Бабинька
Чёрное пятно стремительно перескакивало с кочки на кочку, минуя оконца тёмной пахучей водицы, а Валерка спешил за проводником, стараясь не потерять того из виду.
Стремительно темнело.
В одну из частых остановок, когда мальчишка переводил дыхание, неожиданно для себя он осознал — его зрение с наступлением ночи ничуть не пострадало. Скорее наоборот, в темноте он видел даже лучше чем днём. А ещё от Васьки исходило непонятное золотистое свечение, очень похожее на то самое которое он ощущал при прощании с Болотным Хозяином.
«Вот это да-а! Как чётко и зыко!» — обрадовался Валерка, продолжая удивительное путешествие.
Вскоре провожаемые кваканьем лягушек, они покинули топкое болото, где к ним подступила чёрная лесная громада.
И мальчишка опять ощутил под ногами твёрдую почву. Он остановился, немого передохнул. После же сопровождаемый ночными звуками, в виде пения вездесущих цикад, шелеста высокой травы и уханья глазастой совы, а также бессменным пушистым проводником, Валерка отправился в дальний путь. Сжимая берёзовый посох в руках, он двигался дальше по едва приметной стёжке, вдоль журчащего ручейка, вытекающего из болота.
Вскоре в ночных небесах промелькнула чёрная тень. Мальчишка замер и вжал голову в плечи, стараясь казаться меньше. А тёмный покров нарождающейся ночи разорвал глухой крик:
— Ка-арх!
— А-а это ты, ворон-птица вещая, — мальчишка довольно поджал губы и двинулся дальше.
Сколько времени они шли, Валерка не знал. Василий Иванович так же неутомимо бежал впереди, а его спутник старался не потерять из виду пятнышко, светящееся мягким золотистым свечением.
Вскоре они выбежали на более широкую тропу.
Солнце давно зашло.
В небесах, начиная неутомимое движение по бесконечному кругу, появился его известный ночной собрат — щербатый полумесяц. Заливая бледным неживым светом округу, он продолжал неизменный и предначертанный путь по небосводу, чтобы утром уступить место старшаку— солнышку ясному.
А теперь небесный странник с известной долей интереса наблюдал за живыми суетящимися внизу. Особенно его привлекла необычная пара, пробирающаяся по ночному лесу — большой и маленький. Поэтому стараясь по мере возможности облегчить им нелёгкий путь, месяц светил изо всех сил, освещая им непростой путь.
***
Здесь неожиданно для Валерки дорожка сделала крутой поворот, сворачивая куда-то вбок. Они прошли по ней ещё некоторое время и вскоре выкатились на широкое колхозное поле, покрытое ёжиком короткой стерни. Где по опушке чистого пространства стояли годовалые толстые ели, убегающие в синюю ночную черноту. Мальчишка осмотрелся, и приткнулся спиной к стволу одного из деревьев.
— Всего только на минуточку, отдохну — успокоил он себя. — Только посижу и переведу дыхание.
Схватив кота поперёк живота, он прилёг, прикрыл глаза, движимый одним желанием отдохнуть и, прикрыв веки, неожиданно для себя провалился в тяжёлый, без видений сон.
Летняя ночь напоминала о себе прохладным ветерком, поэтому Валерке пришлось свернуться калачиком, прикрывая Ваську своим телом. Так они и устроились между двумя большими корневищами, на уютной лежанке покрытой толстым слоем пожелтевшей хвои.
***
— А-аеа-а… А-аеа-а…
Слух мальчишки уловил едва уловимый звук.
Он ещё немного поворочался, вздрогнул и нехотя разлепил глаза.
— А-аеа-а… Валера-а…
Не совсем понимая происходящее, он ещё немного полежал, прислушиваясь и поглаживая Ваську. Сколько прошло времени, он не знал. Он находился на краю того же самого поля. Рядом из земли торчал тот же самый изогнутый и кривой корень. Те же самые большие разлапистые ветви покачивались над головой, и что-то новое, что-то необъяснимое появилось в его окружении, что-то очень и очень знакомое и такое, едва неуловимое.
— А-аеа-а… Валера-а…
При звуках необычного голоса, он почувствовал, как по телу кота пробежала ощутимая волна дрожи.
— Тише-тише, — успокоил он Василия Ивановича. — Всё в порядке. Это же наши… Нас ищут! — спохватился он, выпуская кота из рук. И не дожидаясь ответа, поднялся и выскочил из-под ели, опираясь на импровизированный посох.
«Как же хорошо, что я не оставил его там на болоте», — мелькнула шальная мысль.
— Валера-а… Валера-а…
«Так что же это такое? — подумал Валерка. С новым окликом мальчишка сосредоточился на своих ощущениях и понял, — опасность. Опа-асность! — едва ощущаемое чувство неминуемой тревоги появилось, наполняя собой округу. — Опа-асность!» — сообразил Валерка и, повинуясь его мыслям, внутренний мир человека накрыло знакомыми золотистыми энергиями.
— Бежать надо! Быстро. Надо бежать, отсюда!
Он ещё немного постоял, снова послушал, опять покрутил головой, надеясь ухватиться за что-нибудь, что позволило бы принять верное направление и броситься прочь от неведомого страшного.
А рогатый месяц уже прошёл доброе полукружие своего небесного пути и висел как раз, над ними заливая окружающий пейзаж мертвенно-бледным светом. Едва заметно светлел восток, ожидая восхода дневного светила. Высокие ёлки и берёзы, неслышно покачивали широкими ветвями, словно напевая незатейливый мотив. Под ступнями Валерка ощущал толстую подушку из мягкой хвои.
Мальчишка сковырнул подошвой землю и, поджав в раздумье нижнюю губу, ещё раз осмотрелся.
И вновь едва слышимый звук разлился по округе:
— Валера-а… Валера-а…
Кто-то неумолимо, на одной протяжной ноте продолжал звать его по имени.
— Валера-а?! Так это точно наши! — обрадовался Валерка и, поддаваясь неясному порыву, бросился в темноту. — Эгей-гей-ге-ей! Я зде-есь! — кричал он, вглядываясь и выискивая источник звука или какой-нибудь знак, либо подсказку в непроглядной темноте.
— Ка-арх! — над полем, прямо над ним промелькнул парящий силуэт ворона. — Ка-арх, — прокаркал он опять, скрываясь среди лохматых елей.
А Валерка уже не обращал внимания на подобные мелочи — какие-то птицы, животные, сырая от выпавшей росы трава и всепоглощающая темнота. Василий Иванович и ощущения непонятной опасности — эти второстепенные детали почти сразу отошли на задний план. Мальчишка слышал только этот тоненький и зовущий голосок.
— Валера-а… Валера-а...
Он ещё немного постоял, словно прислушиваясь. По его телу пробежала едва заметная волна дрожи. А после не в силах сопротивляться чужеродному воздействию, медленно развернулся прочь от открытого места и шагнул обратно в лес.
— Мря-ав! — ему под ноги кинулся кот, но не обращая внимания на прочее, человек следовал чужому зову.
***
Он развернулся и припустил обратно в лес.
Валерка бежал.
Худые мальчишеские ноги заплетались в высокой траве.
Он пробирался через кусты, стремясь успеть встретить и перехватить поисковиков, чтобы люди не ушли и не свернули в другую сторону. Потому что, его ищут, его любят и ждут дома, дедушка с бабушкой и, конечно же, Васька.
При упоминании о коте, валеркин шаг сбился. Мальчишка почти остановился, силясь вспомнить что-то очень важное и необходимое, но…
— Валера-а… Валера-а… — голос становился ощутимо сильнее, он звал и манил, привлекая неведомым мелодичным звучанием.
«Василий Иванович…» — вспомнил мальчишка но, не в силах преодолеть искушение, пошатываясь, побрёл дальше.
— Валера-а… Валера-а...
— Мря-ав! — ему под ноги вновь кинулся чёрный комок, но Валерка бежал и мчался на неумолимый зов. Туда где звали и наверняка ожидали родные люди и человеки.
Вскоре он вышел на малозаметную стёжку и припустил ещё быстрее, не замечая, что она с каждым шагом спускалась ниже.
Кот бросился под ноги ещё пару раз и, понимая, что молодому хозяину сейчас не до него, побежал за человеком, отставая на несколько метров. Василий Иванович понимал — только при встрече, он сможет привлечь его внимание и как-то помочь Валерке.
— Валера-а… Валера-а…
Так они и двигались по неглубокой балке.
А её основание опускалась ниже и ниже, при этом пологие склоны, поросшие густым лесом, поднимались выше и выше. Ущербную луну на небесах закрыла небольшая туча. Стало ощутимо темнее. Вскоре, спотыкаясь, Валерка потерял и второй кед, ударил большой палец на ноге но, не обращая внимания на досадное недоразумение, бежал, прихрамывая, на зовущий голос.
— Валера-а… Валера-а…
Ещё через пару минут они вышли к пологому склону и снова оказались на чистом пространстве.
Кот и человек.
Мальчишка сделал ещё два шага, остановился и осмотрелся.
В темноте скорее угадывался, чем виделся пологий широкий луг, поросший густой травой. Чуть дальше высилась граница тёмного леса, и на едва слышном уровне чудилось журчание живой воды. Гоня по небу частые облака, лёгкий ветерок ерошил волосы на голове Валерки. Он покрутил головой, не совсем понимая для чего сюда пришёл.
Здесь, откуда-то со стороны послышался едва различимый шорох.
Он повернулся на звук и увидел её.
Светящаяся женская фигура появилась из перелеска и двинулась прямо на него.
Валерка вздрогнул.
Она шагала к нему и наговаривала:
— Валера-а… Валера-а…
А мальчишка смотрел на неё, в её отливающие чистым светом глаза и понимал — отсюда он больше не уйдёт.
Ни за что.
«Я пришёл и я дома!» — решил он для себя.
А женская фигура подошла ближе и остановилась метрах в пяти, а Валерка вгляделся в обыкновенное женское лицо. Те же самый высокий лоб и заплетённая русая коса переброшенная через плечо, те же самые чуть широковатые скулы и то же самое платьице. И улыбка та самая, слегка виноватая, как будто стеснительная.
— Мама, — выдохнул мальчишка.
— Валера… Валера… — прошептала она, протягивая к нему руки.
А он бросился к ней, в её объятия и в следующий миг, перед тем как два любящих сердца воссоединились навсегда.
***
***
Валерка почувствовал непонятное чувство у себя в груди, как будто кто-то очень далёкий и родной что-то ему говорил, пытаясь достучаться через толстую броню непонимания.
В груди у мальчишки опять возникло знакомое тепло, превращаясь в нестерпимое жгучее пламя. Ощущение жара разрослось, заполняя собой каждую клеточку тела.
Валерка нерешительно остановился и пристально взглянул на мать.
А она стояла там же, как и прежде, и тянула к нему руки.
Мальчишка тряхнул головой, отгоняя наваждение.
В этот миг месяц освободился от томительного плена небесных туч, и осветил Валерку, осветил поляну и ближайшее окружение.
Справа от светящейся фигуры матери действительно виднелась какая-то древняя постройка, поросшая перестоялым кипреем и густым шиповником. Сквозь заросли скорее угадывалась пара полусгнивших обугленных брёвен. Старые стволы лежали на каменном основании в виде неровной глиняной кладки, поросшей рваными клочками мха.
Старое пожарище уже давно поросло высокой травой, а среди этого разнотравья поднимаясь вверх, торчала пара молодых елей.
Яркий лунный свет упал на женщину, стоящую перед Валеркой.
От неожиданности мальчишка вздрогнул и закашлялся.
Перед ним стоял скелет в полуистлевшей женской одежде.
Мама.
Родная, единственная и самая любимая мама по чьему-то злому наущению, злому року или проклятию в один короткий миг превратилась в мерзкий скелет. Который мгновенно покрылся за вполне различимым зловонным маревом.
Полупрозрачное облако облекало Бабиньку неровным шаром и, казалась, жило само по себе, пульсируя в неизменном загадочном ритме. При этом белые от времени кости продолжали светиться тем же призрачным светом, а их покрывали гнилые обноски ткани, расползающиеся по швам. При этом ужасное видение выпускало в сторону Валерки амебообразные дымчатые отростки и тянуло к нему страшные руки, продолжая что-то говорить.
Мальчишка испуганно отступил назад и от отвращения зажал нос свободной рукой, стараясь не дышать.
У человека за спиной раздался громкий кошачий «Мя-ав!».
Это кот в несколько прыжков преодолел разделяющие их расстояние и кинулся на Бабиньку.
Василий Иванович вцепился передними лапами в правое плечо призрачной женщины и, истошно мяуча, начал драть задними когтями прелую ткань.
Наземь полетели клочки полотна, ошмётки и куски чего-то непонятного.
Бабинька взвыла громовым голосом, потрясла свободой рукой, ещё больше оскалилась и мощным движением левой ладони сбросила кота наземь.
Васька изогнулся в воздухе и, упруго пружиня, приземлился точно на лапы.
В момент броска Василия Ивановича, Валерку снова наполнили знакомые ощущения золотистых энергий. На человека вновь налетел поток знакомого пряного и тёплого ветерка, разгоняя зловоние. Поэтому вдохнув полной грудью и поджав нижнюю губу, он смело подался вперёд, поднял вверх посох и опустил его на Бабиньку.
Деревянная палка прошла сквозь призрачные кости, не причиняя им особого вреда.
Мальчишка размахнулся и ударил ещё раз. И ещё.
И хотя последующие действия мальчишки не приносили особого вреда призраку, но с каждым последующим ударом берёзовый посох грелся сильнее.
Тем временем Василий Иванович подобрался. И с победным рёвом, сильным прыжком вновь прыгнул на Бабиньку, вцепляясь когтями в голый череп.
По округе стало светло как днём.
Волны золотистых энергий бушевали по земле, разгоняя ночную тьму.
Мощные потоки перехлёстывали через край, струились, скручиваясь в плотный кокон, в середине которого кипела нешуточная битва.
С каждым мигом полупризрачная дымка окутывающая место схватки светлела, зловоние исчезало, а Бабинька, размахивая костяными руками, никак не могла дотянуться до мальчишки.
И в следующий момент, когда держать раскалённый посох, уже не было сил.
Валерка взмахнул им ещё раз, опуская страшное оружие на призрака.
Свет вспыхнул ослепительно ярко.
— Бе-еги! — услышал мальчишка вопль, отдающий громким эхом в голове.
Не раздумывая, он развернулся и пустился прочь.
А плотные золотистые энергии, укутали Бабиньку плотным коконом и сжались ещё сильнее.
Громыхнуло.
Толкнув в спину, Валерку нагнала упругая волна сжатого воздуха.
Он запнулся, прихрамывая, пробежал ещё несколько метров, после выправился и перешёл на неторопливый шаг.
Вскоре над собой он заметил знакомые расправленные крылья, услышал неизменное «Ка-арх!» и спокойно выдохнул.
«Так где? Где же Василий Иванович?! Где же Васька?» — Валерка беспомощно огляделся и окончательно остановился, надеясь отыскать в темноте знакомый силуэт, а когда показалось, что его чаяния оказались напрасны, а в душе начала подниматься тоска он невосполнимой утраты, среди высокой травы мелькнуло знакомое свечение, и через миг перед ним появился кот.
— Васька миленький! — Валерка наклонился, поднял его на руки и, прижав к себе, ткнулся носом в мягкую шёрстку животного. Постояв так несколько минут, он разжал объятия и двое живых, по узкой лесной тропе отправились домой.
***
А примерно метрах в пятидесяти от места встречи Валерки с призраком, на опушке, стояли две тёмные фигуры, готовые в любой момент вмешаться в исход поединка. При ближайшем рассмотрении одна из них казалась мужской в косматой шапке и одетой в простую льняную одежду. Помимо прочего мужчина сжимал в ладонях длинный рогатый посох.
И вторая по плечо первому, была явно женская, одетая в домашний опрятный сарафан, с повязанным белым платком на голове.
Увидев что, мальчишка благополучно покинул проклятое место, и ситуация разрешилась наилучшим способом они понимающе переглянулись.
— Вот, Варенька, — проговорил первый, — он справился! Мы же тебе говорили — верь и надейся.
— Ну, да, — согласилась вторая, — не так просто стоять в стороне. Когда твоя кровь и плоть находится на краю, перед непростым выбором… — она повернулась и указала подбородком в сторону старого пожарища.
— Ладушки, Ладушка, — согласился мужчина. — Мы справились. Ты не главное не переживай Варенька. Здесь же как, главное вера.
— Да, молодцы, — согласилась женщина. — Тагда пойду я, встречать героя надобно.
— Да, Ладушка. Мы позже подтянемся. Дела верные повершим, а после и нагоним Тебя, милая.
А она немного помедлила и поклонилась в пояс:
— Благодарим тебя, Свет-батюшка.
— БлагоДарствуем, Берегинюшка, — эхом отозвался первый, он поклонился в ответ и шагнул вперёд из-под разлапистых ветвей.
— С Богом-Яром, — прошептала она в широкую спину, и отступила на пару шагов назад, полностью растворяясь в предрассветной тиши.
А широкоплечая мужская фигура направилась прямиком к выгоревшей усадьбе.
И по мере приближения она наполнялся внутренним неиссякаемым и животворящим светом. Так он остановился в метрах пяти и, покачав головой, обратился к Бабиньке:
— АзЪ ЕсмЪ наказывал тебе, не тронь мальчишку!
— Ты-ы! — зашипел голый череп, лежащий в густой траве, — ты-ы! — А по поляне в его сторону ползли отдельные кости. Быстро очень быстро, они занимали положенные места, и призрак опять набирал мощь и силу. Ещё через минуту полное восстановление закончилось, и он поднялся на ноги. — Это же ты ему помо-ог. Это против пра-авил! — загремел он, воздев руки вверх и потрясая ими.
Затем он медленно повернул голову вправо-влево. С тихим щелчком порушенные шейные позвонки заняли необходимое место.
Здесь шаловливый ветерок опять нагнал на месяц очередную небесную странницу, и округа вновь приобрела обычные ночные краски.
Человеческий скелет, как по мановению ока оделся в живую плоть, и вот уже перед незнакомцем стоит обыкновенная женщина в тёмных одеждах, светящихся неживым бледным светом. При этом золотистое свечение, облегающее незнакомца, казалось наоборот, только увеличило мощность и интенсивность.
С интересом наблюдая за её превращением, он заметил:
— Хм-м, ты ду-умаешь? Ещё может день, ли два, ты бы может быть и сумела бы его заграбастать. Но мы с дружками верными на путь истинный его наставили. Такие как ты, над человеками власти не имеют, поэтому… — он не договорил, а по его губам скользнула недобрая усмешка.
— Поэ-этому… — взвилась Бабинька. Красивое женское лицо исказила жестокая маска ненависти. — Мы ещё посмотрим кто-кого!?— пригрозила она, поднимаясь в воздух. И с размаху, описав в воздухе крутую дугу, ушла в землю, на месте старого пожарища.
— Вот тебе и весь сказ, — хмыкнул мужчина, после чего подошёл и склонился над неподвижно лежащим возле тропы тельцем животного.
Залитый кровью Василий Иванович лежал на боку. Голова кота оказалась разбита, а задние лапы вывернуты под неестественным углом.
— Эко, ты, служка мой наивернейший, не свезло тебе малость, сегодня. Ну ни чё, ни чё, мы это дело скорёхонька выправим.
Он наклонился и осторожно приподнял Ваську на уровень глаз, после чего склонил голову набок, словно примеряясь, и дыхнул на него ярким свечением.
Знакомая золотистая энергия облекла животное, исправляя жуткие повреждения, сращивая сломанные кости и порванные мышцы. Она напитала каждую клеточку обновлённого тела животворящей энергией.
Через мгновения, грудь кота поднялась, Василий Иванович дёрнулся и вскочил на лапы. Его глаза вспыхнули зелёным огнём, отыскивая лютого врага.
— Сбегла, паршивка, — просто сказал мужчина. — Испугалась и сбегла. А ты молодчинка! — и светящаяся рука бережно и нежно пробежалась по шелковистой спинке животного. — Молодчинка! — похвалил он.
— Мя-ав? — тихо и как будто вопросительно ответил кот, распушив хвост и приподнимаясь всем телом.
— А как же конечно, — человек подтвердил его слова. — Давай беги, с тобой ему всё веселее будет, чем в одного.
— Мя-ау, — последовал незамедлительный ответ, и кот ещё раз боднул головой в светящуюся ладонь, после чего его нежно и мягко опустили на землю.
Василий Иванович бросил ещё один задумчивый взгляд на светящуюся фигуру и припустил догонять Валерку.
Он припустил догонять своего человека.
— Вот и всё, Карх, на сегодня, — обратился мужчина, куда-то в небеса и рядом с ним на толстую берёзовую ветвь, опустился огромный чёрный ворон.
— Ка-арх? — переспросил птица, млея от ласки. А могучая человеческая рука поглаживала, перебирала чёрные пёрышки на птичьей груди.
— АзЪ ЕсмЪ! — отвечал незнакомец и поклонился в пояс, в сторону Клюевского болота, — Мы, БлагоДарим и БлагоДарствуем тебя Негреба.
И где-то на далёком болоте булькнуло:
— А Мы тебя Велесе…
Мужчина выдохнул и оставил в сторону свой посох, тот на несколько мгновений завис над землёй, после засветился знакомым золотистым свечением и через несколько минут полностью растворился в воздухе.
А тот улыбнулся своим мыслям и тоже направился в сторону деревни. И подходя ближе к жилым домам, его фигура становилась ниже и приземистей, а ещё через несколько метров его правая нога перестала сгибаться в колене.
Конец.
Автор: СветоМир и ДоброСлава
Источник: https://litclubbs.ru/articles/72272-valerka-detstvo-5.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: