Знакомство
— Жить, и всегда, и везде оставаться человеком, чего бы то ни стоило. Как бы трудно не было. Какие бы испытания не случались и не выпадали на твою долю, всегда оставайся человеком. Понял, курсант!? — наставлял дед Веня Валерку.
— По-онял, деда, — тянул внук, не отставая от старика.
А тот подходил к избе и, вытянув правую негнущуюся ногу — последствия старого фронтового ранения, с неизменным «Хех!» присаживался на деревянную колоду, лежащую подле завалинки. Затем, доставал из нагрудного кармана, с пиджака затёртого на локтях, смятую пачку «БЕЛОМОРКАНАЛа». Грубыми короткими пальцами задумчиво сминал папиросу в замысловатую гармошку, а после, чиркнув спичкой, прикуривал, выпуская в голубые небеса невесомый дымок.
— Виниами-ин, сколь раз говорено, не трави мальца! И ты, Валера, отойди-отойди, сынок, — ворчала бабушка, появляясь на крылечке.
— Цыц, мать! — беззлобно отвечал дед, — у нас тут мужской разговор, — и, выпустив ещё пару дрожащих и ароматных колец, послушно тушил огонёк, после чего аккуратно заталкивал окурок в щель старого бревна. — После добью, а то и вправду рановато тебе ещё.
А Валерка, затаив дыхание, переводил взгляд с деда на бабушку и всматривался в умудрённое прожитыми годами круглое лицо немолодой женщины. Он всматривался в её маленькие морщинки словно, там среди них имелся какой-то скрытый и пока не познанный им смысл. Он вслушивался в такие тихие, родные и почему-то далёкие-далёкие голоса и радовался.
Радовался так, как это умеет делать десятилетний мальчишка:
«Как же хорошо, что у меня есть дедушка и бабушка! Как же хорошо, что у меня есть мама и папа, брат и сестра. Как же здорово, что я родился в СССР. В этой, такой прекрасной и самой чудесной стране на свете с таким простым названием СССР! Как же это хорошо, здоровски и чётко!» — он соскакивал с завалинки и спешил вслед за цветастым сарафаном бабушки, в сторону стайки. Где завидев хозяйку навстречу ей, размахивая разноцветными крыльями, появлялся и вылетал Фазанчик — петух. А за ним, торопясь к месту раздачи, торопливо семенил многочисленный гарем в виде разномастных кур-несушек.
— Кути-кути, кути-кути, — наговаривала бабушка, насыпая в деревянные лотки распаренное пшено, — кути-кути!
— Ку-у-ка-ре-ку-у! — благодарил петух хозяйку. Раскинув цветные крылья, он поднимался на шпористых лапах и, широко раскрывая кривой клюв, пел — ку-у-ка-ре-ку-у!
— Ба, а зачем им ещё и крупы? — искренне удивлялся Валерка, останавливаясь подле старушки, — лето же, травка, жучки и червячки есть.
А бабушка же с лукавым прищуром молодых глаз поглядывала на мальчишку и объясняла:
— На то она птица и домашня, чтоб кормить, холить и лелеять. Яйки-то небось кажинный день понужаешь? — улыбалась она.
— А-а во-он чего, — понятливо тянул он, — а то я подумал…
— Вале-ерка-а! — прозвучало со стороны калитки, — Вале-ерка-а!
Он оглянулся и увидел Даньку, местного парнишку, с соседской улицы…
***
Началом лета, буквально месяц назад, когда внука отправили погостить у бабушки с дедушкой, он напросился погулять.
— Смотри не балуй и осторожка будь, — напутствовали они мальчишку.
— Ладно.
Он далеко и отойти-то не успел, как за последующим поворотом деревенского проулка нос к носу столкнулся с невысоким рыжим пареньком.
— А ты чего тут шныряешь? — незнакомый мальчишка исподлобья глянул на Валерку.
Он оказался почти на голову ниже Валерки. При этом, как и большинство детей в столь юном возрасте, оказался щупл и неказист. И только блеск зелёных крыжовенных глаз из-под нахмуренных бровей выдавал серьёзность боевого задора незнакомца. Из одежды на нём красовались только грязно-красные шорты, из которых торчали загорелые босые ноги. На правом плече у паренька болтался длинный ореховый прут с намотанной рыболовной снастью, другая рука же сжимала консервную банку с червями.
— Ты чего шныряешь тут?! А? — снова задал вопрос мальчишка, подступая на Валерку.
— А я-а это-о… ничего тут… Погулять просто вышел, вот, — отвечал он, несколько теряясь от напора незнакомца.
— А чьих будешь?! Чьих ты будешь? — с пристрастием допытывался паренёк.
— Чьих будешь? — переспросил Валерка, не улавливая сути.
— Ты к кому приехал? — досадливо пояснил мальчишка, морщась, словно от зубной боли.
— Я-то? К дедушке и бабушке, во-он, — и Валерка махнул рукой на красную крышу дедова дома, маячившую чуть в стороне.
— К У-уське что-ли?! — недоверчиво протянул мальчишка, шмыгнув носом, и переспросил, как будто убеждая себя в реальности происходящих событий, — к Усть-Ка-ачкинцевым что-ли? — И вновь получив утвердительный кивок от Валерки, ещё больше нахмурился и снова подступил на него, — так, ты это… давай-ка, топай. Топай отсюда. Давай-давай! Чужак. Чужачо-ок! — зло выплюнул он. — Ходят тут всякие, понимаешь. Это наша улица и это наша деревня! Ты по-онял?
— Ваша улица? — не совсем понимая, переспросил Валерка, пятясь и беспомощно оглядываясь, — ваша деревня?
— Да! Это наша… и улица, и деревня. И вообще тут всё наше… А ты давай-давай, гуляй, — подступил паренёк ближе, — ишь, ты… Внучок-чужачок!
— Да, понял, я понял, — Валерка досадливо пожал плечами. Затем скользнул взглядом по лицу незнакомца — зелёные глаза, со злым огоньком отчаянной решимости и упрямо сжатые скулы. Затем глянул на побелевшие от напряжения костяшки пальцев сжимающих ореховый прут и, снова пожав плечами, прекратил бессмысленный разговор. Он развернулся и хотел направиться к дому, где найти более спокойное заделье.
— Мря-ав! — раздалось откуда-то сбоку и большая голова дедушкиного кота появилась из придорожной травы.
Валерка недоверчиво мотнул головой, замечая знакомые очертания животного. А зверь осмотрелся, вновь подал голос и неторопливо прошёл вперёд. Затем как ни в чем не бывало, уселся между ними в позу «кошки-копилки» и посмотрел на незнакомца круглыми глазами.
— Ты это… — запнулся мальчишка, затравленно озираясь и громко шмыгая носом, — забери…
Здесь по чёрной шерсти кота, на ярком полуденном солнышке пошли радужные переливы и всполохи. Огненные отблески замельтешили сплошным потоком, перемежаясь более бледными отголосками. Они перекатывались сплошным потоком цветных искр, от головы до кончика хвоста животного, накатывая, перегоняя, и догоняя друг друга.
— Васька, кис-кис, — подал голос Валерка, подзывая кота.
— Ты это… — вновь сказал незнакомый мальчишка, мгновенно растеряв боевой настрой.
— Кис-кис, Васька, — вновь позвал Валерка.
Кот опять коротко мяргнул, поднялся, после чего неуловимым и быстрым движением обошёл мальчишек по кругу, как будто завершая непонятный, только ему одному ведомый ритуал. При этом яркие краски по чёрной шерсти животного засветились ещё сильней и обильней. Затем он вновь подал голос и ловким движением запрыгнул на руки к молодому хозяину.
Мальчишка с удилищем на плече опять громко шмыгнул носом, не сводя внимательного взгляда с необычного явления.
— Это что ваш, что-ли?! — наконец спросил и заметно расслабился, — какой огромный кот…
— Да, это наш кот, — подтвердил Валерка и, довольно поджимая нижнюю губу, добавил, — а чей же ещё? Вась-Вась-Вась... — наговаривал он, поглаживая животное по спинке.
А кот безотрывно и как будто лениво смотрел на соседа. Затем он приподнялся на руках человека и, распушив хвост, вновь мяргнул.
— А он чего… куда… он как… — спросил паренёк, путаясь и с трудом сглатывая слюну.
— Чего-о? — протянул Валерка.
— Да, ничего, — отвечал тот, поправляя удочку на плече, — я рыбалить. Айда со мной, что-ли… на колхозный пруд.
Теперь пришла пора удивляться Валерке. Он недоверчиво всмотрелся в щуплую фигуру, словно ожидая неявного подвоха, и переспросил:
— Рыбачить?
— Ну, да, — подтвердил мальчишка, опуская удилище на землю и прижимая его локтём к телу. — Намедни, Колька сосед, вот такого поймал! — заговорщицки добавил он и развёл руки в стороны на половину метра.
Валерка прищурился:
— Врёшь?!
— Да, чтобы я… Зуб даю, — мальчишка опять нахмурился. И он большим пальцем правой руки зацепился за верхние зубы своего раскрытого рта и дёрнул руку вперёд. — Да-а, чтобы я-а… не хочешь, как хочешь… — закончил он и, пожав плечами, снова поднял ореховый прут.
Валерка довольно поджал нижнюю губу, затем глянув на дедов дом, просто согласился:
— Пойдём, — и тут же поправился, — а это далеко?
— Боишься?!
— Да, нет, что ты! Я сейчас, только разрешения спрошу.
— Городски-ие, — нарочито медленно сплюнул паренёк сквозь зубы, чем вызвал неподдельную зависть в глазах Валерки.
— А как ты… — начал он, — а-а, ладно… — и махнув рукой, снова развернулся. — Я сейчас, — бросил он и, опустив кота на землю, припустил назад, до дому, вернее хотел припустить.
— А-ай! — на них выкатилась девчонка, в простом ситцевом платьице в мелкий разноцветный горошек. Она как две капли воды походила на собеседника Валерки, только чуть повыше ростом, такая же босая, такая же рыжая и конопатая, словно вся золотистая краска, которой солнце так щедро одаривало землю, досталась этим двоим. — Ай, ма-альчики. Да-анька, братик, — задохнулась она, — Боров по деревне ходит!
***
***
— Бо-оров? — растерянно переспросил паренёк, и даже сквозь загар было видно, как он побледнел. Его лицо резко осунулось, а рассыпанные яркие конопушки посерели, отчего мальчишка стал походить на маленького сморщенного старичка. — Бо-оров! — протянул он, громко шмыгая носом и беспомощно озираясь, после чего ловким движением закинул рыболовную снасть к ближайшему забору.
И пояснил, на удивлённый взгляд Валерки:
— Потом. Чуть попозже… Сейчас тикать от Борова надо.
Ничего не понимая, Валерка ещё раз растерянно осмотрелся и торопливо припустил вслед за новыми друзьями.
«Какой боров? Куда тикать? И главное от кого? Не понятно! — думал он, переставляя ноги, — на месте разберусь», — решил мальчишка.
***
— А куда мы бежи-им? — поинтересовался через минуту Валерка, осознав, что они бегут совершенно в другую сторону от дома дедушки и бабушки.
— Ты-ы что-о? Бо-оров же по дере-евне хо-одит… — пояснил Данька на бегу, — сто-ой! — выдохнул он за очередным поворотом, где едва не столкнулся с сестрой. Та стояла как вкопанная, не отводя испуганного взгляда от чего-то такого, чего Валерка пока не понимал и не видел.
— О-ой, мальчики! Бо-оров! — выдала девчонка тем же тонким голоском, — что же сейчас будет? О-ой-ё-о, что же сейчас бу-удет?! — запричитала она.
Валерка отступил немного вбок и тоже увидел его — Борова. В том, что перед ними находиться именно Боров у него не оставалось никаких сомнений. Вдоль деревенской улицы, по её краю трусила огромная чёрная собака. Длинная и лохматая шерсть животного свисала до самой земли. Большой и такой же косматый хвост мотался из стороны в сторону. Через секунду, она заинтересованно остановилась, сунула морду в высокую поросль придорожной травы, что-то фыркнула, подняла голову и не спеша двинулась дальше.
— Ма-альчики, наза-ад… тихонечко наза-ад… — зашептала девчонка, отведя руки за себя, словно защищая их от неведомой опасности, — наза-ад аккура-атненько, а то сейчас хватиться и поминай, как звали.
— Дак, что ж вы?! Это же обыкновенный ньюфаундленд.
— Кто-кто-о? — недоверчиво переспросил Данька, опять шмыгнув носом.
— Ну-у, ньюфаундленд, порода такая. Или водолаз,— объяснил Валерка.
— Нуньфанле-енд… — попыталась повторить девчонка не выговариваемое.
— Водолаз? Ха-ха, скажешь мне тоже, — прошептал Данька, — ты ещё скажи, что он костюм подводный дома оставил? Ха-ха, — нервно хохотнул он. — Боров он и есть Боров.
— Дак, без «ну», просто ньюфаундленд, — пояснил Валерка, — а костюм подводный? Ха-ха, ну ты и шутник. Это так породу назвали — водолаз. Просто водолаз.
Затем он выступил вперёд и смело шагнул к собаке.
— Куда-а?! — схватила девчонка его за руку, — ты что-о? Совсем?! Загрызёт же…
— Тс-с-с, — шепнул ей брат, — тс-с-с… Посмотрим, что будет. Он же… — и он выразительно закатил глаза, намекая на кровное родство Валерки.
Тем делом, мальчишка, не спеша освободил ладонь и снова объяснил новообретённым друзьям:
— Они очень добрые и работают спасателями. И этот не загрызёт! Нет-нет. Они добрые и работают спасателями, — уверенно повторил Валерка и двинулся вперёд.
Догнав пса, мальчишка положил руку на её переднюю холку и, проведя по густой чёрной шерсти, нащупал толстый ошейник.
Водолаз также молчаливо поднял большую голову, коротко глянул на Валерку и, снова фыркнув, продолжил заниматься нехитрыми собачьими делами. Тем делом, мальчишка нащупал на ремне железную бляшку, освободил её от волос, повернул к свету, после чего поджав нижнюю губу, прочёл красиво выгравированные буквы — Боррей.
— Вот вам и весь Боров! Его Боррей зовут, — крикнул он удивлённым детям.
— Боре-ей, кто? — не поняли они.
— Ветер такой ещё, помните как у Пушкина. Почти, как ветер борей.
— Борей? — переспросила девчонка и, немного осмелев, добавила, — а что ты с ним сейчас делать будешь?
— Ну-у, не знаю, — пожал плечами Валерка. Он неторопливо осмотрелся и спросил, — а где он живёт?
— На другом конце деревни. Это собака главного агронома.
— Значит, пойдём. Проводим что-ли? — предложил Валерка.
— Пойдём… А он не укусит? — опасливо спросил Данька, подходя ближе и вытирая нос тыльной стороной ладони.
— Да, нет же. Я говорю же, они очень добрые, — снова сказал мальчишка, — показывайте дорогу.
— До магазина, на центральную площадь. А там, в первую улицу направо, — указала направление девочка.
— Меня, кстати, Валеркой зовут, — назвался Валерка.
— А я Данька, а это Маринка сеструха старшая, — ответил ему рыжий паренёк.
А Валерка, взяв водолаза за ошейник, неторопливо потянул его вдоль неширокой улочки в нужном направлении, за ними в некотором отдалении вышагивали брат с сестрой. Так они, неразлучной четвёркой, и добрались до центральной площади.
Впереди с известной долей гордости и довольно поджимая нижнюю губу, вышагивал Валерка. Его левая рука покоилась на ошейнике собаки, задавая Боррею нужное направление. Он же сам невозмутимо трусил подле человека, не высказывая недовольства. И позади них, отставая метра на три, шли брат с сестрой. При этом Маринка направляла, идущую впереди пару, в то же время сосредоточенным и внимательным взглядом осматривала предстоящий путь, словно ожидая неожиданного подвоха. А отставая на полшага, за ней двигался Данька. Засунув ладони в карманы шорт, он нацепил на лицо маску напускного безразличия, как будто показывая окружающим — что к подобной компании он не имеет никакого отношения.
***
— Вы сматрите-ка, ба-абы! — подала голос одна из базарных товарок, когда они, во главе с чёрной собакой вывалилась из проулка. — Чё делаится в белом свете. Загрызёт мальца, ей-богу загрызё-от!
— Не загрызёт! — в который раз повторил юный собаковод, — это очень добрая порода.
А Боррей на ходу медленно повернул косматую голову на истерически выкрикивающую женщину.
— О-ой! Ма-амынька, — взвизгнула та. — У его ж слюна ка-апат! Бешенай, он же точна бе-ешенай. Загрызё-от! — вынесла она недалёкое умозаключение и, от страха отступая назад, запнулась, рассыпав авоську с продуктами.
— Дура ты, Антипишна. Дурой была, такой и помирать будешь! — улыбнулись мужики, стоящие чуть в стороне от входа в колхозное правление, у «отдельного места для курения». — Сама дикая и других дичаешь, — с этими словами один из них, отбросил окурок, подошёл, помог женщине подняться, а затем и собрать рассыпанные покупки.
— Так, загрызёт мальца! Жа-алеючи же, — выдала та в чувственном порыве показного сострадания, а потом, подняв круглые глаза, напустилась на молодого мужчину, вырывая сетку из его рук, — и не на-адо, не на-адо мане помогать! Сама-а справлюся. Ишь ты, помощничек выискался! Медаль сабе повесь, саба-ачечник, — она с презрением окинула невольных свидетелей её случайного конфуза и, прихрамывая, удалилась в ближайший проулок.
А дети во главе с чёрной собакой породы ньюфаундленд прошествовали через деревенскую площадь, нагретую жарким июньским солнцем. Где так же не спеша, перешли на другую сторону, сопровождаемые молчаливыми взглядами взрослых.
На другом же конце площади, на невысоком крылечке РАЙПОвского магазинчика сидело до десятка детей младшего школьного возраста. Они о чем-то горячо спорили, обсуждая животрепещущую для них тему. Но с появлением необычного шествия притихли, разглядывая собаку, незнакомого мальчишку и двоих местных, сестру с братом.
— Данька! Маринка, а не боитесь? Это же навроде Боров! — загомонили они, когда четвёрка проходила мимо.
Несостоявшийся рыболов беспомощно огляделся, не зная, что предпринять в подобной ситуации. А затем, догнав сестру, он поймал её руку, и немного оттянул девчонку назад:
— Не-не, он до-обрый, — не совсем уверенно отвечал мальчишка. — И вовсе не боров, а Борей, — отвечал он, с некоторой опаской поглядывая в спину Валерке, который с невозмутимым видом бодро вышагивал подле огромного пса.
— Очень добрый, — подхватила сестрёнка, притормаживая и сжимая тонкими девичьими пальчиками потную ладонь брата.
— А можно мы с вами? — спросил самый смелый из детей и оглянулся на притихшую компанию позади себя.
— Можно, — великодушно разрешил Валерка, невольно улыбаясь.
***
Вскоре шумная детская ватага оказалась возле широких деревянных ворот.
По округе одуряюще несло сиренью. И терпкий запах полностью подтверждали белые, сиреневые и розовые горсти мелких соцветий разбросанных по нескольким кустам, возвышающихся над резным заборчиком полисада. А чуть далее, за их зелёной порослью проглядывал и небольшой аккуратный домик, крытый волнистым шифером.
Растеряв былую решительность, дети молчаливо переглядывались, не зная как поступить, только Боррей, в полной мере чувствуя себя хозяином положения, прошёл к невысокой ограде, уселся на задние лапы, после чего коротко и громогласно гавкнул. Глухой рокочущий звук разошёлся по широкой деревенской улочке.
— Ай, ма-амочки! — взвизгнула Маринка от неожиданности.
Остальные «смельчаки» храбро брызнули в стороны, оробев от такого поведения «доброго» пса. Но отбежав на несколько метров, оглянулись и увидели, как Валерка невозмутимо стоит рядом с собакой, поглаживает и перебирает густую чёрную шерсть между пальцев, снова вдохновились чужим примером и с оглядкой вернулись обратно.
А ещё через несколько минут, шаркая стоптанными тапочками по садовой дорожке, подле оградки показалась невысокая женская фигура. Одетая в домашний цветной халат она подошла ближе, после послышался звонкий звук понимаемой щеколды, и калитка на воротах мягко отворилась.
— Кто это у нас тут нагулялся? А? — раздался приятный глубокий голос, а затем в дверном проёме появилась и сама обладательница, — Боренька наш нагулялся, — ответила она на свой вопрос, а водолаз, рыкнув что-то в ответ, не торопливо прошёл мимо хозяйки и протрусил вглубь сада, куда-то ближе к дому.
— Здравствуйте! Здравствуйте, Нина Васильевна, — раздался хор детских голосов.
Старушка подняла голову и близоруко вгляделась в нежданных гостей.
— Здравствуйте, — поздоровался и Валерка, — а мы вот…
— Здравствуйте, дети. Да, я вижу, — лицо собеседницы озарилось милой улыбкой, — у Боррея сегодня была отличная компания и впервые наше семейство принимает столь многочисленных гостей. Вы проходите, проходите, детки, — позвала она, отступая в сторону и освобождая проход.
Валерка оглянулся на стоящих позади друзей и, видя, что никто из них не питает особой радости от приглашения, поспешил отказаться:
— Да не. Мы может быть потом… В следующий раз, как-нибудь…
— Так что же вы, — продолжила хозяйка, всплеснув руками. — Нам с вами выпал такой замечательный шанс познакомиться ближе и узнать друг друга. Данил, Марина, — обратилась она к детям, — проходите. Смелее, — подбодрила старушка, когда девочка неуверенно переступила на месте, — я и чайник как раз поставила. Вы не пугайтесь, — успокоила она гостей, — Алексея Петровича дома нет, он в поля укатил. А одной мне с Борреем не справиться, недоглядела, вот он и проскочил мимо. Вы уж не обессудьте, я вас не ждала, но чаем с вишнёвым вареньем обязательно напою.
— А это вот, Валерка, — подал голос Данька, немного осмелев. Он вытер нос и добавил, — он городской. Это он Борова, то есть, Боррея поймал и привёл, — похвалился мальчишка перед старушкой.
А ещё часа через полтора, дети покидали гостеприимный дом.
— Вы уж не обессудьте, милые, чем богаты, тем и рады. Теперь вы знакомы с нашим Боренькой. Можете смело приходить, — напутствовала хозяйка гостей, — и ты Валера приходи. Удивительно только подумать если бы не ты, то у нас бы никогда не было столь приятного знакомства.
— До свидания, Нина Васильевна, — попрощались дети, по одному выскальзывая на деревенскую улицу.
Продолжение следует...
Автор: СветоМир и ДоброСлава
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61533-valerka-detstvo.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: