улыбается. Нашёл подход, чтоб его…
Со смешанными чувствами подхожу. Тащу на себе обе сумки.
– Здравствуйте, – здороваюсь как будто с обоими.
– О, мам, ты всё? – Света видит наши сумки. – И как мы всё это потащим?
– Сергей, ты как здесь? – спрашиваю, пока он не успел рта раскрыть.
– Да вот был недалеко, решил – дай загляну.
– Тебе вроде не ближний свет.
– Да нет, у меня тут дела как раз рядом. И вчера, и сегодня были. Нотариус тут недалеко у меня. Вот и заехал, – он смотрит на наши вещи. – Помощь нужна?
– Нет, – отвечаю я.
– Нужна, конечно, – быстро протестует Светка. Стреляет глазами в меня. – Мам, а как мы всё это потащим?
– Подвезу, вообще не вопрос, – Сергей подхватывает сумки: берёт обе в одну руку, а второй хватает чемодан.
– Ну вот куда ты столько? – протестую я. – Оставь чемоданы нам. Они на колёсиках.
– Посмотри на дорогу. Какие колёсики? – смеется Сергей. – Твои колёсики тут и останутся – завязнут в грязи. Идём уже.
Я беру свой чемодан, Светка идёт рядом с Сергеем.
– Ключи там же? – спрашивает, когда мы доходим до джипа. Я только качаю головой. Мы грузим вещи и садимся сами. Снова со Светкой на заднее сиденье. Причём это я её поманила к себе. Она, кажется, хотела усесться спереди.
– Какой адрес? – спрашивает Сергей. Я называю.
– Хорошо. По пути, – он кивает. – Мне ещё надо заехать в одно место, Матвея своего забрать.
Я молча киваю.
– Кстати, судя по всему, Светка будет в одну школу с моим Матвеем ходить. Должно быть, даже в один класс.
– Ну классов-то много, – не соглашаюсь я. – Неизвестно, как получится.
– Думаю, в его класс получится. У них детей меньше всех вышло. Туда определят.
– Ну… – я пожимаю плечами. Мне от этого должно быть ни жарко, ни холодно. Или… На родительских собраниях придётся видеть Сергея. Или маму его Матвея?
Хочу спросить, но что-то колет в груди. Ведь придётся спрашивать про женщину, с которой мне Сергей изменял. Вот как выходит странно.
Столько лет прошло. Они успели стать семьей, вырастили сына. Они, должно быть, вместе были с его принцессой дольше, чем мы. Изменил он мне. Сделал больно он мне. Но наш брак распался в самом своём зачатке – а с ней он прожил ведь сколько-то… И до сих пор, должно быть, общается. А в чём разница? Я тоже была беременна, как и она. Только у меня срок был меньше и я сама не знала, когда разводилась. Я вообще мало что понимала, когда у нас был развод. Всё в тумане прошло.
– Откуды ты Матвея забираешь? – спрашиваю, чтобы не молчать. Ну и так… по дороге пытаюсь понять, куда едем.
– Из секции. Он на волейбол ходит.
– В школе ведь каникулы.
– А это не от школы. Это от спортклуба городского.
– А, поняла.
Доезжаем до этого спортклуба, Сергей смотрит на часы. Звонит. Разговаривает секунды две. Хмыкает в трубку, когда отбой нажимает.
– Эх, подростки, – качает головой.
Через минуты три в машину садится его сын Матвей.
– Здрасте, – здоровается с нами. Видно, что не ждал тут кого-то увидеть и удивлен.
– Это София и её дочь Светлана, – представляет нас сыну Сергей.
– А-а, – протягивает сын. – И куда едем?
– Подвозим Софию и Свету до их квартиры, потом домой.
– Я думал, ты куда-то собрался, – сын тут же затыкает уши наушниками и утыкается в телефон.
– Матвей! – отец забирает у него наушник из уха.
– Ну что? – парень не понимает, что от него надо.
– Ты тут не один.
– А я кому-то мешаю? – он собирается вставить наушник обратно. – Не слышно ведь.
Мне так и вовсе без разницы, что он там делает. Смотрю на него. Очень похож на отца, но не лицом. В фигуре что-то есть, в руках, в теле. Такого же цвета волосы. Даже в голосе как будто что-то знакомое отзывается. А вот на лицо совсем не похож. Кажется, если я правильно её помню – на лицо он вылитая мать. Может, и хорошо. Так они с моей Светкой ничем не похожи. Он тёмненький, она рыжеволосая. И лица совсем разные – ничего общего. Ни за что не подумаешь, что у них один отец.
Украдкой смотрю на Светку. Она сидит с недовольным видом, то ли от скуки мается, то ли от зависти, что у неё ни телефона нормального, ни наушников нет и она от нас в свой мирок закрыться не может.
А впереди сидят её отец и брат. И она, должно быть, никогда об этом не узнает. Да и к чему? Снова смотрю на Матвея. Ведь это тот самый ребёнок, выходит, из-за которого разбился мой брак.
Ну нет. Нет! Нет-нет-нет! Ребёнок-то ни в чём не виноват! Ни в чём. Это тот, кто сейчас за рулём сидит – виноват в том, что случилось. Это Сергей мне тогда изменил и разрушил мою жизнь. Сразу стало некомфортно сидеть рядом с ним – в его машине. Дышать одним с ним воздухом. Нахлынуло прошлое. Даже как-то дурно стало. Быстрее бы уже доехать.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Между нами развод", Зоя Ясина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 4 - продолжение