— Куда вы вчера повели Полину? — Мария Геннадьевна удивленно вскидывает брови, глядя на Сашу. — В ресторан? Я же сказала: максимум до работы и обратно!
Ее голос вибрирует от негодования, я же лежу в кровати, стараясь не издавать ни звука. Врач в гневе страшна. Не хочу попадать под ее горячую руку.
Утром я проснулась в своей постели, вся потная и с горящими щеками. Не знаю, нервы это или все-таки простуда, но слабость придавила меня к матрасу и до сих пор не отпускает. Мария Геннадьевна, как только пришла, пихнула градусник мне под мышку, и когда увидела температуру, тут же вызвала Сашу.
— Я хотел, чтобы Поля немного развеялась, — серьезно отзывается муж. — Думал, так будет лучше.
— Лучше? — шипит Мария Геннадьевна. — Лучше ей дома, в стерильной обстановке! Господи, зачем я дала согласие?! — она обхватывает голову руками. — Изначально нужно было оставлять Полину в больнице.
— Там опасно, — рявкает Саша.
— С вами опаснее! — повышает голос Мария Геннадьевна. — Посмотрите на себя — вы эгоист, приняли какое-то решение и вам нужно его исполнить. И не важно, что ваша жена при этом испытывает неимоверную боль, заглушаемую двойной дозой обезболивающих.
Я шоке от тона Марии Геннадьевны. Она действительно переживает за меня. По ее сверкающим гневом глазам видно, насколько женщина разъярена. Невольно вжимаюсь в подушку. Жду взрыва от мужа, но он почему-то молчит. Смотрит на меня.
— А вы? — Мария Геннадьевна поворачивает к Тамаре Рафаиловне. — Ваша задача была в том, чтобы следить за благосостоянием пациентки. И что я вижу?
Сиделка опускает взгляд в пол. Сжимает перед собой рук в замок. Тоже, как и Саша ничего не говорит.
— Я забираю Полину в больницу, — твердо произносит Мария Геннадьевна.
— Нет! — рявкает Саша.
Вздрагиваю, не могу понять, почему Мария Геннадьевна так разошлась, но не спорю. Голова и без того трещит. В висках раздается звон сотни молоточков.
— Вы посмотрите на ее состояние, — врач машет в мою сторону рукой. — Да она вся горит. Если так сильно переживаете, дайте нам охрану, — Мария Геннадьевна буравит моего мужа серьезным взглядом.
Саша хмурится, трет шею. Сжимает челюсти.
— Ты хочешь ехать? — он поворачивается ко мне.
Задумываюсь. Мне тошно в этой комнате. Хочется выбрать вообще из дома. Оказаться как можно дальше от всего, что в нем происходит. После вчерашнего разговора с мамой чувствую себя потерянной, брошенной. Удивительно, что человек, которого я столько времени считала мертвым, банально не хочет общаться. За всю мою жизнь папа даже не пытался со мной связаться. Он просто взял… и ушел. Надеюсь, теперь папа счастлив, и это решение было принято им не зря. Глубоко вдыхаю. Перевожу взгляд на Марию Геннадьевну, она выжидающе смотрит в ответ.
— Да, — наконец, говорю тихо. — Мне нужно отвлечься.
— В больнице? — удивленно спрашивает Саша.
— В одиночестве… пусть даже в больнице, — спокойно отзываюсь. — После вчерашнего и очередной твоей лжи я… не хочу тебя видеть, — пожимаю плечами.
Муж на мгновение хмурится, выпрямляется, но все-таки кивает.
— С вами поедет охрана, которая будет стоять около палаты. Еще четверо останутся около входа, — его тон становится деловым. — Есть еще места, за которыми нужна слежка?
— Внутренний дворик, — задумчиво тянет Мария Геннадьевна. — Но чтобы туда попасть, нужно сначала пройти через главный вход, затем саму больницу.
— Хорошо, — Саша сжимает губы. — Я приеду завтра.
— Можешь не приезжать, — произношу глухо. — По крайней мере пока.
Саша пытается поймать мой взгляд, но я отворачиваюсь от него. Я устала от всего, что происходит со мной за последнее время, поэтому побыть вдалеке от мужа кажется прекрасной идеей, тем более, если он косвенно является виновником всех моих бед.
Через двадцать минут мы уже едем в одном из внедорожников в сторону больницы. Смотрю в окно, где мелькают вперемешку деревья и дома. На душе гадко. Внутри укоренилось ощущение, что я обидела Сашу. Хотя не понимаю, почему волнуюсь по этому поводу. Пытаюсь отогнать гнетущие мысли, но выходит откровенного плохо.
— Не переживайте, — Мария Геннадьевна кладет руку на мои ладони, лежащие на бедрах. — У вас ничего страшного. Температуру мы быстро собьем. Просто я подумала, что вам было бы неплохо побыть наедине с собой хотя бы на пару дней.
Поворачиваюсь к врачу. Благодарно улыбаюсь. Мария Геннадьевна абсолютно права.
Мы быстро доезжаем до места. Меня определяют в ту же палату, где я была до этого. Первые сутки просто сплю, приходя в себя. Наслаждаюсь тишиной и одиночеством. Телефон лежит отключенным на тумбочке. Впервые не знаю за какое время смотрю телевизор, где идут забавные комедии и слезливые мелодрамы.
Единственное, за что я переживала — за занятия с моими студентами. Но и здесь мне повезло: я смогла найти себе замену, о чем оповестила всех ребят. И теперь я наслаждаюсь законным отдыхом, стараясь ни о чем не думать. Но грустные размышления все равно лезут в голову.
Я быстро устаю от фильмов и валяния в кровати. Температура спала. Поэтому на следующий день позволяю себе выйти во внутренний дворик, чтобы так посидеть в теньке раскидистых елей и насладиться цветением роз.
Два охранника следуют за мной по пятам. Это неимоверно раздражает. Мне хочется в одиночестве отдохнуть в лучах летнего солнца, не чувствуя на себе пристального внимания посторонних лиц.
Когда мы доходим до внутреннего дворика, прошу охранников остаться около входа и контролировать его. Привожу весомые доводы, что территория закрытая, и чтобы сюда пробраться, нужно будет пройти через них. Да и обещаю быть на виду. Спустя долгие споры и уговоры охранники выбирают лавочку, которая находится на приличном удалении, но в зоне их видимости. Сходимся на этом.
Довольная плюхаюсь на деревянную сидушку, откидываюсь на спинку, подставляю лицо теплым солнечным лучам, прикрываю глаза. Наконец-то мне становится спокойно, хорошо. Расслабляюсь, почти испытываю умиротворение. Я рада, что согласилась уехать из дома. Кажется, пусть и в больнице, но я набираюсь сил, которые так мне необходимы.
— Вот это везение, — рядом кто-то садится. Мужской голос смутно знаком. — Ну что, красавица, закончим то, что начали?
Резко распахиваю глаза, выпрямляюсь. Поворачиваю голову. Буквально в паре десятков сантиметров от меня сидит худощавый молодой человек лет двадцати пяти с копной рыжих вьющихся волос. Его блеклые голубые глаза неотрывно наблюдают за мной. Зеленая докторская форма развивается от легкого ветерка.
— Я снова пришел передать привет, — парень скалится в подобие улыбки. — Тебе пора освобождать место рядом с твоим мужем.
Осознание приходит не сразу. Шок сковывает тело, паника же дает смачный пинок под зад. Дергаюсь в сторону.
— Не рыпайся! — шипит мужчина. — Ты же не хочет проблем?
В бок упирается что-то острое. Медленно опускаю взгляд. В складках больничного халата теряется лезвие длинного ножа.
— Как вы сюда попали? — мой голос подрагивает.
Смотрю в глаза того, кто покалечил меня. Пытаюсь сглотнуть ком, распирающий горло.
— О, это целый квест, — мужчина гордо вскидывает голову. — Я ж курьером работаю. Так что несложно было просочиться к ним в прачечную, — кивает на крыло сбоку от основного здания. — А там достал форму, — оттягивает кофту, сбоку которой красуется смачное пятно. — И все. Кто обратит внимание на обычного медбрата, таскающего утки? Правильно, никто.
— Откуда вы узнали, что я здесь? — не двигаюсь. Хочется обернуться на охрану, закричать. Но страшно.
— Птичка на хвосте принесла, — неприятно хрюкает мужчина. Видимо, это должен быть смех. — Как рука? — кивает на лежащую на бедрах конечность. — Я даже рад, что ты тогда именно ею закрылась. Такое личико жаль портить.
Тошнота поднимается из желудка, низ живота сдавливает от омерзения. Вот я дура! Знала же, что нахожусь в опасности, но нет, желание побыть одной пересилило здравый смысл. Какая же колоссальная глупость! Остается единственная надежда на охрану. Дай Бог, чтобы они заметили, что что-то не так. Для этого нужно потянуть время.
— Кто она? — склоняю голову набок.
— Она? — молодой человек хмурится.
— Та, кто заказал меня? — на мгновение вспыхивает надежда. Вдруг вот сейчас я услышу имя, которое пытаюсь выяснить уже столько времени.
— Не-не, — молодой человек качает головой. — Я дал слово, что не расскажу.
— Но… — все еще рассчитываю уговорить.
— Хватит, — рявкает мужчина. — Я же сказал, что дал слово! Не будь идиоткой!
Нож сильнее упирается мне в бок. Сжимаюсь от столь бурной реакции. Осторожно оглядываюсь по сторонам, насколько могу. Нет, на нас никто не обращает внимания. Люди так и продолжают вести себя, как раньше. Кто-то спокойно сидит на лавочке, загорая, кто-то гуляет в отдалении. Возможно, мы с моим пленителем со стороны создаем впечатление мило болтающих собеседников. Поэтому рассчитывать мне особо не на что.
Закусываю щеку. Напряжение растет с каждой секундой. Чувствую, как по спине щекоткой скатывается холодный пот.
— Ты знаешь, — молодой человек восхищенно смотрит на мою покалеченную руку, перевязанную повязками. Рукав больничного халата закатан до локтя. — Там, скорее всего, такая красота. Я создал на тебе произведение искусства, — он аккуратно невесомо проводит кончиками пальцев по марлевой ткани. Жду боли, но нет, ничего не чувствую. Тихо выдыхаю.
— Почему ты тянешь? — отступаю от формальностей. Мне непонятно поведение моего пленителя, и это давит еще больше, хотя это же придает смелости.
Мужчина передо мной явно ненормальный. Отчетливо вижу, что у него не все в порядке с головой. Ну конечно, только псих может выплеснуть на другого человека кислоту, и потом восхищаться своей работой. Колючие мурашки бегут по телу от осознания этого факта.
— Дай мне немного насладиться моментом.
— Наслаждаться будешь в другом месте! — неожиданно для самой себя выплевываю. Молодой человек хлопает глазами, теряется от моего напора. — Знаешь, как я устала, — смотрю ему в глаза.
Вдруг на заднем плане раздается хлопок. Оба поворачиваем головы. Вдалеке девочка начинает плакать из-за лопнувшего шарика. Чувствую, что давление лезвия ослабевает. Адреналин закипает в крови. Вот мой шанс! Вскакиваю на ноги. Бросаюсь в сторону входа. Но цепкая ладонь перехватывает меня за запястье. Молодой человек разворачивает меня в себе. Зажмуриваюсь, готовясь к неизбежному…
И ничего не происходит.
— Пусти ее, — цедит, судя по голосу, Саша.
Не могу проверить… просто не могу поверить, что муж рядом. Боюсь открыть глаза. Кажется, что это мой воспаленный мозг играет со мной злую шутку. Может, я просто не поняла, как самое страшное уже случилось?!
Но нет, хватка на моем запястье ослабевает, а затем и вовсе пропадает. Осторожно распахиваю веки. Саша крепко держит молодого человека за предплечье руки, занесенной надо мной вместе с ножом. Буравит тяжелым взглядом моего пленителя, за спиной которого стоят два охранника, держащих его на прицеле.
Молодой человек дергается в сторону в попытке вырваться, но Саша оказывается быстрее. Он бросается вперед и бьет мужчину в солнечное сплетение. Тот шумно выдыхает закашливается.
Саша с силой встряхивает его руку, отчего нож с бряцанием падает на асфальт.
— Кто тебе ее заказал? — муж наклоняется к молодому человеку.
— Никто, — тот сжимается, снова пытается вырваться.
— Я тебя спрашиваю, кто?! — рявкает Саша.
Распахиваю шире глаза. Впервые вижу мужа настолько разъяренным. Кажется, он готов убить этого парня. Собственный страх отходит на задний план. Хочу броситься вперед, остановить Сашу от глупостей, но понимаю, что не могу сдвинуться с места. Тело не слушается.
— Молчишь? Ничего! В любом случае я вышибу из тебя все, что мне нужно, — муж бьет молодого человека в живот.
Сиплое дыхание парня проходится резью по барабанным перепонкам.
— Я ничего не скажу, — он мотает головой. Поднимает на Сашу смеющиеся глаза. Из уголка его рта течет тонкая струйка крови. — Так что утрись, — выплевывает мужу в лицо.
Саша на мгновение замирает. Удивляюсь, что его никто не пытается оттащить. Охрана не двигается, но и пистолетов не опускает. Вокруг нас образовывается небольшая толпа. Откуда-то сзади слышны крики. Вижу, как Саша отводит назад руку, сжатую в кулак. Его взгляд наполнен бешенством, беспощадностью…
Оживаю, бросаюсь вперед, буквально обнимаю руку мужа, перехватывая ее.
— Не надо, — молю его. — Перестань, хватит. Ты же убьешь его,— слова звучат глухо.
Но Саша слышит. Стоит какое-то время напряженный, словно статуя. Глубокого дышит, стараясь взять себя в руки. После чего откидывает не сопротивляющегося молодого человека на асфальт. Парня сразу же хватает охрана. Саша поворачивается ко мне. Костяшки его ладони покрыта кровью, только непонятно, чьей. Муж жестко смотрит мне в глаза и цедит сквозь зубы.
— Это был последний раз, когда я пошел у тебя на поводу. Ты больше не выйдешь из дома. Поняла?! И даже не заикайся об этом!
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Кто она?", Ива Ника ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8
Часть 9 - продолжение