Саша
— … Или стыдно признаться, что ты изменяла с ее мужем?
Слова Миши разрывают пространство. Бьют под дых. Поворачиваюсь к Поле. Вина сжигает изнутри. Жена недоуменно смотрит на меня. Раскрывает рот. Видимо хочет что-то сказать. В ее глазах скапливаются слезы. Из-за меня! Все ее страдания из-за меня! Каждый мой неверный шаг привел нас в сегодняшний день. И теперь у меня нет возможности это исправить.
Резко разворачиваюсь к Мише.
— Убирайся из моего дома! — рявкаю я.
— А что не так? — Миша усмехается. — Думал, что сможешь скрыть свое распутство? — смотрит на меня свысока.
Хмурюсь. С этим нужно быть осторожнее. Еще когда я увидел его на пороге своего дома вместе с Наташей, понял, что он приехал не просто так. Сейчас же осознаю, что зря пустил своего компаньона. Но уже поздно. Главное, чтобы он не навредил Поле, все остальное неважно.
— Миша, прекрати, — голос Наташи дрожит. — Это только между нами.
— Заткнись! — мужчина вскакивает на ноги. — У нас с тобой будет совсем другой разговор. Дома. И молись, чтобы ты осталась цела.
Не выдерживаю, тоже встаю. Это переходит все границы. Не на глазах у Поли! Она и так слишком многое перенесла.
Все началось с выкидыша. Он случился внезапно. Жена находилась на работе. Мне позвонили уже после, поэтому, когда я приехал в больницу, нашел Полю разбитую и отстраненную. Врачи лишь развели руками и сказали, что, возможно, все произошло из-за отравления краской.
Первые дни жена молчала, смотрела пустым взглядом в одну точку. Это было страшно. Я пытался с ней разговаривать, но чувствовал, словно Поля ускользает у меня из рук, проваливаясь все глубже и глубже во тьму.
А потом однажды ночью я проснулся и не обнаружил ее рядом. Помню свою панику. Она охватила меня до дрожи в руках. Носясь по дому, я никак не мог подумать, что найду Полю в детской… той самой, которую мы готовили для нашего будущего малыша.
Моя мама твердила, что это плохая примета — заранее делать что-то для ребенка. Но мы с Полей были слишком счастливы, поэтому не обращали внимания ни на чьи слова. Детская была первой, чем мы занялись. В итоге я нашел в ней свою жену, калачиком свернувшуюся на полу около дальней стены. Она тихо плакала. Всхлипы казались нереальными, словно, звучащими лишь у меня в голове.
Я так и стоял в шоке какое-то время, сжимая ручку двери. Сердце сдавило от нестерпимой боли. Я тоже тосковал по малышу, но Поля, она буквально убивала себя уныньем. Очередной всхлип, сопровождаемый хрипом, вывел меня из ступора. В несколько шагов я подлетел к жене и, не задумываясь, подхватил ее на руки. Она не сопротивлялась. Казалось, Поля была в забытье, и только как мантру повторяла: “Это моя вина! Я не уберегла!”. Все, что я мог сделать в тот момент, это укачивать ее в своих объятиях, прижимать к себе и шептать всякий бред на ухо, пока она не уснула.
С тех пор я стал часто находить жену в детской. Порой она просто сидела, иногда спала там. А иногда… лучше не вспоминать. В те моменты мне было страшно. Я боялся потерять Полю. Моя жена была для меня всем. Поэтому я и обратился к Наташе, помня, как Михаил в одном из разговоров упомянул, что его жена психолог. Я был в отчаянии. Не знал, что мне делать, поэтому ухватился за возможную спасительную соломинку, как утопающий за спасательный круг.
Именно Наташа посоветовала попробовать дать Поле то, что она любит — рисование. Оно спасло ее тогда. Постепенно, жена начала рисовать, лежа на полу. Потом сидя. Даже стала вновь появляться в своей мастерской. Казалось, ей стало лучше.
Но однажды, придя с работы, я застал Полю сидящей прямо на ватмане в детской. Она малевала все вокруг: бумагу, паркет, себя. С остервенением возила кистью, размазывая красную краску. Я думал, что жена пошла на поправку… но нет, в тот момент было ощущение, что весь результат испорчен напрочь. Не помню, как вбежал тогда в комнату. В памяти осталось лишь то, как в следующий момент я упал на колени, прямо в “кровавые” лужи, перехватывая руку жены. Поля не видела меня. Казалось, в тот момент она не не обращала внимания ни на что вокруг.
Наташа приехала в тот же вечер. Она заперлась с Полей в нашей спальне и долго не выходила оттуда. Я же мерил шагами столовую. Паника, ужас, растерянность — это малая доля эмоций, которые я на тот момент испытывал. Сколько сил мне тогда пришлось приложить, чтобы не ворваться в комнату, не обнять Полю и не спрятать ее от всего мира. Я хотел забрать все страдания жены себе, но не знал, как это делать.
Наташа вышла спустя часа два, уставшая и бледная. Оказалось, что Поля не помнила, как рисовала красные реки. На тот момент она просто отключилась. И вся боль, копившаяся в ней долгое время, вылилась в краски. После этого Поле стало легче, она даже начала улыбаться, перестала тенью бродила по дому. Но при этом все равно не давала себя обнимать. Я не понимал, почему жена стала избегать прикосновений. А она на мои вопросы лишь говорила, что с ней все в порядке. Это бесило и злило одновременно, вместе с тем я сам стал терять надежду. Апатия росла с каждым днем. От бессилия опускались руки. Поэтому однажды Наташа предложила поговорить.
Я приехал к ней в офис. Пожалуй, это был первый раз, когда я рассказывал кому-то о своих переживаниях. До этого мне приходилось все держать в себе. Отец в детстве лупил меня до черных синяков за любое проявление эмоций, говоря, что мужчины не плачут и громко не смеются. В садике, а потом и в школе я врал, что упал, если старшие замечали ссадины. Позже я узнал, что отец избивал и мать. Поэтому, когда отец умер, мы с мамой выдохнули с облегчением. Но последствия остались и по сей день.
Именно Наташа объяснила мне, что из-за пережитого потрясения и обвинения себя в случившемся, Поля стала бояться забеременеть, поэтому и отстранилась от меня, обезопасившись таким образом от новой боли. Это со временем должно пройти.
Мне же тогда начало казаться, что именно я виноват в ее страданиях, мое присутствие угнетает Полю, мои старания к ней прикоснуться пугают ее. Во всем виноват я! И я не мог придумать, как ее спасти.
Эти мысли и подтолкнули меня к ошибке, стоящей мне всего!
Все случилось позже. Когда в очередной раз Поля неосознанно отодвинулась от меня в постели, стараясь не касаться, я понял, что не хочу ехать домой. Я устал. Было тяжело признаться себе в этом, но я не мог больше выносить страданий жены. А еще винил себя, сгорал изнутри из-за своей беспомощности. Мне хотелось рвать на себе волосы из-за невозможности помочь той, кого люблю больше жизни. Я был жалок. И это выбивало из колеи.
Нет, я даже не допускал мысли об уходе от Поли, но мне была нужна передышка, время, чтобы хоть как-то восстановиться, силы, чтобы тянуть на себе дальше проблемы, настигшие нас.
Поэтому в один из вечеров я остался ночевать в офисе… впервые. Закопался в работе, предварительно написав жене, что не приеду. Она расстроилась, но не настаивала. Возможно, подсознательно мы оба понимали — нам нужно побыть вдалеке друг от друга, чтобы соскучиться.
Тогда я был разбит из-за своих мыслей и поведения жены. А в одиночестве думалось проще. Уже поздним вечером, когда думал, что остался в офисе один, я решил выбраться за кофе. Кухня находилась чуть дальше по коридору, поэтому пришлось пройтись. Уже на выходе с кружкой ароматного напитка в руке я и столкнулся с Наташей. Она быстро шла, цокая каблуками по паркету, низко опустив голову. Психолог неслась в своих мыслях, не замечая ничего вокруг. Меня она тоже не увидела. Наташа врезалась своим плечом в мое, отчего кружка в моей руке дрогнула, выплескивая содержимое на белую рубашку. Я зашипел от жара, опалившего кожу груди. Это и вывело Наташу из ступора. Она подняла на меня заплаканные глаза… на ее скуле алел приличный наливающийся синяк.
Не задумываясь, я отвел ее в свой кабинет. Наташа позволила это. Ей нужно было выговориться. Сидя на кожаном диване, она рассказала, что Миша ее бьет. Нечасто, но если такое случалось, то происходило с особым пристрастием. Я знал, что мой компаньон бывал жестким, но чтобы настолько… никогда не думал. Уже позже я выяснил, что Наташа попадала с переломом и сотрясением в больницу. На тот момент я этого не знал.
На мой вопрос, почему они не разводятся, Наташа тихо ответила: “Это началось недавно, но главная причина в дочке”. Миша ни за что бы не отдал девочку ей. А оставлять трехлетнюю малышку с тираном никак нельзя.
Помню, как мы сидели рядом. Оба разбитые, обреченные. Несчастные. Каждый со своей историей и болью. Наташа ожила первая. Шмыгая носом и увидев уже остывшее пятно на моей рубашке, она засуетилась, схватила салфетку со стола, стоящего перед диваном, потянулась рукой, чтобы оттереть кофе. Я перехватил ее запястье и…
Не знаю, кто первый потянулся к другому.
Именно там, в кабинете с Наташей я понял, насколько слаб. Я топил свое горе в предательстве. И это было… ужасно.
Мы не говорили с Наташей о том случае. Только однажды, приехав в очередной раз к Полине, она обронила, что благодарна мне. Ей нужна была та ночь, чтобы почувствовать себя женщиной. Вот и все. Хуже всего было то, что мы продолжали общаться, как ни в чем не бывало. Я не смог бы объяснить Полине, почему ее психолог перестал приезжать. Это было бы очень подозрительно. Тем более их сеансы имели результат. Поэтому Наташа так и помогала Поле, постепенно вытаскивая ее из депрессии. Со временем жена пришла в норму, даже вновь заговорила о детях.
И только когда я смог впервые за долгое время обнять Полю, окончательно понял, какую же ошибку совершил. Я старался с этим жить… и продолжал общаться с Наташей. Нет, мы не спали, но стали кем-то вроде хороший знакомых. Я даже стал помогать ей готовить документы для развода.
И каждый день корил себя за проявленную слабость!
А потом случилась кислота. И это перевернуло всю нашу жизнь. Думаю, подсознательно я искал возможность рассказать Полине правду, но не решался. Поэтому, когда она прямо спросила меня об измене, я не смог… не захотел ей врать. Честное “да” слетело с губ без раздумий. Казалось, что эмоциональная боль будет в разы меньше, чем физическая… и я в очередной раз ошибся. Жестко! Недопустимо! Непоправимо!
Но в больший шок меня повергли слова жены, что все произошло из-за моей любовницы. Первое отрицание было по инерции. Дальше подключились мозги. Я знал, что Наташа не сможет причинить Поле боль. Кто угодно, только не она. Девушки сблизились за время визитов психолога. И если бы Наташа хотела, уже давно что-то сделала бы Поле, пока помогала ей. Но вот Михаил… Возможно, он о чем-то догадался. С тех пор я стал наблюдать за ним.
В любом случае, жена пострадала из-за меня!
Из-за страха потерять Полю я начал творить дичь, заперся в себе, отстранился. Моя замкнутость граничила с психозом. Но я ничего не мог поделать. Я только недавно вернул себе жену и не был готов лишиться ее вновь. Не сейчас, когда у нас стало все налаживаться.
А еще я боялся за ее жизнь. Пока не было ни одной зацепки, чтобы понять, кто на нее покушался. Я решил перевести жену домой. За день подготовил комнату. Напряг всех, чтобы достать необходимое оборудование. Вместе с Марией Геннадьевной нашел лучшую сиделку. Мне было невыносимо смотреть на страдания Поли, поэтому я сделал все, чтобы облегчить жизнь жене. Но страх никуда не ушел.
Я видел, как Поле тяжело. Она мучилась. Казалось, ее боль передавалась мне. И я с радостью забрал бы ее всю без остатка, лишь бы освободить от нее жену.
Мне хотелось хоть как-то обрадовать Полю, поэтому я попросил приехать ее подругу. Алена с радостью согласилась. Она тоже очень помогала нам, когда Поля впала в депрессию. Увы, ни у нее, ни у меня не хватило сил сделать то, что смогла Наташа — вытащить Полю.
А вот моя мама подвела. Никак не ожидал того, что она сделает. Это было… непростительно. Естественно, когда мать сказала, что тоже хочет навестить невестку, я не смог ей отказать. Она мой родитель. Как можно не пустить в дом собственную мать? Теперь понимаю, как. Это была очередная моя ошибка. То, что моя мать сделала, перешло все мыслимые и немыслимые границы. Новая боль настигла Полю, и снова из-за меня.
После этого я долго не мог придумать, как искупить вину, снова увидеть улыбку на лице жены, пока в голову не пришла идея отвезти ее в любимый ресторанчик, где в самом начале отношений мы постоянно зависали. Мне казалось, что это хорошее место для возобновления нашей любви. Я очень надеялся, что там Поля снова почувствует себя легко и непринужденно, как в те времена, когда мы были счастливы. Заранее заказал ее любимую пасту. Подготовил все… и просчитался. Почти сразу я осознал, что жена пока не может нормально есть правой рукой и, видимо, еще волнуется из-за людей, окружавших нас. Отвращение к себе поднялось из моего поганого нутра. Опять я сделал только хуже. Предложение поехать домой Поля приняла в штыки, как и Алину, появившуюся из ниоткуда.
Эта змея, как выяснилось позже, оказалась там случайно. Зато подошла к нам целенаправленно. И новое разочарование в матери постигло меня. Она выложила Алине все, что знала. А уже та воспользовалась этим сполна. Я благодарю здравый смысл Полины. Она поверила мне, когда я сказала, что Алина не та, с кем я изменил.
Но все равно жена снова закрылась в детской, которую я все не решался снести. Страх за психическое состояние Поли появился вновь, поэтому отправить ее в больницу, чтобы дистанцировать от злосчастной комнаты, показалось неплохой идеей… и снова ошибка!
Это подарок судьбы, что вопреки желаниям жены я решил все-таки навестить ее. Та ситуация вообще была патовой. Мне пришлось наблюдать, как моя девочка сидит под прицелом сумасшедшего. Если бы мы с охраной дернулись раньше, неизвестно, чтобы случилось. Поэтому пришлось ждать. Но Поля смогла вскочить, сама создала нам возможность спасти ее. Каким-то чудом я успел перехватить нож, летящий в жену. Гнев, ужас, бешенство — все смешалось внутри, когда я бил того негодяя. Мне хотелось убить его, причинить столько боли, сколько он причинил моей жене. И я почти сделал это… если бы не Поля. Она остановила меня… спасла от самого себя, от зверя, сидящего внутри. Мой ангел, мой свет!
А я предал!
Сейчас, оборачиваясь назад, я понимаю, сколько ошибок совершил. И каждая из них была роковой. Именно я виноват в ситуации, происходящей сейчас.
Михаил смотрит на меня. Берет сервировочной нож и указывает им попеременно сначала на Наташу, потом на Полю. В его глазах плещется ярость.
— Ну что, Саша, кого из них ты выберешь? — цедит он с ухмылкой на лице.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Кто она?", Ива Ника ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10
Часть 11 - продолжение