На болоте
Он мчался, как никогда не бегал в своей жизни, не разбирая дороги и стремясь оказаться как можно дальше от тяжёлой поступи, раздающейся за спиной.
— Сто-ой! Стой! — кричали ему позади, — сто-ой, сопляк… Догоню, тебе же хуже будет… Стой…
А мальчишка, прихрамывая, мчался так, как никогда в жизни.
Громовые шаги гулко отдавались в его голове.
Валерке казалось, позади, наступая на пятки, двигалось что-то мрачное, не менее страшное и ужасное, имеющее только одну цель, уничтожить и перемолоть его так, чтобы косточек не осталось.
Давно уже поредел окружающий лес. Под ногами захлюпало сильней и сильней. И даже деревца стали попадаться реже и реже.
— Стой, куда тебя понесло-о?! — послышалось издалека, но страх был слишком велик.
С трудом выдирая ноги из странно податливой и мягкой почвы, мальчишка переставлял некогда бело-синие кеды, теперь перемазанные в чёрной жиже.
— Сто-ой! — выкрикнул парень в последний раз, глянул себе под ноги и, сплюнув, отправился назад.
***
Валерка, не видя никого и ничего, убегал от преследователя.
— Кар-р-рх, — слева раздался резкий надрывный крик, мальчишка вздрогнул и, вжав голову в плечи, остановился.
Саженно-угольный большой ворон, сидел на ближайшей к нему осинке и, склонив голову, посматривал на незадачливого беглеца.
Мальчишку окружало комковатое и кочковатое болото.
Вокруг одно болото.
Красно-розовые лучи заходящего солнца придавали окружающему пейзажу нереальные чётко-яркие краски.
Реденькие полуживые или совсем сухие ёлочки и осинки. Толстые валёжины. С ветками и без. Высокие и не очень берёзовые пни-обглодыши.
Хаотично разбросанный высокий кочкарник, покрытый рваными подушками разноцветного мха, со стелющимися по ним неспелыми бело-розовыми бусинами брусники и клюквы. На сухих местах возле корневищ деревьев чернели богатые россыпи черники и голубики. А среди этого будущего великолепного изобилия проглядывали нежно-зелёные стрелки осоки и виднелись вездесущие соцветия багульника болотного, без которого болото совсем не болото.
В частых оконцах пузырилась темно-красная, почти чёрная торфяная вода с редкими мазками бирюзовой ряски.
И аромат. Даже нет, не аромат, а скорее гнилостный запах. Непередаваемый запах старого дерева, прелой листвы, болотной растительности и иного прочего говорящего о том, что вокруг расстилается болотное болото.
«Так это же вроде Клюевское, — поймал Валерка себя на мысли, вскакивая на ближайший бугорок. Чавкнув, кочка мягко ушла вниз, и мальчишка погрузился в чёрную жижу почти по колено. В ответ на неловкое движение человека множества лягушек покинули насиженные места и разразились испуганным кваканьем. — Эх, мне бы ваши проблемы, — ещё сильней помрачнел мальчишка и внимательно осмотрелся, — так. Мы вроде бы с бабушкой, сюда, по ягоду ходили».
— Всё, уже лучше! — охнул он, переступая на месте и поворачиваясь в разные стороны. — Сейчас только сообразить. Куда бы и где бы выходить? — но болото, вокруг простирается одно болотное болото.
Он ещё раз беспомощно осмотрелся и, отгоняя вездесущую мошкару, силился припомнить в какую сторону выходить.
— Туда или сюда? — мальчишка переступил на месте, понимая, что надежды на поиск дороги или какой-нибудь тропы почти не имеется. — И как же теперь выбираться?
В носу предательски защипало, и глаза невольно наполнились слезами. Валеркины руки опустились сами собой. Мальчишка просто не знал, что делать и куда идти. Саднила ушибленная нога. Очень хотелось, есть и пить.
Он со злостью смазал ладонью по ушам, сгоняя надоедливую мошкару, а затем, протянув руку к ближайшей сухой берёзке, без усилий выдернул её из чёрной жижи и ткнул своеобразным посохом вправо, затем влево.
И тут же многоголосый лягушачий хор прекратил шумное выступление, а Валерку окутала плотная почти осязаемая тишина.
Спустя несколько секунд, на него налетел сильный порыв ветра, отгоняя назойливую мошкару. И мальчишка не успел даже перевести дух, как вдруг, в ближайшем оконце лопнул большой чёрный пузырь грязи, а округа зашумела и зафырчала. И среди этого шума Валерке послышались вполне различимые слова:
— Ты энта чаво воду баламутишь?! Ась? Шагай тавай отседова. Ишь ты, ахальник выискался…
По его телу, от макушки до пяток прокатилась волна ледяного озноба, и Валерка едва не выронил палку из рук.
— Кто-о… Кто-о… зде-есь?
— Та, Хозяин тутошний, Негребой звать, — вновь прозвучало со всех сторон.
— Негре-ебой звать? — не совсем уверенно переспросил Валерка, оглядываясь и невольно поёживаясь от непривычных звуков чужой речи. — Негребой, а ты где?
— Та гаворю ж, здеся я. Геть в сторонку, ахальник, савсем шапку размозолил.
— Шапку, чего-о? — переспросил мальчишка и, сообразив, неловко шагнул в бок. — А-ай! — и сразу же провалился по грудь в зловонную, дурно пахнущую жижу. Он торопливым движением переложил посох поперёк с упором на ближайший бугорок и опёрся на него грудью.
А косматая раздавленная кочка, на которой он топтался всего несколько секунд назад, начала подниматься из пахучей воды.
Выше и выше.
Ещё выше.
Валерка и испугаться даже не успел, как перед ним показалось неожиданное зрелище.
Перед ним возник сам, местный Хозяин.
В потоках чёрной жижи, на мальчишку глянула страшная рожа или не рожа, а скорее большущая чудовищная харя, — зелёные огромные глаза, блеснувшие неведомым светом, сдвинутые к переносице зелёные, косматые брови, тёмно-зелёные длинные усы с всклоченной бородищей из местных растений. И среди этой зелени распахнулась такая же зелёная немаленькая пасть.
— Ваапще, размозолил, — посетовал Багник, поправляя тонкой суставчатой лапкой съезжающий набок грязно-зелёный лохматый тюрбан. Затем его рука прошлась по бороде, вычёсывая оттуда незадачливых лягушек. — Ишь ты, мелочь пузатая, — довольно пробормотал он, спуская земноводных на воду.
А Валерку качнуло назад-вперёд нахлынувшей волной.
И он откинулся на спину, стараясь быть подальше от Болотника. С трудом сглатывая вязкую слюну, мальчишка широко раскрытыми глазами рассматривал Хозяина. Потом крепко-накрепко зажмурил оба глаза, немного подождал и снова поднял веки.
Зелёный никуда не пропал, более того казалось, что он ещё больше оскалился и стал недовольным. Валерка испуганно сжался, стараясь занимать как можно меньше и не зная чего ожидать от подобной встречи.
В голове сама собой пронеслась невольная мысль:
«К добру или к худу?»
— К добру, к добру, — пробулькал хозяин, ещё больше скалясь. При этом из его рта снова выплеснулось несколько глотков темной воды с зелёными пятнышками ряски, — к добру, к добру пробурчал он снова.
А Валерка от страха оторопел ещё сильнее.
Наконец, внимательно разглядывая нежданного гостя, Болотник понял, так дело не пойдёт. Мальчишка очень сильно напуган его внешним видом, поэтому зелёное лицо Хозяина разгладилось, а Валерка немного успокоился, продолжая разглядывать Болотника.
— А как… — начал мальчишка и запнулся.
Болотник опять оскалился и Валерка, немного помедлив, сообразил — это всего лишь дружелюбная улыбка, потому что простое сокращение мимических мышц на уродливом и кошмарном лице в один миг превращало его в жуткую маску.
Тогда он несмело улыбнулся в ответ, стараясь не обращать внимания на длинные клыки, мелькающие в широкой пасти.
— Долго буш пялиться? Сказывай, откель здеся взялси, ахальник?! Ась?
С этими словами мальчишка почувствовал, как непреодолимая сила вытянула его из трясины, и он оказался на сухой кочке в метрах трёх от Хозяина.
Валерка непонимающе переводил глаза с Болотника на сидящую невдалеке чёрную птицу. Словно почувствовав заинтересованный взгляд человека, ворон спланировал ниже и ближе, так же неотрывно разглядывая Валерку глазками-бусинами.
— Не боись, сказывай, он де птица добрая, приметливая, — успокоил его Багник, — энто он тибя до миня провесть. А то мы же, во краях дальних живя многова и не слыхам, та, не ведаем, што во белом свете творится.
— Не ведаете? — переспросил мальчишка, окончательно успокаиваясь и махая свободной ладонью над головой, — так я это… самое… и не хотел вовсе…
— Ну, да, а каки но жи… не хотел он… — просто согласился Негреба. Затем задумчиво пожевал толстыми зелёными губами и как бы между делом спросил, — а ты чаво энто ахальник руками размахался? Ровно пляску ведёшь? Ась?
— Ага, как же пляску веду, дяденька Негребой. Закусали, совсем мочи нет, — помрачнел Валерка, оправдываясь.
— Дяденька Негребой, — переспросил Хозяин, не улавливая сути.
— Дак, вы же сами сказали звать вас Негребой, — смутился Валерка.
— Негре-еба. Дяденька Негребо-ой, — медленно повторил Болотник, словно пробуя новое словосочетание на вкус, а затем опять забулькал что-то невнятное.
Толстое зелёное пузо хозяина, ещё больше выперло из пахучей трясины и мелко задрожало. Затем где-то внутри него родился утробный скачущий звук, который через миг вылился наружу, накрывая собой ближайшую округу.
Громкий зычный голос Болотника далеко разливался по глухой чаще. На болоте тряслись деревца, ходили ходуном кочки, а чёрная вода кипела, плескалась, вздымаясь вверх-вниз.
С середины болота поднялся и встал на крыло большой глухарь. По краю возле стоялого леса поднял голову ушастый олень. Немного постояв, зверь послушал раскатистый рёв, а после опять уткнулся носом в высокую траву. Под его копытами, мелкие грызуны, не таясь, продолжали заниматься своими делами, понимая, что подобное явление серьёзными бедствиями им не грозит.
И только чёрный ворон так же невозмутимо восседал невдалеке на неизменном месте.
А Валерка, наблюдая за страшным превращением Хозяина, опять по-настоящему испугался.
Мальчишка сжался, присел на корточки и прикрыл голову ладонями, понимая, что теперь ему точно несдобровать.
Но вспомнив, что неожиданная встреча с Хозяином ― это к добру, он немного расслабился, а затем неожиданно для себя самого понял, что это всего лишь смех. Жуткий, пробирающий до самого мозга костей, но всего лишь смех.
Наконец, на одном из аккордов нежданного представления, Багник грохнул так, что от него в стороны пошла мощная волна сотрясения.
Кочка под ногами Валерки сильно качнулась, он успел вскочить и, не глядя, воткнуть посох куда-то вниз, но так и не удержав равновесие, полетел пластом навстречу тёмной воде.
Отплёвываясь, мальчишка тут же вынырнул, привычно переложил палку поперёк, оттёр с лица чёрную жижу и стал ждать.
Сколько длилось столь нежданное представление час или два, а может целую вечность или всего минуту, никто этого не знал, включая самого Хозяина.
Негреба отсмеялся, утёр слезы а, после вытянув Валерку на многострадальную кочку, спросил:
— Кусают, гриш, — и, внимательно посмотрев на мальчишку, пояснил, — так энто люд наш мелкий настырничает. Сечас споможем, — и он коротко щёлкнул тонкими пальцами левой ладони.
По волшебному мановению и к полному удовольствию мальчишки, кровососущие насекомые оставили Валерку, и его обдало потоком тёплого пряного воздуха.
— Так-то лутьше? Ась? — поинтересовался Хозяин не отводя от гостя внимательного взгляда и получив утвердительный кивок, продолжил, — таки поведай, ахальник, чито жи во белом свете твориться? Каки принёс вести-невести и были-небыли? Сказывай, не боись. Ась?
Тогда Валерка немного помялся, после перевёл дух и осторожно присел, устраиваясь удобнее на большой кочке. А затем, набрав в грудь больше воздуха, и рассказал, и поведал о том, как они с Данькой пошли за грибами, только почти не набрали ничего, а потом…
***
— Складно-славно, баешь, — проворчал Багник, почёсывая зелёную бороду. А после, внимательно оглядев мальчишку, вновь поинтересовался, — а хромашь-припадашь на ногу, пачем?
В валеркиных глазах мелькнуло искра смущения и, немного замявшись, он ответил:
— Да так, — мальчишка пожал плечами и неопределённо махнул рукой, — запнулся… по дороге…
— Ясна, — согласился Багник, — не хошь, как хошь, — и снова щёлкнул суставчатыми пальцами теперь уже правой руки.
Валерка охнул, чувствуя на голени, в месте удара лёгкое покалывание. Он торопливо присел на кочку и задрал штанину и увидел как возле небольшой ссадины на ноге бледно-золотистое свечение. Сияние полностью охватило болевой очаг и уменьшалось на глазах, как будто стирая ластиком неприятные ощущения. Через минуту от содранной кожи и отёка от неприятной подножки на берегу реки, не осталось и следа.
***
***
Валерка осторожно провёл по своей голени, убеждаясь в правдоподобности произошедшего исцеления, затем опустил штанину вниз, поднял глаза на Хозяина и поблагодарил его.
— Та-а, так… ничево… — немного смутился тот, — наше дело завсегда правое. Он перевёл дух и спросил, — а теперича, ахальник, чём думку ладишь? Ась?
— Так мне к дедушке и к бабушке, домой надо. В деревню, — отвечал мальчишка, — дяденька Негребой. И ещё кушать и пить очень хочется.
— Дамой гриш надобно? И кушать? — и Багник продолжал задумчиво рассматривать Валерку. — А сам-то чьих будешь, ахальник? Ась?
Подобный вопрос мальчишка уже слышал, поэтому оттерев сухую грязь с ладоней, смело отвечал:
— Усть-Качкинцевы мы. Валерка. К дедушке и бабушке на лето, из города, в гостях.
— Тю-у, Усть-Ка-ачкинцевы? Та исть Уська? Николавны, да Палыча унучек стал быть? — задумчиво переспросил Хозяин, снова почёсывая бороду.
— Ага, стало быть их. Усть-Качкинцевых, — подтвердил мальчишка, поджимая нижнюю губу.
А Болотник, не отводя от него внимательного взгляда, указал пальцем куда-то под его ноги и снова пробулькал:
— Отужинай, мил чаловек, чем Бог паслал.
Валерка растерянно опустил глаза вниз и увидел подле обуви россыпи блестящих оранжевых капель, очень похожих на малину и размером в четверть спичечного коробка. На глазах количество ягод увеличивалась, из зелёных, они наливались соком, мгновенно краснели, а ещё через миг принимали насыщенный оранжевый цвет. Мальчишка неверующе поднял голову вверх и, получив утвердительный кивок в ответ, опустился на колени. Затем как мог, обтёр ладони об мох, чтобы сбить насохшую грязь и несмело взял в рот водянистую ягоду. На языке пролился кисло-сладкий сок с неуловимым и очень приятным послевкусием. За первым шариком последовал пятый и десятый…
Хозяин с той же кошмарной улыбкой терпеливо и благосклонно ждал, когда человек насытится. После утоления первого голода, Валерка запнулся и, подняв голову, прошептал:
— А ты, дяденька Негребой?
— А мы? — не понял тот.
— Не будете кушать? — спросил мальчишка прямо.
— Не, не, мил чаловек. Нам милее друго па вкусу, — Багник старательно замахал руками, но глянув на погрустневшего гостя, сгрёб у того с ладони пару ягод и бросил их в кошмарную пасть. — Благодарствуем, — прошамкал он, старательно их разжёвывая.
— А это что за ягода, дяденька Негребой? — спросил мальчишка, когда насытился.
«Даже пить расхотелось, — заметил он про себя, — очень вкусно!»
— Хм-м… энто, мил чаловек, сама что ни на исть царска ягодка — марошка! — пояснил Багник.
— Морошка?! — переспросил Валерка. — Морошка очень вкусная, я даже и не знал, что она такая. Благодарствуем, дяденька Негребой, — поблагодарил мальчишка.
И неожиданно поймал себя на ощущении сказки. Как будто окружающая действительность освещённая лучами заходящего солнца, эта необычная встреча с Хозяином, вкусная вечерняя трапеза, болотное болото и даже капля чёрного ворона со спрятанной под крылом головой. Эти необыкновенные события уже с ним были и когда-то происходили. Когда-то давным-давно скрытые за давностью времён и теперь ему снова посчастливилось пережить приятные моменты.
А Болотник с интересом наблюдая за потоком мыслей человеческого гостя подумал:
«То ли есщё будет… То ли есщё будет, мил чаловек!» — и ответив на Благодарствие, кивнул и пробулькал:
— Продолжам? — и, получив согласие, сказал, — так значится из града баешь? Складно-славно, и какаво тамо? Во граде-то славном?
— А чего там? — пожал Валерка плечами. За короткое время разговора и ужина, обдуваемый тёплым воздухом, он незаметно для себя согрелся и обсох. А теперь с его одежды, с открытых частей тела сыпались чешуйки мелкой грязи. — Город, как город дома, магазины, стадион…
— Хм-м, словесы-то какие, мудры, — опять почесал Багник зелёную бороду, — макасин, статион… мы и не слыхам такова замудрёнова…
— Это ещё чего! — вдохновился Валерка, присаживаясь обратно. И мечтательно закатив глаза, добавил, — Вот в будущем году пионером стану, после комсомольцем, а пока только октябрёнок…
— Тю-у… Ишь ты, ахальник. Октяпрёнок Фалерка, пачти пиане-ер, — протянул Хозяин, наблюдая, как мальчишка оттирает сухие потёки болотной жижи со спортивных трико, как снимает грязную обувь, поправляет носки и затягивает шнурки.
— Зазря грю, делашь, — предостерёг он гостя.
— Чего зазря? — не понял Валерка.
И похолодел:
«Неужто, здесь до конца и останусь!»
— А делать-то чаво надумал, октяпрёнок Фалерка, почти пианер? Ась? — спросил багник, после того как Валерка немного привёл себя в порядок и опять поднялся.
С опаской поглядывая на Хозяина, мальчишка почти прошептал:
— К бабушке, к дедушке, в деревню, домой хочу…
— А в чему здеся тибе не жильё? Ась? — и болотник мотнул головой вправо-влево. — Места у нас тута ладные, самые ни есть болотные. Грибы красные и белые? Апять же марошка, клюковка, забрусника? Ась?
— Мне? — растерянно переспросил Валерка.
— Тибе, тибе, — подтвердил Болотник.
— Не-е, дяденька Негребой, миленький, отпусти меня, пожалуйста, — попросил мальчишка.
— Пустить, гришь? А ты вона, как складно-славно сказки сказывашь. Кто жи теперича миня старого радовать, да веселить буде? Ась? Пачти пианер Фалерка.
Валерка, после этих слов, ещё больше сник и захлюпал носом.
— Значит, не отпустишь?
— Отпущу, — так же просто согласился Негреба, — что я ни чиловек что-ли? — и он опять хохотнул.
Наученный горьким опытом мальчишка быстро присел, опираясь двумя руками за воткнутую в болотину палку.
— А ты ладен, ахальник, маладес! Честен. И в правду зришь и гришь. Ишь ты, октяпрёнок Фалерка. Не боись, Теперича выведу, ступай вона к той приметной осинке, разумеешь? — спросил Хозяин, окончательно успокаиваясь.
— Это та, что возле пятна жёлтого? — Валерка опять поджал нижнюю губу.
— Она самыя, ступай посмелее, не боись. Апосле тама дружка свово повстречашь, так и выкатишся с нашей вотчины. Та ешчо ведай, пока до селенья не доберёшси, бесед ни с кем особо не гри, молчком боле. Уразумел?
— Уразумел… Ой, — спохватился Валерка, — не прошло и пяти минут, а я уже почти по-вашему заговорил. Понятно, — поправился он и, перехватывая удобнее посох, добавил, — ну-у, дяденька Негребой, тогда я пошёл?
— Ступай, — кивнул Негреба, — вран ежли, что проследит, — он вытянул из трясины тонкую лапку и протянул её гостю. А на узловатой ладони бугрилась и вздыхала непонятная тёмно-зелёная масса. — Путь добр, пачти пианер Фалерка, за душу просту чиловеческу и ладну, прими дар впоследочек.
— А что это такое?
— О-о-о! Энто дело дюже велице, — торжественно провозгласил Негреба. — Ты очи, очи-то прикрой-прикрой. Не зыркай понапрасну, — благодушно проворчал он.
Валерка послушно прикрыл веки и увидел прямо перед собой золотое сияние.
Свечение разрасталось, обхватывая мальчишку с головы до ног и пропитывая каждую, самую маленькую клеточку человеческого тела. Он с опаской приоткрыл глаза и увидел на ладони удивительно искривлённый золотистый корешок.
Быстро, очень быстро, изогнутая вещица потемнела ещё больше, после чего без следа растворилась в воздухе.
— А-а? Где? Куда-а? — непонимающе переспросил Валерка, заглядывая на тыльную сторону руки, а когда там тоже ничего не нашлось, коротко осмотрелся по сторонам и вопросительно глянул на Хозяина.
— Здеся, завсегда здеся, — повторил Негреба с улыбкой, указывая пальцем на левую сторону человеческой груди. — Каму потребу, тот узрит. Ты же, ведай. Отныне ты истинный Воин Правды, Истины и Справедливости!
— За душу человеческую? — переспросил мальчишка и повторил, — Воин Правды, Истины и Справедливости?
— Воистину Тако! — отвечал Хозяин.
— Ух, ты-ы, — вдохновился Валерка, поджимая нижнюю губу, и повторил, — Воин Правды, Истины и Справедливости… — он хотел ещё что-то добавить, но громкое «Карх-х!» сбило его с мысли. Мальчишка вздрогнул, оборачиваясь на крик. А когда посмотрел назад нелепая фигура Болотника, как по мановению волшебного заклинания, подёрнулась невесомой дымкой. Тогда он неверующе сморгнул, затем смазал тыльной стороной ладони по глазам — рядом никого не оказалось.
— Это ещё чего! — вдохновился Валерка, присаживаясь обратно. И мечтательно закатив глаза, добавил, — Вот в будущем году пионером стану, после комсомольцем, а пока только октябрёнок…
— Тю-у… Ишь ты, ахальник. Октяпрёнок Фалерка, пачти пиане-ер, — протянул Хозяин, наблюдая, как мальчишка оттирает сухие потёки болотной жижи со спортивных трико, как снимает грязную обувь, поправляет носки и затягивает шнурки.
— Зазря грю, делашь, — предостерёг он гостя.
— Чего зазря? — не понял Валерка.
И похолодел:
«Неужто, здесь до конца и останусь!»
— А делать-то чаво надумал, октяпрёнок Фалерка, почти пианер? Ась? — спросил багник, после того как Валерка немного привёл себя в порядок и опять поднялся.
С опаской поглядывая на Хозяина, мальчишка почти прошептал:
— К бабушке, к дедушке, в деревню, домой хочу…
— А в чему здеся тибе не жильё? Ась? — и болотник мотнул головой вправо-влево. — Места у нас тута ладные, самые ни есть болотные. Грибы красные и белые? Апять же марошка, клюковка, забрусника? Ась?
— Мне? — растерянно переспросил Валерка.
— Тибе, тибе, — подтвердил Болотник.
— Не-е, дяденька Негребой, миленький, отпусти меня, пожалуйста, — попросил мальчишка.
— Пустить, гришь? А ты вона, как складно-славно сказки сказывашь. Кто жи теперича миня старого радовать, да веселить буде? Ась? Пачти пианер Фалерка.
Валерка, после этих слов, ещё больше сник и захлюпал носом.
— Значит, не отпустишь?
— Отпущу, — так же просто согласился Негреба, — что я ни чиловек что-ли? — и он опять хохотнул.
Наученный горьким опытом мальчишка быстро присел, опираясь двумя руками за воткнутую в болотину палку.
— А ты ладен, ахальник, маладес! Честен. И в правду зришь и гришь. Ишь ты, октяпрёнок Фалерка. Не боись, Теперича выведу, ступай вона к той приметной осинке, разумеешь? — спросил Хозяин, окончательно успокаиваясь.
— Это та, что возле пятна жёлтого? — Валерка опять поджал нижнюю губу.
— Она самыя, ступай посмелее, не боись. Апосле тама дружка свово повстречашь, так и выкатишся с нашей вотчины. Та ешчо ведай, пока до селенья не доберёшси, бесед ни с кем особо не гри, молчком боле. Уразумел?
— Уразумел… Ой, — спохватился Валерка, — не прошло и пяти минут, а я уже почти по-вашему заговорил. Понятно, — поправился он и, перехватывая удобнее посох, добавил, — ну-у, дяденька Негребой, тогда я пошёл?
— Ступай, — кивнул Негреба, — вран ежли, что проследит, — он вытянул из трясины тонкую лапку и протянул её гостю. А на узловатой ладони бугрилась и вздыхала непонятная тёмно-зелёная масса. — Путь добр, пачти пианер Фалерка, за душу просту чиловеческу и ладну, прими дар впоследочек.
— А что это такое?
— О-о-о! Энто дело дюже велице, — торжественно провозгласил Негреба. — Ты очи, очи-то прикрой-прикрой. Не зыркай понапрасну, — благодушно проворчал он.
Валерка послушно прикрыл веки и увидел прямо перед собой золотое сияние.
Свечение разрасталось, обхватывая мальчишку с головы до ног и пропитывая каждую, самую маленькую клеточку человеческого тела. Он с опаской приоткрыл глаза и увидел на ладони удивительно искривлённый золотистый корешок.
Быстро, очень быстро, изогнутая вещица потемнела ещё больше, после чего без следа растворилась в воздухе.
— А-а? Где? Куда-а? — непонимающе переспросил Валерка, заглядывая на тыльную сторону руки, а когда там тоже ничего не нашлось, коротко осмотрелся по сторонам и вопросительно глянул на Хозяина.
— Здеся, завсегда здеся, — повторил Негреба с улыбкой, указывая пальцем на левую сторону человеческой груди. — Каму потребу, тот узрит. Ты же, ведай. Отныне ты истинный Воин Правды, Истины и Справедливости!
— За душу человеческую? — переспросил мальчишка и повторил, — Воин Правды, Истины и Справедливости?
— Воистину Тако! — отвечал Хозяин.
— Ух, ты-ы, — вдохновился Валерка, поджимая нижнюю губу, и повторил, — Воин Правды, Истины и Справедливости… — он хотел ещё что-то добавить, но громкое «Карх-х!» сбило его с мысли. Мальчишка вздрогнул, оборачиваясь на крик. А когда посмотрел назад нелепая фигура Болотника, как по мановению волшебного заклинания, подёрнулась невесомой дымкой. Тогда он неверующе сморгнул, затем смазал тыльной стороной ладони по глазам — рядом никого не оказалось.
Как будто эта короткая встреча, сам Хозяин и содержательная беседа являлись плодом воспалённого воображения. Валерка тяжко, совсем не по-детски вздохнул, ещё раз осмотрелся, замечая чёрную
Окончание следует...
Автор: СветоМир и ДоброСлава
Источник: https://litclubbs.ru/articles/72271-valerka-detstvo-4.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: