— Ты с ума сошла? — свирепый рык толчком проникает в сознание.
Не хочу просыпаться. Меня знобит. Голова дико болит. Тело ломит. Во рту пустыня. Провожу пересохшим языком по губам. Шиплю от боли. Видимо, именно его я и прокусила. Прислушиваюсь к себе, боясь почувствовать еще что-то, но нет, больше никаких ощущений нет.
— Я вколола ей огромную дозу обезболивающего, — знакомый женский голос отдает холодом. — На вашем месте, я бы изолировала вашу мать от Полины. Хорошо, что Тамара Рафаиловна услышала крик…
— Я же не думала, — издалека раздается шипящий женский тон.
— Да, мама, это и пугает, — рычит Саша. — Я тебя предупреждал…
— Голова… — тихо хриплю.
У меня не хватает сил сказать что-то еще, но и слушать ругань я не в состоянии, поэтому собираюсь с мыслями, чтобы в случае чего остановить ее.
— Выйдите все отсюда, — чеканит Мария Геннадьевна, голос которой я наконец узнаю.
— Саша, — лопочет Лидия Васильевна. Похоже, свекровь тоже здесь.
— Мама, хватит! — рявкает муж.
Дверь с тихим щелчком закрывается, погружая комнату в тишину. Больше ничего не слышу.
Разлепляю глаза. Слипшиеся ресницы никак не хотят разъединяться. Моргаю.
— Вы как? — Мария Геннадьевна подходит ко мне, подносит к моему рту трубочку.
Обхватываю ее губами, делаю спасительный глоток. Прохладная вода разливается внутри, остужая тлеющие угли недавно пережитой агонии. Пью быстро, жадно. Закашливаюсь.
— Тише-тише, — врач аккуратно обхватывает меня, слегка приподнимает за плечи. — Не спешите, — говорит мягко, словно ребенку. — Все хорошо.
С тихим причмокиванием выпускаю трубочку. Киваю. Наконец чувствую себя лучше. Откидываюсь на подушки. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Вспоминаю последние секунды перед тем, как упала в обморок. Невольно ежусь. Кидаю взгляд на руку. Она только накрыта сухой пеленкой.
— Долго я была без сознания? — поворачиваюсь к Марие Геннадьевне.
— Больше часа, — она садится на стул рядом с кроватью.
Замечаю, что от меня тянется капельница.
“Без нее ни дня еще не прошло”, — усмехаюсь про себя.
— У вас болевой шок. Хорошо, Тамара Рафаиловна оказалась рядом. Она и отогнала эту… слов нет, — Мария Геннадьевна хмурится. Кидает быстрый взгляд на пеленку. Закусывает губу. — Ладно, я в любом случае я должна сказать… Часть струпа, которым покрылась рука, свезена, из-за чего некоторые раны снова открылись. Поэтому сегодняшний день проведете без повязок. Нужно подсушить поврежденные места.
Прикрываю глаза. Обида давит на грудь. Я только начала смиряться с коркой, которой затянулись раны, а тут опять на их месте месиво. Кажется, что это все никогда не заживет, и я так и буду ходить, похожая на Фредди Крюгера.
— А ведь только стало полегче, — тихо вздыхаю.
— Полина, я поговорила с Александром, — Мария Геннадьевна сочувствующе смотрит на меня. — Эта женщина больше не появится у вас дома.
— Спасибо, — благодарно киваю. — Может, мне вернуться…
Уверенный стук в дверь перебивает меня. Не дожидаясь ответа, Саша входит в комнату.
— Я отправил маму домой, — мягко произносит он. — Вы не могли бы нас оставить? — выжидающе смотрит на Марию Геннадьевну.
— Александр… — она склоняет голову к плечу.
— Полине понравится то, что я скажу, — муж загадочно улыбается.
Хмурюсь. Это что-то новенькое, непривычное. Мария Геннадьевна тоже всматривается в лицо Саши.
— У вас пять минут, — твердо произносит она. — И если Полина будет выглядеть хуже…
— Обещаю, не будет, — муж выставляет руки перед собой.
Усмехаюсь этой картине. Чтобы Саша стушевался перед кем-то — такого никогда не было. А тут Мария Геннадьевна с легкостью поставила его на место. Восхищаюсь этой женщине.
Врач закрывает за собой дверь, оставляя нас с мужем вдвоем. Саша не спешит говорить. Молча смотрит на меня. В его глаза плещется печаль и вина. Тоже ничего не произношу. В любом случае, пока не понимаю, о чем пойдет речь.
— Извини, — наконец отзывается Саша, опускает мрачный взгляд на мою руку, качает головой. Я же округляю глаза. — Не думал, что мама приедет сама. Хотел забрать ее, когда поеду с работы, но… — муж замолкает.
— Ты же видишь, что я моей маме не говорю ни слова, — мой голос сипит от натуги. — Так зачем позволил приехать своей?
— Она хотела поддержать тебя, — Саша поднимает голову. Виновато смотрит мне в глаза. — По крайней мере, она так сказала. Как я мог ей запретить? Я надеялся, что хоть сейчас вы с ней найдете общий язык.
— Твоя мать сказала, что хорошо, что мы потеряли малыша, — моргаю, пытаясь удержать выступающие слезы. Мне до сих пор больно от этих слов.
Саша шумно втягивает воздух. Выпрямляется, дергается в сторону двери, но все-таки остается на месте. Смотрит на дверь.
— Вы больше не будете общаться, — произносит твердо. — И… мама извинится…
— Не надо извинений, — поспешно перебиваю. — Просто пока я здесь, пусть она не появляется.
— Поля, что значит “пока я здесь”. Ты опять начинаешь?! — Саша сдвигает брови к переносице. — Перестань с этой ерундой.
Хочу сказать ему, что заявление на развод уже подано, но решаю подождать. Пусть сам увидит уведомление. А я пока не в состоянии противостоять Саше. Да и мозги плохо соображают, чтобы придумывать искрометные ответы на его выпады.
— Ты сказал, что мне понравится то, зачем ты здесь, — вяло напоминаю мужу.
— А да, — он тут же расслабляется, опускает плечи. — В общем, я подумал и решил, что тебе нужно отвлечься от всего случившегося. Поэтому… ты можешь выйти на работу.
— Правда? — аж приподнимаюсь, но сразу падаю обратно на подушки. — Ты серьезно? — неверяще смотрю на мужа.
— Да, — кивает он. — Но есть два условия.
Вспыхнувшая надежда тут же словно заливается водой. Конечно, сейчас будет что-то такое, на что я не смогу пойти. Поджимаю губы.
— Первое, — Саша начинает бодро. — Это продлится только две недели и ни днем больше. Второе, с тобой всегда будет охрана и Тамара Рафаиловна. И мне все равно как при этом почувствуют себя все остальные.
Распахиваю глаза. В целом ничего такого, на что я не могу пойти. Более того, очень даже приемлемые условия, если учесть, что я поеду в место, где со мной произошло… горе. Улыбаюсь мужу.
— Спасибо, — на этот раз глаза увлажняются от счастья. — Правда, спасибо.
— Не за что, — Саша смущенно трет шею, взъерошивает волосы. — В общем, это мое извинение за ситуацию с мамой, — он встает. — Только давай начинай не завтра, а то я тебя знаю, — произносит скомкано.
Лишь усмехаюсь на это. Я рада, что выберусь из дома. И главное, никого не подведу. Это прекрасно!
Мария Геннадьевна, ожидаемо, оказалась совершенно не довольна идее моего выхода на работу. Но я настолько воодушевилась, что не слушала ее доводы. У меня появилась еще одна ниточка к нормальной жизни, и я не могла позволить себе ее упустить.
Через пару дней мое состояние пришло в относительную норму, хотя до сих пор не вернулась к тому, что было до встречи со свекровью. Об этом я стараюсь не думать.
И вот наконец два внедорожника мчат меня к моей студии. Сердце глухо колотится о ребра, пока мы едем. Я не была на работе с того самого рокового момента, и сейчас паника ворочается в груди. Всеми силами стараюсь ее подавить. Но это сложно. Страх засел в голове и никак не хочет отпускать меня.
Когда машины тормозят перед входом, долго сижу, не решаясь выйти на улицу. Смотрю на дорогу, где, как мне помнится, все произошло. Облизываю пересохшие губы.
«Нельзя же быть такой трусихой», — уговариваю себя. Это не помогает. Колени судорожно трясутся от перспективы выбраться из машины. Настойчивая вибрация заставляет вздрогнуть. Смотрю на телефон. Номер одного из студентов. Меня уже ждут. Эта мысль отрезвляет.
В итоге глубоко вдыхаю, ледяными пальцами берусь за ручку. Пока не передумала, решительно распахиваю дверь.
Два охранника ждут меня на улице. Один спереди, другой сзади, следуют вместе со мной в студию, где уже сидят все шестеро студентов: четыре девушки и два молодых человека. Они удивленно косятся на сопровождающую меня охрану, но молчат, не комментируют.
Сразу с порога окунаюсь в атмосферу занятия. Общение с моими учениками позволяет отвлечься. Несколько раз пробую взять кисть правой рукой, но она неуклюже начинает дрожать, отчего мазки получаются неровными, неправильными. Закусываю губу. Спасибо ребятам, ни одни из них никак не комментирует мои потуги.
За время занятия прихожу к неутешительному выводу, что нужно тренироваться. Если левая рука не вернется в строй, возникнет необходимость подключить правую. Грусть опаляет изнутри. Стараюсь не поддаваться ей.
Три часа урока пролетают слишком быстро. Ловлю себя на мысли, что не хочу возвращаться домой, поэтому даже когда студенты уходят, остаюсь в студии. Тщательно прибираюсь, укладываю все принадлежности на места. И только когда понимаю, что дел больше нет, покидаю студию.
На улице один из охранников предупреждает, что машины пришлось отогнать, поэтому придется подождать, чтобы их снова пригнали. Мотаю головой. Мне жутко хочется прогуляться. Нахожу в этом еще один повод оттянуть поездку домой.
Нашей маленькой процессией двигается вдоль здания. Охранники постоянно оборачиваются, всматриваются в лица идущих навстречу людей. Я же опускаю взгляд себе под ноги. Почти сразу начинаю жалеть, что решила пройтись. Страх липкими щупальцами сковывает движения. Сердце глухо стучит, вторя каждому шагу
На углу дома останавливаюсь, вскидываю голову, чтобы понять, где находятся машины, и застываю. Распахиваю рот. Чуть дальше по улице в белых брюках и такого же цвета поло стоит Саша. Он разговаривает по телефону. Кивает в такт своим словам. Краем глаза замечаю, как сзади к нему подбегает радостная девушка. Хватает его за плечи, разворачивает к себе, встает на цыпочки и… нежно целует.
Дыхание спирает. Не могу сдвинуться с места. Меня словно парализует. В голове пульсирует единственная мысль:
«Я ее знаю!».
— Какого? — громкий крик Саши пробивается сквозь шок.
— Что за… — незнакомый мужской голос раздается откуда-то сбоку.
Не могу оторвать взгляда от того, как мой муж грубо отталкивает мою же студентку, отчего ее светлые распущенные волосы взлетают, на мгновение закрывая лицо. Муж пораженно смотрит на девушку. Она удивлена не меньше. Будто в замедленной съемке наблюдаю, как округляются ее большие зеленые глаза, рот раскрывается в правильную букву «О». Девушка отскакивает назад, словно от Саши исходит обжигающая волна жара.
— Оля? — голос сбоку повторяется.
Оборачиваюсь к стоящему чуть в отдалении молодому человеку. Хмурюсь. Внимательно смотрю на правильные черты его лица, чем-то отдаленно напоминающие Сашины. Если не приглядываться, то можно…
— Леша? — пищит моя студентка.
— Полина? — одновременно с ней озадаченно зовет Саша.
— Простите! Боже, простите, — начинает лопотать Оля, обращаясь к моему мужу. Дергано оттягивает юбку красного сарафана. — Я думала… — она испуганно переводит взгляд, видимо, на своего молодого человека. — Вы так похожи со спины, — снова обращается к Саше. — И мы договорились с Лешей встретиться здесь. Еще раз извините, это все моя вина, — девушка сжимается под твердым взглядом моего мужа. — Полина, — поднимает на меня глаза как у олененка, — не подумайте, пожалуйста, ничего. Я не хотела… ваш муж не виноват.
— Проверять, кого собираешься поцеловать, не пробовала? — рявкает Саша. — Не понимаешь, чем это чревато? — он косится на меня.
— Правда, простите, — шепчет Оля, заламывая руки.
А я стою, не в силах понять, как на это реагировать. Ситуация напоминает откровенный сюр. Она настолько неправдоподобная, что такое точно специально не выдумаешь. Особенно, если учесть, что рядом со мной стоит такой же, как и я, шокированный молодой человек Оли. И Саша выглядит… взбешенным. Смотрю на сжавшуюся фигурку своей студентки. Оля боится даже двинуться. Красная как рак, испуганная, словно нашкодивший котенок. Мне становится безумно ее жалко.
— Идиотизм, — Саша качает головой, двигается в мое сторону.
Молодой же человек Оли кидается к ней. На мгновение мужчины пересекаются. Давлюсь воздухом. Алексей со спины действительно похож на Сашу. И даже очень. Возможно, я сама могла бы перепутать их, при том что знаю мужа, как облупленного. Абсурднее ситуацию не придумаешь!
— Что ты здесь делаешь? — смотрю Саше в глаза. Он же до побелевших костяшек сжимает в руке телефон, глубоко дышит.
— Приехал тебя встретить, — цедит муж.
Саша раздражен и взвинчен. Почему-то от этого хочется смеяться. Напряжение, сковывающее тело, рассеивается. Становится немного легче. Страх отходит на второй план, уступая место веселью.
— Ты бы видел свои глаза, — улыбаюсь.
Саша на мгновение застывает, глядя на меня. Встряхивает головой. Быстро отводит глаза.
— Как все прошло? — спрашивает глухо.
— Замечательно, — киваю. — Я очень соскучилась по ребятам. И поняла, что хочу снова рисовать.
— Но ты же… — муж резко поворачивается ко мне.
— Буду тренировать правую руку, — уверенность зажигает во мне азарт. Почти верю, что все получится. Нужно только постараться изо всех сил.
— Хорошо, — кажется, Саша понемногу отходит.
Бросаю взгляд ему за плечо. Оли с Алексеем уже нет. Видимо, она поспешила сбежать, чтобы снова не попасть под раздачу. Правильно сделала.
— Пойдем, — муж пытается положить руку мне на талию.
Делаю шаг в сторону, отраняясь от его горячей ладони. Несмотря на приподнятое настроение, я не готова к прикосновениям Саши.
— Не надо, — мотаю головой. — Это лишнее.
Муж какое-то время молчит, но затем тяжело вздыхает.
— Хорошо, — поджимает губы. — Моя машина стоит там, — указывает рукой в сторону.
— Я поеду… — отступаю к охране.
— Со мной, — твердо рявкает муж. — Поля, давай уже наконец обо всем поговорим, — он трет переносицу. — Я заказал столик в нашем местечке.
В голове всплывает уютный ресторанчик с верандой, выходящей на Москву-реку. Раньше мы с Сашей там зависали ночами напролет. К сожалению, уже не помню, когда в последний раз там была. И может быть, я бы согласилась поехать с мужем в это замечательное заведение, только меня прошибает пот от осознания, что мне придется там есть.
Пока что я очень коряво управляюсь правой рукой, и зачастую со стороны мои потуги выглядят слишком… неопрятными, детскими. Поэтому стараюсь кушать в одиночестве, чтобы никто не видел моей слабости, неуклюжести. Вот когда натренируюсь, тогда можно выходить в свет, но точно не сейчас. И даже перспектива разговора с Сашей не может меня переубедить.
Стоит об этом подумать, как грусть возвращается с новой силой. Закусываю нижнюю губу. Хочется обнять себя за плечи, но даже этого не могу себе позволить. Страх перед новой болью останавливает от лишних движений. Вот на что теперь стала похожа моя жизнь: на сплошные ограничения. Я не могу полежать в горячей ванне, выйти в жару в футболке. Даже сейчас на мне голубые шорты до колен и рубашка с длинным рукавом, скрывающим руку до середины ладони, хотя на улице лето. А еще я не могу сходить в любимый ресторан, потому что элементарно боюсь опозориться там. Тяжело вздыхаю. Как же сложно.
— Ладно, — тихо произносит Саша. — Я отвезу тебя домой.
Внимательно смотрю на него. Он не отводит взгляда.
— Хорошо, — наконец сдаюсь. — Там и поговорим, о чем ты хотел.
Он лишь безмолвно кивает.
Мы направляемся к его БМВ. Черная сталь переливается на солнце. Муж помогает мне залезть внутрь. Сам пристегивает меня так, чтобы не трогать поврежденную руку. После чего обходит машину и устраивается за рулем. С тихим шуршанием шин трогаемся.
Смотрю в зеркало заднего вида. Один из внедорожников с охраной, и скорее всего, с Тамарой Рафаиловной, едет за нами. Два других почему-то не вижу. Но спустя всего пару минут, судя по меняющимся за окнами домам, понимаю, что…
— Мы едем не домой! — изумленно кручу головой.
— Да, — Саша одной рукой держит руль, вторая лежит на бедре. Муж спокойно смотрит на дорогу.
— Ты же сказал… — вскрикиваю.
— Поля, ты наконец выбралась из дома, — Саша стучит пальцем по кожаному рулю. — Насладись этим чувством.
— Ты ведь уже все решил? — смотрю на мужа, прищурившись. Если он вбил себе что-то в голову, проще с ним согласиться.
Прислушиваюсь к себе. В целом мне и самой хочется немного развеяться, да и от любопытства сводит желудок. Поэтому решаю не спорить. Хотя переживание охватывает тело. Здоровая рука немного подрагивает. Нужно будет заказать себе что-то совсем простенькое, чтобы было легче есть.
Тормозим на парковке рядом с ресторанчиком. По неширокой железной лестнице, находящейся на улице, поднимаемся на второй этаж, где находится веранда, усеянная деревянными столиками под бежевыми огромными зонтами.
Приветливая девушка-администратор в белой рубашке и юбке-карандаше ведет нас к столику первой линии, который расположен ближе всего к воде. Вот черт! Мы будем у всех на виду. Сто процентов, сейчас все будут смотреть на нас, потому что многие хотят понаблюдать за водой и невольно будут цепляться взглядом за нас с Сашей. Безотчетно прячу руку глубь рукава, оттягивая плечо вниз так, чтобы рубашка немного съехала.
— А мы можем пересесть? — обращаюсь к девушке, когда останавливаемся перед столиком.
— Увы, нет, — она виновато приподнимает уголки губ. — В ресторане сегодня полная посадка.
— Но может кто-то захочет обменяться? — смущенно осматриваю присутствующих. — Не важно, — встряхиваю волосами, понимая, что из-за собственного страха и смущения заставлю девушку делать лишнюю работу. Я должна быть выше этого. Где же моя смелость?!
— Присаживайтесь, — администратор подбородком указывает на стулья за столом. — Блюда подадут через семь минут. Все уже готово, — улыбается и сразу оставляет нас.
Саша отодвигает для меня деревянный стул с мягкой сидушкой. Удобнее устраиваюсь в нем. Аккуратно кладу поврежденную руку на бедра, чтобы не привлекать к ней внимание. Если она будет безвольно болтаться, это будет выглядеть странно.
— Какие блюда? — недоуменно смотрю на Сашу.
— Я знаю, что обезбол может в любой момент начать отпускать тебя, — он садится напротив. — Поэтому решил сэкономить время и заказать то, что ты любишь.
Округляю глаза. Забота Саши, конечно же, похвальна. Вот только я понятия не имею, что именно принесут. Мне хочется застонать от безысходности. Но я удерживаю себя в руках. В конечном итоге, это только еда.
И нет, все-таки тихо стону, когда молодой официант с копной черных волос в белом переднике на черные брюки и такого же цвета рубашке, ставит передо мной мою любимую пасту Карбонару. При виде нее рот наполняется слюной. В животе громко урчит. Но понимаю, что есть ее одной рукой будет пыткой.
— Молодой человек, — обращаюсь к официанту. — Скажите, пожалуйста, сколько будет готовиться что-то попроще… картошка фри, например?
Он удивленно смотрит на меня, вскинув брови.
— Дело в том, что у нас сейчас много заказов, — он смущенно смотрит на меня. — Поэтому боюсь, любое блюдо придется ждать минут двадцать точно.
— Поняла, — киваю.
— Что-то не так? — Саша внимательно следит за мной. — Ты же любишь пасту.
— Да, — закусываю губу.
Совершенно не хочу объяснять мужу, в чем дело. Мы с ним ни разу не ели вместе с того момента, как все произошло, поэтому ему нет смысла знать о моей слабости. Просто мотаю головой.
Саша смотрит мне в глаза, но больше ничего не спрашивает. Переключается на цыпленка Табака, который он заказал.
— Говори, что ты хотел, — откидываюсь на спинку стула.
Поворачиваю голову к реке. Желудок сводит от голода. Но мне волнительно есть на людях. Поэтому решаю переключиться на мужа.
— Пока не поешь, — он указывает на мою тарелку. — разговора не будет.
Прикрываю глаза, тут же распахиваю их. Надо бы рассказать Саше о своих переживаниях, но так не хочется признаваться ему в своей уязвимости, показывать, какая я беспомощная. Хочу быть сильной перед ним! Поэтому решительно беру вилку, мгновение гипнотизирую пасту, тяжело вздыхаю и трясущейся рукой вонзаю в нее прибор.
Стараюсь намотать макароны, но они соскальзывают. Пробую еще раз. Почти получается, но стоит поднять вилку, как все ее содержимое плюхается в тарелку. От переживания и напряжения рука начинает трястись. Это же так легко. Почему тогда у меня не получается? Прикрываю глаза. Нужно просто сосредоточиться. Переживаю из-за ерунды. Дома же я приноровилась, а тут мне кажется, что все на меня смотрят, из-за этого не могу сконцентрироваться. Движения получаются дергаными, спешащими. Левая рука зудит.
Мысленно концентрируюсь. Распахиваю веки. Слегка наклоняю вилку, подцепляю макаронину, кручу ее и… она снова падает. На этот раз частично на стол.
— Вот же! — рычит Саша.
Поднимаю на мужа шокированный взгляд. Вижу, с каким отвращением он на меня смотрит. Смесь стыда и негодования закручивается у меня в груди.
«Это все из-за тебя!» — мысленно кричу мужу.
— Если хочешь, мы можем поехать домой, — аккуратно произносит Саша. Видимо, он теперь понимает, какую ошибку совершил, пригласив покалеченную жену в ресторан.
— Нет! — рявкаю, закипая от гнева. — Если тебе за меня неудобно…
— Не в этом дело! — Муж хмурится. — Ты, видимо, не понимаешь, что…
— Поля? — звонкий женский голос прерывает Сашу.
Поднимаю глаза и застываю. Передо мной стоит бывшая подруга, которая когда-то была влюблена в Сашу. До недавнего времени она жила в Англии. Интересно, когда она вернулась?
— Надо же какая встреча! — Алина широко улыбается. — А что у тебя с рукой?
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Кто она?", Ива Ника ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение