В лесу
И вскоре они оказались в густом и тенистом лесу. Где долго плутали узкими тропинками-стёжками между густых кустов и небольших полянок, старательно заглядывая по еловые низковисящие лапы. Мальчишки проходили небольшие рощицы берёзок и осинок в поисках лесных даров. Перелазили через маленькие и обходили большие валёжины. Аукались, теряя друг друга из вида, и находились снова.
А когда, напрасно намаяв ноги, они решили что-то изменить и сделать по-другому.
— Чего-то сегодня, как-то не так, — бросил Данька.
— Ничегошеньки, — добавил Валерка, заглядывая в пустую корзинку.
— А может… Пошли тогда на излучину?
— Так это ж вроде по Бабьему Яру? Не-е, что ты, там же места нечистые и дед ходить не велел.
— Так мы только глянем одним глазком, если там нет ничего, так обратно и обернёмся.
— Если только так, — согласился Валерка.
И ещё через полчаса мальчишки пересекли лесную дорогу, миновали пару глинистых промоин бывших когда-то лесовозной колеёй и вышли к пологому склону неглубокой балки.
После опять вышли на старую лесную дорогу, прошли некоторое время вдоль неё, а после того как миновали небольшую ложбинку, Данька неожиданно остановился. Он совсем растерянно посмотрел по сторонам, потом перевёл испуганные глаза на Валерку, громко шмыгнул носом и, запинаясь, почти прошептал:
— Мы это… Валер… Кажется, мы заблудились…
— Как заблуди-ились? — переспросил Валерка, чувствуя, как по телу пробежал противный холодок. — Точно? Ты уверен? А может быть, вовсе и нет? — заметил он, как будто надеясь услышать другой, более вразумительный ответ.
— Вро-оде бы, — неуверенно протянул Данька, громко шмыгнув носом, а затем, поставив лукошко наземь, ещё раз осмотрелся. — Не помню, я этого, — удручённо сказал он, указывая за спину, на тянущиеся вверх толстые разлапистые ели, раскиданные по низине. — Мы когда на покосы ходим, всегда у рогатой берёзы сворачиваем. Потом через балку, и выходим к речке, — он задумчиво почесал голову и спросил, — Валер, а ты не помнишь, мы рогатую берёзу проходили? Что подле дороги? Она такая, как будто баба с раскинутыми руками, — и, поставив корзинку на землю, Данька развёл ладони в стороны, изображая дерево.
— Проходили-ли? Нет, не помню, — Валерка задумчиво пожал плечами и тоже осмотрелся, как будто надеясь найти что-то знакомое в широком разнолесье, окружающем мальчишек. — А вообще-то дед говорил, выход он всегда есть. И что такого, что мы заблудились? Речку же никто не отменял. Выйдем к Демьянке, а там и до дому недалеко. Вот, смотри, — подозвал он Даньку к ближайшему корневищу большой ёлки. — На дереве, видишь лишайник и мох только с одной стороны, значит север там, а юг там, — он поджал нижнюю губу, развернулся, указывая нужное направление. Нам про это на природоведении рассказывали. Как раз по балке до речки и доберёмся! — и, подхватив лукошко, Валерка уверенно пошагал вниз по склону.
— Валер, а может, может… — запоздало хватился Данька, — может нам не туда? Смотри, как там темно и страшно…
— Туда, — бросил Валерка через плечо, несколько сбавляя ход, — давай, догоняй!
Немного повеселев, Данька ещё раз осторожно осмотрелся, шмыгнул носом, подхватил нехитрую ношу и, нелепо размахивая длинными рукавами, пустился догонять Валерку.
***
— Передохнём? — Валерка опустился на спину под большой берёзой, в корнях которой бил маленький родничок и, вытянув натруженные ноги, раскинул руки в стороны.
— Ага, здесь, наверное, немного осталось — согласился Данька, присаживаясь рядом, а затем, бросив в рот рубиновую каплю земляники, добавил, — водицы хотя бы попьём, а то совсем в горле пересохло.
Немного отдохнув, Валерка потянулся к лукошку, где вытянул творожную ватрушку, заботливо подложенную бабушкой, после чего честно разделил её пополам, делясь с Данькой.
— Вот, а дед так грибовников хотел, — несколько разочарованно заметил он, заглядывая на пару сиротливых красноголовиков на дне корзинки.
— Не в этот, так в следующий раз обязательно повезёт, — с набитым ртом отвечал Данька.
— В следующий, так в следующий, — согласился Валерка.
Они ещё немного посидели в тени, словно наслаждаясь нежданным покоем и звуками величавого леса.
Вторая половина августа. Светит яркое солнышко.
Большей частью народ давно закончил сенокос. И повсюду на лесных полянках, на опушках, по пабереге, то там, то здесь возвышаются небольшие стожки. Они стоят и выжидают, когда землю укутает нежное и очень тёплое снежное покрывало. После чего на конной или машинной тяге обязательно перекочуют ближе к человеческому жилью, чтобы исполнить своё прямое предназначение.
А пока, поддувал лёгкий шаловливый ветерок. Деревья и деревца покачивали зелёными пушистыми кронами и, маня тенистой прохладой, приглашали в удивительный мир приключений.
По округе незамысловатые трели распевали невидимые кузнечики и птахи. Где-то подала голос кукушка. Трудолюбивые шмели, натужно гудя, медленно перелетали с цветка на цветок. А рядом в неглубокой лощинке журчал маленький ручеёк, берущий начало от усталых ног детей.
Скоро, совсем скоро явится и пробежится по природе новый Сказочник — Волшебница-Осень. Она придаст миру яркие незабываемые краски. Охра и Рубин. Кармин и Медь. Золото и Багрянец. Они вспыхнут огненно-жёлтым переплетением волшебных цветов и вскоре погаснут, превращаясь в серое жухлое покрывало, чтобы в будущем сезоне возродиться заново.
А пока Осень только готовиться. Она расчехляет богатую палитру, смешивает и пробует. Пробует, разбрасывая по зелени, пока ещё совсем робкие и не очень умелые мазки.
Как-то незаметно для себя мальчишки притихли и задремали.
***
— Кар-рх! — раздался громкое, над головами.
Валерка вздрогнул и открыл глаза.
Он испуганно мотнул сонной головой и заметил его, возмутителя спокойствия — большого чёрного ворона. Тот сидел недалеко, в метре над землёй на стволе толстой поваленной осины, не отводя от мальчишек внимательного взгляда. Когда же, Валерка поднял голову, птица встрепенулась, выдала знаккомое «Кар-рх» и встала на крыло.
— Смотри-смотри, — запоздало зашептал мальчишка, ткнув Даньку локтём в бок.
— Чего ты-ы? — тот вскинул тяжёлые от нахлынувшей дрёмы веки и непонимающе уставился на Валерку. — Чего?
— Смотри, — продолжил Валерка, указывая на птицу и, сделав величавый круг над балкой, ворон скрылся за макушками деревьев.
— У-ух-ты! Какой большо-ой! — восхищённо прошептал Данька. — Чётко! — он потянулся и вопросительно глянул на друга, — Пошли?
— Пойдём, — согласился Валерка, повторяя движение соседа.
Они ещё немного посидели, умылись, приходя в себя, а после, до слуха Валерки донёсся негромкий вскрик.
— Ты слышал? — встрепенулся мальчишка, поднимаясь.
— Что?
— Ты слышал? — повторил Валерка.
— Что? — переспросил Данька. — Ой, и точно!
Ниже, где-то по балке слышались непонятные приглушённые звуки, не то всхлипы, не то крики, не то какая-то музыка.
— Пойдём, поглядим?
— Так, это не наше де-ело может, — неуверенно протянул Данька.
— Да, ладно, — заметил Валерка, — если и не наше, тогда уберёмся и дел-то.
Мальчишки поднялись и, прислушиваясь к звукам, разливающимся по низине, не торопясь, направились вперёд.
Перепуганные кузнечики выскакивали у них из-под ног. Высокая трава, словно предостерегая, путалась и цепляла за обувь. А обдуваемые тем же ветерком, стоялые ели величаво покачивали разлапистыми ветвями, наоборот обещая скорое окончание утомительного путешествия.
Вскоре они вышли к густым прибрежным кустам. И скрытые от постороннего взгляда густой порослью мальчишки направились вдоль русла, вниз по течению, в сторону звуков.
Небольшая, не более нескольких метров шириной Демьянка несла тёмные воды в Волгу и дальше в Каспийское море, разливаясь под деревней на широкий перекат, разделяя селение на две неравные части.
Здесь же, в лесу сжатая по берегам столетними великанами была своенравна и глубока. Местами же, выходя к колхозным полям, оставалась столь же бездонной от пяти и более метров. На уроках географии местная учительница говорила детям, что речка течёт по старому тектоническому разлому.
И хорош, оказался старый хозяин Демьян, выбрав лучшее место из всего привередливого и своенравного русла.
Появился он на берегах реки в начале восемнадцатого века, куда пришёл в поисках лучшей доли и обретения простого человеческого счастья. Обустроился мужик в этих дремучих лесах вместе с родственниками. Вскоре нарожали детишек, да и пришлый люд никто не отменял, поэтому понаставив новых изб и теремов, деревушка разрослась до нескольких улиц. А ещё через сотню лет, перед революцией поставили первую водяную мельницу по малому притоку.
При советской власти Демьянка ещё больше разрослась и заматерела.
Строились дома. Мостились дороги. Распахивались новые угодья. Саму реку запрудили, насыпав большую плотину. В образовавшийся водоём запустила карпа, окуня и линя. Летом у пруда деревенским жителям и детишкам оказалось полное раздолье. Купание и рыбалка. Лодки, катамараны и плоты.
А зимой, когда вставал прочный лёд, колхозный «Беларусь» выезжал на белое ровное поле и расчищал большую площадку, как раз напротив клуба. Ещё через час на ней появлялась хоккейная коробка и до первой капели здесь звонко щёлкала шайба, а рядом осваивая фигурное катание, возилась многочисленная малышня, и катались девочки школьницы.
Порой и взрослые, особенно в выходные заглядывали на каток. Тогда становилось особенно жарко и шумно, несмотря на двадцатиградусные и более морозы.
А в прошлом году поставили каменную ферму-коровник.
Колхоз «Светлый Путь» был очень богат, сдавая излишки государству.
***
На реке
Совсем рядом послышались звуки непонятной и неразборчивой музыки.
— Пойдём-пойдём, — подзуживал Валерка, — пойдём, глянем.
— А-ай! — до детей опять донёсся приглушённый вскрик.
Они подобрались ближе.
И на излучине речки, на широкой каменной площадке, сквозь зелёную поросль, увидели два красных мотоцикла. Тут же, на галечном берегу, тлел небольшой костерок, с идущим вверх белым дымком. В нескольких метрах над землёй белёсый столб извивался причудливыми петлями, после чего таял в воздухе. Чуть в стороне от огня, спиной к мальчишкам на корточках сидел парень в зелёной футболке с коротким рукавом и тёмных штанах. Он колдовал над небольшим чёрным ящиком, лежащим на расстеленном покрывале, сосредоточенно покручивая и переключая какие-то ручки и регуляторы. Через полминуты, повинуясь нехитрым манипуляциям, переносной радиоприёмник опять ожил, перескакивая по частотам. Молодой человек ещё немного попрыгал по каналам, останавливая выбор на заграничной станции. После чего окружающий фон природы дополнился искусственными звуками музыки.
***
***
Недалеко на бревне, вполоборота к мальчишкам сидела девушка, в голубом ситцевом платье, с босыми ногами, опущенными в воду. Рядом с ней, на берегу стояли бежевые женские босоножки, а правой рукой, она придерживала себя за щеку.
Настроив радио, парень поднялся, шагнул к подруге и, опустив широкую ладонь на хрупкое девичье плечо, рванул его вверх.
— А-ай! — вскрикнула девушка, — Лёвушка, больно же…
— Ленка, ты вот, скажи, — скалясь, продолжал молодой человек, тщательно проговаривая слова, — ты почему закуску не приготовила? Я ж тебе говорил, тебя предупреждал. Мы будем с друзьями, будет весело. А сейчас, они скоро подъедут, а мы чё, на десяток рыл с двумя ломтями хлеба, вообще без закуски? — и, перехватив девушку за плечи, он хорошенько её встряхнул.
— Так, Левушка… я… мы… думала одни… — попыталась оправдываться Ленка, но её голова, как у куклы, беспомощно моталась из стороны в сторону. — Вот, несколько бутербродов и приготовила… — добавила она, когда тряска прекратилась.
— Ага, одни. Как же, одни, — саркастически отвечал парень. — У меня, между прочим, брат из армии пришёл, — продолжил парень и, выпустив хрупкую девичью фигурку, с размаху залепил звонкую пощёчину подруге. — Ду-ура!
Девушка неловко упала на камни и, горбясь, залепетала:
— Прости, прости, Лёвушка…
Молодой человек сплюнул и, взмахнув длинными руками, опять схватил подругу за плечо.
Что происходило дальше, Валерка не совсем понял.
Они вроде бы сидели в густых ивовых кустах, разглядывая некрасивую сцену возле воды. Валерка приподнялся, чтобы покинуть…
А после, будучи взрослее, юношей, мужчиной и отцом, он до мельчайших подробностей вспоминал этот нелицеприятный сюжет из детства. Как в замедленном кино он видел опускающуюся на девичью фигурку грубую и сильную руку.
Будучи на расстоянии не менее десяти метров от места расправы, Валерка видел каждый мужской палец, покрытый бесцветными волосками. Он видел тёмную грязь под криво обрезанными ногтями. Видел, как рельефно напряглись мускулы плеча у молодого человека. Мальчишка, кажется, физически различил сотрясение воздуха, вызванное жёстким требованием. Он даже разглядел вылетающие из перекошенного рта крупные капли слюны.
Единственное, чего он не мог никак понять. Он и не мог дать ответа, на терзающий его вопрос. Он не мог ответить на него тогда, на берегу Демьянки, не мог и ответить спустя и десять, и двадцать, и тридцать лет, и спустя всю свою долгую жизнь, это извечный вопрос — «за что?»
За что человек так ненавидит человека, что причиняет ему физические страдания и боль?
***
Мужская ладонь упала на тонкое девичье плечо и сжалась, захватывая цветную ткань.
Валерку обдало жаром.
Горячее невыносимое чувство появилось в груди, растекаясь по телу обжигающей волной жара и заполняя его до самой макушки.
— Нельзя-а! Стой, нельзя-а! Сто-ой! — завопил он.
— Куда-а ты? — запоздало спохватился и зашипел Данька.
Но Валерка, отдирая от своей одежды чужие пальцы, уже выскочил из кустов и, размахивая лукошком, бросился к стоящей на берегу реки паре.
Чуть погодя из зарослей появился и растерянный Данька. Громко шмыгнув носом и не представляя, что делать в такой непростой ситуации, он медленно двинулся за Валеркой.
А молодой человек непонимающе оглянулся на вопли.
Мальчишка же оказался совсем рядом. Он мчался на обидчика, похожий на рассерженного маленького зверька.
Когда парень ловко увернулся, Валерка пробежал по инерции ещё несколько метров, развернулся и пробормотал между тяжёлыми вдохами:
— Ты почему… женщину бьёшь… па-акостник?!
Посмотрев на мальчишку, тот немного оттеснил подругу вбок и, как будто удивляясь, протянул:
— Хм-м-м, здра-астя! Вы гля-аньте-ка. А кто у нас тут такой смелый? Грибничё-ок? А-а, вон чего, — добавил он, увидев Даньку, — вас двое. Стало быть — грибнички-и-брововички-и! — и с издёвкой продолжил, — же-енщину? А где вы женщину-то видели? Ленка, — обратился молодой человек к девушке, — ты тут женщины случайно не видала?
— Нет, — обречённо помотала головой та.
— То-тоже, а теперь стой здесь. И ни слова мне! — приказал он. — Я сначала с этими разберусь, — и он кивнул на мальчишек.
— Хорошо, Лёвушка, хорошо. Ты только не бей больше… И их тоже… — полушёпотом добавила девушка.
А Валерка, успокоив дыхание, перехватил корзинку и сказал:
—Так она же девочка, в будущем будет женщина. Неужели не понятно? И потом, мы сами видели.
— Вы видели? Да, ну… Ха-ха-ха! — переспросил парень. — Ты мне сейчас ещё и за пакостника ответишь, — пригрозил он, сжимая кулаки.
— Да, мы сами видели, — подтвердил Данька очевидное, придвигаясь к Валерке сбоку.
Они стояли вчетвером на берегу Демьянки.
Двое растрёпанных мальчишек, с пустыми корзинками в руках, не сводили настороженных глаз от самовлюблённого и развязного молодого человека, уверенного в своей полной вседозволенности. А забитая подружка находилась позади него, с грязными коленями покрытыми ссадинами и со щекой, на которой алело неровное пятно. Она переводила испуганный взгляд с неожиданных защитников на спину стоящего рядом с ней приятеля и обратно. После нерешительно подняла правую ладонь, явно желая коснуться его плеча, но в последний миг передумала и снова опустила голову.
Радио невнятно зашипело и замолкло, и над водой возникла непродолжительная пауза.
— Это не вашего ума дело! Давайте, валите отсюда, пока живы, грибнички. Ха-ха! Я сегодня добрый, — хохотнул молодой человек, запуская правую пятерню за поясной ремень и отставляя ногу в сторону.
— Пошли-пошли, — Данька опять шмыгнул носом и потянул Валерку обратно в заросли.
—А с чего это мы должны уйти?! Сами уходите или уезжайте, — не понял Валерка, он упрямо поджал нижнюю губу и сделал шаг вперёд, подступая к паре.
— Пошли-пошли, — оттаскивал его Данька.
Глаза парня забегали. Но уже через секунду по его губам скользнула ехидная ухмылка, и из-за спины мальчишек послышался женский голос:
— Ха! Вот так подарки. Слышь, Лёва, у вас тут драка что-ли?!
— А-ай! — вздрогнул Данька, оборачиваясь.
Ниже по течению, стоял ещё один любитель увеселительных прогулок разительно отличающийся от первого.
Этот второй оказался невысокого роста и одет в стройотрядовский полевой костюм, распахнутая куртка, которого, при всём желании, никак не могла сойтись на объёмистом брюшке. При этом его красное лицо обильно потело, и он оттирал солёную влагу зажатой в пухлой ладони цветной тряпицей, по размеру больше похожей на простыню.
— Подарки, Пузырь, подарки. Подумать только! — заметил первый, покачивая головой. — Любители грибочков и справедливости пожаловали, — добавил он. — Сейчас мы вместе и поедим, раз закуси у нас кот наплакал, — и молодой человек зло зыркнул на подругу. — Начинаем, Пузырь? — обратился он ко второму, подступая к мальчишкам.
— Начинаем, — согласился тот. — Ты же меня Лева знаешь, я всегда «за»! — продолжил он, засовывая платок в брючный карман и обстоятельно закатывая рукава. — Я же за любое начинание, кроме голодовки.
А Ленка сжалась ещё сильнее, отрешённо разглядывая речные волны.
Валерка с Данькой оказались зажаты между двух огней.
Если выше по течению к ним приближался первый, с показной развязностью засунув руки за поясной ремень. А ниже наоборот находился второй, заплывший жиром молодой человек, который, прищурясь, он рассматривал незадачливых друзей, словно примеряясь, как бы лучше их поймать и задержать. Мальчишки переглянулись и, оценивая ситуацию, медленно отступили на самую кромку воды.
— Что ж, тогда посмотрим, кто-кого съест? — так же по-женски отвечал Пузырь, раскинув полные руки.
Перехватив данькину ладонь, Валерка ещё раз огляделся и торопливо зашептал, обращаясь к другу:
— Дань, помнишь, как на прошлой неделе? Кольку на воротах обыграли. Давай, так же…
— Понял, — коротко кивнул тот, крепко сжимая валеркины пальцы.
И закричав, изо всех сил, мальчишки по широкой каменной косе, бросились прямо на Пузыря.
Не ожидая подобного, тот от неожиданности присел. Когда же до беглецов оставалась пара метров, в воздухе послышалось громкое хлопанье крыльев, а затем на раздутую фигуру опустились два широких смоляных крыла.
Вслед раздался громкий и скрипучий «Ка-арх!»
Обдаваемые кислым запахом пота, мальчишки промчались мимо перепуганного Пузыря. А тот медленно плюхнулся на четвереньки. После чего теряя остатки равновесия, окончательно завалился набок, поднимая грязевое цунами.
За друзьями же, глухо бухая кирзачами по каменной россыпи, бежал другой.
***
Выполнив несложную задачу, ворон поднялся выше и уселся на ближайшую вершинку высокой ели.
А Пузырь ещё немного полежал в воде, приходя в себя, после чего долго барабался по отмели, пытаясь выбраться на берег.
Ещё одним невольным свидетелем его неуклюжего падения оказалась девушка. Она несмело улыбнулась, ещё немного постояла, размышляя о незавидной женской участи. А чуть погодя приняв единственно верное решение, одела босоножки, подхватила с покрывала свою сумочку и навсегда покинула берег речки, включая жестокого приятеля.
Но мальчишки ничего этого не видели, они мчались прочь.
Валерка бежал так, как никогда в жизни. Отставая на шаг, за ним едва поспевал коротконогий Данька.
Валеркино сердце из груди переместилось выше, куда-то под самое горло. В самый корень языка. Густая склизкая слюна полностью обволокла рот и не давала дышать.
Мальчишка понимал, он не один, рядом с ним верный друг и товарищ, поэтому напрягая силы, он переставлял пудовые ноги и что есть мочи тащил за собой такую неподатливую, такую тяжёлую и потную данькину ладонь.
А их догоняли.
Глухо бухая кирзачами по округлым камням и не особо разбирая дороги, молодой человек догонял детей.
Он нагонял Даньку.
Он уже видел нелепый головной убор мальчишки, казалось ещё миг и его цель будет достигнута.
Казалось, его удача столь близка и он вот-вот настигнет беглецов и схватит.
Валерка оглянулся через плечо и между короткими вдохами бросил:
— Пора-а…
Мальчишки расцепили руки, при этом Валерка резко затормозил и выставил вперёд правую ногу, поставляя подножку преследователю.
Тот, не ожидая подобного приёма, запнулся и, теряя равновесие, едва не пропахал носам по прибрежной гальке. Удержавшись от падения, он чудом сумел выровняться и остановиться.
Валерка же болезненно скривил лицо. Ему показалось, что в момент резкого удара, его голень оказалась придавлена большим и тяжёлым камнем. Но, не подавая виду, мальчишка припустил далее.
— Ну-у, теперь держись! — зло выплюнул парень, не ожидав подобного поворота. — Сопля-ак… Да-а, я тебя-а на куски порву-у! — и он ещё быстрее рванул за обидчиками.
А дети, сменив направление, уже мчались в спасительные заросли.
— Делимся! — выдохнул Валерка, когда они оказались в кустах.
Он ловко запустил корзинку в воздух и припустил прочь. Лукошко перевернулось в воздухе несколько раз и угодило точно под ноги преследователя.
Путаясь ногами в неожиданной преграде, тот опять с трудом удержал равновесие. Затем выправился и пуще прежнего припустил за мальчишкой.
— Сопля-ак! Удавлю-у, — зарычал он.
— Кар-рх, — над головой где-то в вышине выдал неизменную ноту старый знакомец ворон.
А Валерка, собрав последние силы, прихрамывая, припустил ещё быстрее.
Продолжение следует...
Автор: СветоМир и ДоброСлава
Источник: https://litclubbs.ru/articles/63212-valerka-detstvo-3.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: