– Ты оглохла? – Пётр рывком приблизился и схватил меня за руку. – Шевели ногами, тварь.
Я не сдвинулась с места, вцепившись в перила.
– Никуда с тобой не пойду, – выдохнула.
– Софья, а что у вас здесь? – за мной, должно быть, услышав голоса на лестнице, вышла бывшая коллега Ирина. – О, а это ведь твой муж! Здравствуй, Петр. Легок на помине.
– Если ты куда-то шла, то иди, – прикрикнул он на неё. Я увидела, что по лестнице снизу поднимался ещё один мой бывший коллега – Костя.
– Что тут у вас за столпотворение? – шутливо спросил он. В руках у него была стопка бумаг.
– Да не знаю, – Ирина пожала плечами.
– Я никуда с ним не пойду, – сказала я громко, показывая на мужа и повернулась, чтоб уйти по лестнице вверх. Обратно в свой бывший офис. Как раз коллеги рядом, может, как-то отобьюсь. Выходить на улицу с Петром я боялась. Не после такой встречи.
– Пойдёшь как миленькая, – Петр дёрнул меня за руку так сильно, что я слетела со ступеней и едва не упала. Он подхватил меня за локоть, толкая спускаться с ним.
– Ты бы полегче, – пробормотал Костя неуверенно.
– Не лезь не в своё дело, – рыкнул на него Петр.
– Я с тобой не пойду, – повторила я. – Ира, Костя, помогите, – страх за свою жизнь победил во мне стыд. Мысль, что в другом городе в пустой квартире меня ждёт дочь,что я не могу вернуться за ней с Петром. Этого я никак не могу позволить.
– Я полицию вызову, если будете распускать руки, – выдавила из себя Ирина.
– А кто распускает руки? – удивился Петр. – Вы разве что-то такое видели? – он посмотрел на неё пристально. – Как вас зовут? – вдруг пошёл в наступление. – По какому праву мне мешаете?
Голос у Петра властный, начальственный. Давящий.
– Я вас попрошу, – начал Костя неуверенно. Подошёл ко мне и попробовал взять под руку.
– О чём ты можешь меня попросить? – насмешливо переспросил Петр. Руку он его со злостью с меня скинул, отталкивая моего коллегу. – Это моя жена. Мы идём домой. Точка.
Говорили они оба на повышенных тонах, но Костя явно тушевался.
– Пойдём, Костя, – Ирина взяла его за локоть. – Правда что, муж и жена. Они помирятся, а ты потом крайний будешь.
– Нет! – выкрикнула я. Но они ушли. Скрылись за дверью. Дверь эта перед моими глазами закрывалась так медленно. И одновременно с этим я почувствовала, как Петр хватает меня за голову, цепляясь пальцами за мои волосы.
– Ну что, дрянь, поняла, что никто тебе не поможет? – он так резко, удерживая за голову, толкнул меня вниз, что я ударилась веком об железные перила. Висок пронзила пульсирующая боль. Из глаз мгновенно брызнули слезы. По щеке потекло что-то. Схватившись за лицо пальцами, я поняла, что это кровь.
– А-а-а! – я взвыла от боли.
– Не скули здесь, – Петр снова схватил меня за руку и поднял. – Пошли домой!
– А что тут происходит? – вдруг раздалось над ухом. Я подняла глаза. На лестнице стояли наш водитель и грузчики. Тоже мои бывшие коллеги. Тоже знакомые.
– Помогите, – хрипло попросила я. И вот эти мужчины помогли. Налегли на Петра, тесня его к стенке. А я быстро, не оглядываясь, побежала на выход.
– Софья, подожди! – услышала уже на улице. Звал меня не Петр. Окликнул водитель Михаил.
– Спасибо, Миша, мне надо уйти побыстрее, – скороговоркой сказала ему, оглядываясь. – Чтобы Петр не догнал.
– Давай подвезу, – он потащил меня в машину.
– Ты что, на служебной?
– Ну и что? Раз форс мажор. Садись, давай, – он подтолкнул меня в кабину грузовой газели.
Я залезла на сидение и пристегнула ремень.
– Там салфетки валяются влажные, возьми пока, – Миша завел машину. – Если надо, аптечку достану.
– Давай уедем отсюда побыстрее, пожалуйста, – попросила я, оглядываясь в окно на парковку. Здесь Петр припарковаться не мог – только для служебных машин. Значит, он воспользовался парковкой ТЦ, а туда ему ещё дойти надо. Я реально боялась, что мой муж будет меня преследовать.
– Поехали, – Михаил тронулся. По дороге почти ни о чём не расспрашивал. Аптечку достал, всё-таки. И я сама обработала себе рассечение у глаза, тянущееся от брови до века, и залепила рану пластырем.
– Ну и красавица, – покачала головой.
– Ничего, заживет. Тебе куда?
– На вокзал отвезешь меня?
– Уж теперь отвезу. Куда денусь.
– Миша… А до поезда проводишь? А то боюсь я, – я понимала, что совсем обнаглела, раз прошу у чужого мне человека, который ничем мне не обязан. Ему ещё, может, за это влетит. Но страх за собственную жизнь и не на такое толкает.
– Что ты думаешь, там, на твоей работе… полицию теперь вызовут?
– Может, вызовут, а, может, и нет. Кому хочется связываться? – пожал плечами Миша. – Но пересудов будет – мама не горюй! – усмехнулся он.
На пересуды мне уже плевать. Справки я взяла. Возвращаться не планирую. Лишь бы только Петр меня не нашёл. Теперь ещё больше поводов скрываться.
Он, Петр, теперь казался мне зверем, который распробовал то, что раньше себе не позволял. Толкнул меня так, что я рассекла себе угол глаза ниже виска. И ведь сказал бы потом, что это я сама упала.
Единственное, что мне хотелось сделать – побыстрее сбежать. Но я не представляю – что дальше? Насколько мой муж ненормальный? Будет он меня преследовать или нет? Я не ожидала и того, что он заявится на мою бывшую работу.
Приезжаю на вокзал в родной город ночью. Морально готова к тому, чтобы взять такси. Тратиться не хочется, но другого выхода нет. Дочь должна бы спать, но пишет мне сообщения, спрашивает – приехала ли? Набираю ей, что приехала, уже на вокзале – и скоро буду дома.
Выхожу, вижу стоянку таксистов, иду к их машинам. До дома добираюсь уже глубокой ночью. Сонная дочь не замечает, что у меня с лицом. Я ей ничего не рассказываю, допрос мне предстоит утром.
– Упала с лестницы, – отвечаю Светке.
– Мам… Ну как так?
– Очень торопилась, оступилась. А там на лестнице перила железные, – полуправда, полуложь? Какая ж это полуправда? Сколько там работала, случайно ни разу не падала. Это Пётр меня толкнул. И хорошо, что ещё так обошлось. А если бы я кубарем покатилась? Сломала бы себе шею?
Снова я выдыхаю, что обошлось. А из этого могла состоять вся моя жизнь.
– Мне сегодня на завод ехать. Я все бумаги собрала. А я смотри, какая красивая – рассматриваю себя в зеркало. Вздыхаю. Тут никакой макияж не поможет.
Расчесываюсь так, чтобы прикрыть пластырь волосами. Его всё равно видно, но в глаза не бросается. Одеваюсь получше, чтоб не походить из-за своего рассечения и опухшего края глаза на маргинальный элемент. Если спросят – тоже придётся рассказывать, как с лестницы упала…
Дочь не пристаёт с расспросами. Знает, что я могу быть рассеянной. И не предполагает, наверное, что это Пётр. А как она может такое предположить? Ведь он должен быть в командировке. А даже если нет – как он вообще меня выследил?
Вспоминаю тот взгляд бывшей коллеги Ксюши и то, как она тут же схватилась за телефон. А потом и то, что говорила Ирина. Она видела моего мужа на стоянке ТЦ. Зачем ему вообще туда приезжать? Это никак не рядом ни с его работой, ни с домом. Значит, он мог зайти в офис, встретить ту же Ксюшу, что-то соврать ей обо мне и договориться, чтоб она сообщила, когда я появлюсь. А она, тем более, могла заранее знать, что я приеду, раз я звонила и уточняла насчёт бумаг. В офисе наверняка это обсуждали.
Это всё значит, что Пётр не поленился отодвинуть в сторону свои дела, чтобы меня поймать и наказать. Я ведь его вещь – по его разумению, и посмела его ослушаться. Должно быть, в его картине мира это настолько невозможное событие, что он решил жестко всё поставить обратно на своё место. А я так наивно думала, что он, хоть и жестокий по природе, но здравомыслящий человек, и он от меня отстанет.
Где он ещё мог меня искать? К каким людям ездил, куда звонил? Что говорил им?
Так, хватит! Снова гоню от себя навязчивые мысли. Как быстро Пётр сообразит, что я могла уехать в родной город? Будет ли он меня искать здесь? Заканчиваю сборы и выхожу из дома. Светка с кем-то чатится в телефоне.
– Не с подружками списалась? – спрашиваю.
– Да нет, – отмахивается она. А с кем тогда? Мне любопытно, но нет времени на расспросы. Хочу приехать на завод как можно раньше. Если получится, я и на работу готова выйти в этот же день.
Даже если и не готова на самом деле. Голова болит. Но с этим я как-нибудь справлюсь.
На проходной завода здороваюсь со всеми. Солнышко светит ярко, денёк неплохой. Вокруг зелени много, птички поют. Тревожность во мне потихоньку отступает. Уверенно иду в отдел кадров. Захожу, здороваюсь со всеми. Вижу Марину Петровну. Той девушки, что со мной разговаривала насчёт документов, на месте нет.
– О, вы приехали! – Марина Петровна манит меня к себе. – Всё привезли?
– Вроде всё, – киваю, сажусь напротив неё на небольшой стул, вытаскиваю документы.
– Оба-на! – удивляется Марина Петровна. – А с глазом что?
– С лестницы упала, – вру уверенно, ложь за утро отработана.
– Это где ж у нас такие лестницы? – качает головой. А мне словно становится чуть легче от того, что она как будто и не верит, но не расспрашивает.
– Я могу сегодня приступить, если всё устраивает, – говорю.
– А тебя саму устраивает?
– Меня да.
Даже не обращаю внимания, что она перешла на “ты”.
– Так ведь ты, Софья Алексеевна, ещё завод не видела. На рабочем месте не была.
– Того, что успела увидеть, достаточно, – я улыбаюсь. – Кажется, здесь очень хорошо.
– Это кто тут хвалит наш завод? – вдруг слышу знакомый голос. И следом:
– Девушки-красавицы, мне от вас нужен ответ, когда вы найдёте мне… – и он замирает. Я уже по голосу знаю, что это Сергей. Видимо, он со спины узнал меня.
– София, никак ты? – спрашивает.
– Здравствуй, Сергей, – я поворачиваюсь. Соображаю поздно, что надо было отчество добавить, а то как-то неудобно всем сразу показывать, что мы знакомы.
Но теперь уже поздно.
– Какая ты молодец, что пришла.
– А мы её уже на работу взяли, – быстро сообщает Марина Петровна.
– Да? – Сергей словно удивляется. – И куда?
– В отдел закупок, – отвечает довольная Марина Петровна. – Знакомая ваша, Сергей Павлович?
– Есть такое, – он подходит ближе. – В отдел закупок, значит… – хмурится. – А я ведь себе как раз помощницу ищу.
– Ой, нет, Сергей, помощница – это не про меня! – быстро отгораживаюсь от такой возможности. – В закупках я хорошо понимаю. На последнем месте работы ими как раз занималась.
При упоминании о последнем месте работы приходят и воспоминания о случившемся. Да и боль у глаза не даёт о себе забыть. Мы с Сергеем встречается взглядом. И тут он замечает.
Хмурится страшно, бесцеремонно подходит, отодвигает рукой мои волосы.
– Софья, а это что?
– Упала с лестницы, – я делаю движение головой, чтобы убрать руку Сергея. Смотрю на Марину Павловну. – Мне куда сейчас?
– А я сам провожу, – перехватывает инициативу Сергей. – И покажу здесь всё. Идём.
Он хватает меня за плечи и выводит из кабинета. Я ничего не успеваю сказать.
В коридоре Сергей спрашивает.
– Действительно с лестницы упала? – и смотрит на меня с подозрением.
– Да, Серёжа, я упала с лестницы. Торопилась, споткнулась. Ну и ударилась о железные перила. Видишь, как приложилась, – показываю ему часть лица, поднимая волосы. Выражение у Сергея такое, как будто больно сейчас ему, а не мне.
– Ну как же так, София?
– Торопилась, говорю же. Хорошо, что за перила схватилась и не полетела вниз. А то бы сейчас на костылях была или того хуже, – вздыхаю. И в самом деле думаю, что обошлось. Не дай Бог бы серьёзнее что. Как бы я сбегала?
С другой стороны – может, тогда Петра сразу можно было привлечь за нанесение тяжкого вреда здоровью?
Мысль возникает у меня внезапно и она поздняя. Наверное, можно идти в полицию, писать заявление, освидетельствовать свою травму? Да что мне там врачи скажут – немного ушиблась, чуть поцарапалась. Стукнулась неудачно – вот и всё. Правда, у меня свидетели есть, ведь мужики видели, как меня Петр толкнул – оттого и заступаться бросились.
А в полиции могут заявление и не принять – сколько таких случаев есть. Не любят там эти заявления, ведь жены сами пишут, а потом сами и забирают. Связываться больше мороки.
Нет, не думала я о том, что надо в полицию бежать, а не сбегать в родной город. И мысли не промелькнуло, ведь мне на поезд надо было, и дочь меня дома одна ждала.
От размышлений разболелась голова.
– София, что с тобой?
– Прости, Серёжа, голова раскалывается.
– Давай-ка к врачу съездим.
– Зачем?
– Как зачем? А если у тебя сотрясение?
– С чего бы ему быть? Меня по голове не били и я не падала.
От моих слов Сергей становится совсем хмурым.
– Ты мне всё рассказываешь?
– Конечно, всё. В каком смысле? – смотрю на него прямо. – Почему ты спрашиваешь?
– Да так, – он смотрит недовольно. – Не нравится мне твоя травма.
– Так я ведь не на твоём заводе поранилась. Успокойся ты, – касаюсь его руки и сразу одёргиваю свою руку. От одного касания меня пробирает дрожью. И стоим мы слишком близко. И голос у него особенный, вибрирующий, сильный. Даже когда он говорит тихо.
– Нет, поехали, съездим к врачу. Чтоб я не волновался.
Я протестую, но Сергей не обращает внимания. Так и тянет меня на выход, через проходную. Выходит на стоянку, садит меня в свой джип. Я впервые оказываюсь на переднем сиденьи. Смотрю, как Сергей обходит машину, садится на своё место. Между нами много воздуха, а всё равно ощущение, что Сергей непозволительно близко. Совсем рядом.
– Ну ты чего? – он поворачивается ко мне, протягивает руку и легко касается пальцами моей щеки. У меня перехватывает дыхание. Я быстро отстраняюсь, словно меня обожгло. Сергей снова хмурится, будто моя реакция его расстраивает. Отворачивается к рулю. Всю дорогу больше на меня не смотрит.
Мы приезжаем в больницу. Там я и врачу вру, что оступилась и упала на железные перила. И всё проходит хорошо, как вдруг зашедшая медсестра замечает синяки у меня на запястье.
– А это что, тоже оступилась? – усмехается она.
– Ох, – а я и не придала значения. Может и заметила утром, да отмахнулась. Руки спрятаны под рукавами, я всё внимание уделяла лицу.
– Не знаю, даже не заметила, – отвечаю честно. – Вот когда падала и хваталась за перила, наверное, и ударилась.
Смотрю на эти синяки и отчетливо понимаю, что они от мужских пальцев. Это Пётр меня так схватил, когда тащил за собой. По телу разливается стыд. Чувствую, как начинают пылать щеки. Мне не нравится, что меня как будто в чём-то подозревают. Как будто я виновата. Недосказанность висит в воздухе. Молча жду, когда закончат обрабатывать рану, выхожу из кабинета.
Сергей ждёт в коридоре. Дверь была открыта. Он не заходил, но, наверное, слышал, как я общалась с врачом.
– КТ не надо делать? – спрашивает. У меня сначала, потом и у врача.
– Да нет, симптомов никаких нет, – отвечает ему вышедший из кабинета доктор, будто Сергей мне муж. Может, доктор так и подумал? С другой стороны – он, как-будто, знает Сергея. А раз так – должно быть, знает и то, что тот не женат.
Мы выходим из больницы. Сергей предлагает отвезти меня домой, но я прошу вернуться на работу.
– Я тебя сегодня отпускаю, – говорит он.
– А что про меня люди подумают? – не соглашаюсь я. – Первый день как вышла – уже нету.
– Ничего они такого не подумают. Выйдешь завтра да и всё, – Сергей уже везёт меня к дому.
– Вот что ты за человек? – вздыхаю я.
– Начальник твой, – он усмехается. – Значит, ты должна меня слушаться.
Теперь я легонько фыркаю. Я, на самом деле, не против вернуться домой и немного отдохнуть. Кошмары вчерашнего дня всё ещё не отпустили меня. Да и голова болит сильно. Наверное, не зря съездили в больницу. Врач, по крайней мере, успокоил меня, что ничего действительно серьёзного.
Подъезжаем к моему дому. Я собираюсь выйти из машины, но Сергей внезапно останавливает меня, положив свою руку на мою.
– Соф, подожди, – смотрит на меня таким взглядом, значения которого я не понимаю.
– Ну что, Серёж? – спрашиваю.
– Если тебе что-то будет нужно…
– Да ничего мне не нужно.
– Да кому ты рассказываешь?
– Серёж…
Мы замолкаем. Смотрим друг на друга. И я понимаю, что больше не могу держать это в себе.
– Ты делаешь вид, что мы старые друзья, Серёжа. Что ты рад меня видеть. Кажется. У меня складывается такое впечатление. Наверное, я тоже тебе рада. Тому, что ты в порядке, что у тебя всё хорошо. но… Понимаешь, есть “но”. Между нами есть прошлое. Наш развод. Мы с тобой когда-то были женаты, потом развелись.
– Там даже года не было, – отвечает он.
– Да, мы вместе и года не прожили. Но долго встречались, если помнишь, и…
– Софья, я помню, – перебивает меня. – Что ты хочешь сказать? Это ведь всё в прошлом.
– Это в прошлом, ты прав. Но мне было больно. Очень больно. Я убежала из этого города. Снова вышла замуж.
– Неудачно, как я понял.
– Я не виню в этом никого, кроме себя. Подожди, – мне не хотелось, чтоб он меня неправильно понял. – Дело не в моём браке с Петром. Вообще не в нём. Дело в том, что я помню, что была твоей женой, – посмотрела на Сергея прямо. – Даже если ты так не считаешь, списал на глупость по молодости, уже давно забыл. Я понимаю, что тебя тоже тогда захлестнуло внезапными обстоятельствами…
Теперь вижу, что и он побезненно морщится. Но мне хочется договорить.
– Я была твоей женой. Ты мне изменил. Ты сделал мне больно. Прошло пятнадцать лет, но я об этом помню. Я не ненавижу тебя – я всегда считала тебя хорошим человеком, несмотря ни на что. Я тобой даже восхищалась. Может, тобой и сейчас можно восхищаться. Я тебя никогда не ненавидела. Просто мне больно от того, что ты сделал.
А больно до сих пор мне потому что мне не всё равно. Не говорю это вслух. Наверное, это глупость. Но мне не всё равно. Он рядом и я понимаю, что он нравится мне до сих пор. Как никогда, даже близко, не нравился Петр. Как не нравился никакой другой мужчина. Он рядом, а у меня мурашки по коже и в пляс пускается сердце. Он рядом, и дыхание перехватывает, но он тот человек, что предал меня когда-то. Меня и все мои надежды на счастливый брак и долгую жизнь с ним, с любимым, рядом. Он мне изменил. А если он изменил мне тогда, значит – и не любил. От этого больно.
Тот, кого любила я, меня не любил. Он не стал делить со мной свою жизнь. И я досталась тому, кому досталась. Тирану, в котором тогда видела спасителя. Но в этом никто, кроме меня, не виноват.
Сергей молчит. Пожирает меня взглядом и молчит.
– Я пойду, – поворачиваюсь и хватаюсь за ручку, открываю дверь.
– Подожди! – Сергей останавливает меня. – А, может быть, мне тоже больно?
Смотрю на него. Слова вырываются сами.
– Так тогда давай не будем бередить.
Самое смешное, что я сама начала этот разговор. Но я хотела объяснить ему.
Даже если не произносить вслух. Даже если делать вид, что ничего не было. Это не поможет. Даже простое его присутствие рядом, его запах, его тембр голоса заставляют меня помнить.
Сергей ни разу не вспомнил мне, что я его бывшая жена. Встретил как старую подругу, не назвал бывшей – потому что ему тоже больно? И он решил общаться со мной так, как будто ничего не было.
Может, у него так и вышло бы. А вот у меня так не получится. Живое доказательство, что между нами что-то было, рядом со мной все эти годы. Это самый дорогой на земле для меня человек – моя дочь. Так как можно делать вид?
Ничего больше не говорю и выхожу из машины.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Между нами развод", Зоя Ясина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 6 - продолжение