Сергей
Стоять у обшарпанного окошка ломбарда в спальном районе совсем не то же самое, что выбирать часы в бутике на Кутузовском. Здесь пахло пылью, безнадегой и дешевым дезинфектором. Потратив два дня на поиск ломбарда, где предложат нормальную цену, я жестко обломался. Нервно оглядываясь, пряча лицо в воротник куртки, я чувствовал себя так, будто опустился на самое дно. Хотя почему «будто»?
Приемщик, парень с лицом высушенной воблы и глазами, в которых не было ничего, кроме холодного расчета, долго разглядывал через лупу браслеты, часы и кольцо Камиллы. Каждое его движение вызывало у меня зуд в кулаках.
— И это всё? Ты издеваешься? — прошипел я, глядя на цифры, которые он вывел на калькуляторе. — Ты хоть понимаешь, сколько это стоит в магазине? Тут камни высшей категории, золото 750-й пробы!
— В ломбарде, уважаемый, камни это стекляшки, — лениво отозвался он, даже не поднимая глаз. — Мы берем только вес лома. Не нравится идите в бутик, может, они у вас обратно выкупят. С чеком.
Я сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Чека не было. Было только жгучее желание выбить из этого хлыща нормальные деньги. Но время работало против меня.
— Оформляй, — выплюнул я.
Наскрести триста тысяч удалось буквально «впритык». Пачка купюр, которую он мне выдал, была унизительно тонкой. Это была цена моей целой головы.
Встреча с Толяном была назначена в промзоне, за заброшенными складами. Я приехал первым, и каждая минута ожидания стоила мне пучка седых волос.
Черный седан Толяна вынырнул из-за угла внезапно. Он притерся к моей двери, и стекло медленно опустилось. Мужик выглядел еще мрачнее, чем вчера.
— Достал? — коротко бросил он вместо приветствия.
Я молча протянул ему конверт. Толян не спеша достал деньги, пересчитал их, мусоля пальцы, и несколько раз проверил крупные купюры на свет. Его медлительность выводила из себя.
— Ровно, — наконец кивнул он и швырнул конверт на торпеду. — Тебе повезло, успел в аккурат к сроку. Ладно, бывай.
— Погоди, Толян, — я выставил руку, не давая ему закрыть окно. — У меня есть дело. Жирное. Но надо торопиться, окно будет только два дня, потом момент будет упущен.
Я вытащил из внутреннего кармана сложенные вдвое бумаги, накладные с подделанными подписями и чистые бланки пропусков на склад.
— Там на складе лежит партия итальянской плитки и сантехники. Под спецзаказ, — я понизил голос до заговорщицкого шепота. — Охрана на этой неделе “наша”. Машины пройдут по этим пропускам как родные. Сбросим перекупщикам и поднимем по три ляма на каждого. Чистыми.
Толян взял бумаги, внимательно изучил печати. Его маленькие глазки хищно блеснули. Он знал цену этого товара.
— Рискованно конечно, — пробурчал он, но накладные в карман спрятал. — Ладно. Если проходки рабочие, то вывезем завтра ночью. Но учти, Викторович: если хоть одна бумажка не сработает и нас примут на выезде, то тебя в бетон закатают.
— Всё сработает, — твердо ответил я.
Машина Толяна рванула с места. Я остался стоять один, чувствуя, как адреналин сменяется холодной решимостью. Теперь пути назад не было. Осталось только разобраться с матерью и утихомирить Камиллу.
Едва я успел отъехать от промзоны, как телефон в подстаканнике разразился надрывной мелодией.
— Да! — буркнул я, перестраиваясь в левый ряд.
— Сережа! — из динамика вырвался не голос, а какой-то ультразвуковой хрип матери, полный первобытного ужаса. — Сережа, меня задержали! Я в отделении, тут какие-то люди... они допрашивают меня без перерыва!
Я чуть не выронил телефон. Внутри всё похолодело.
— Что?! Как задержали? На каком основании?
— Волынов... этот следователь... — она захлебнулась рыданиями. — Он говорит, что Кривошеев всё выложил! Что у них есть доказательства сговора! Сережа, он сказал, что мне светит четыре года! Четыре года тюрьмы! В моем возрасте!
— Мам, успокойся, не ори в трубку, — я зашипел, чувствуя, как пот прошибает рубашку.
— Как мне успокоиться?! — взвизгнула она. — Мне нужен адвокат! Не этот сопляк, которого мне подсунули, а нормальный, дорогой адвокат, который знает, как развалить такие дела на суде! Ты должен его нанять, слышишь? Ты обязан меня вытащить!
— Мам, ты понимаешь, что сейчас происходит? — я сорвался на крик, ударив ладонью по рулю. — Ксения у меня всё забрала! У меня счета пустые! У меня нет денег на «элитных» защитников!
— Найди! — отрезала она. — Иначе я не знаю, что я наговорю на следующем допросе. Я не пойду на дно одна, Сергей! Наверное, придется выставлять мою квартиру на продажу, если ты ничего не придумаешь...
— Даже не смей! — я перешел на рычание. — Сиди тихо и ничего не подписывай. Я что-нибудь придумаю.
Я швырнул телефон на соседнее сиденье. Огромная куча проблем вокруг меня росла в геометрической прогрессии, угрожая накрыть с головой. Не успел я перевести дух, как телефон ожил снова. Незнакомый номер.
— Сергей Викторович? — голос в трубке был сухим и официальным. — Это следователь Волынов. Завтра к десяти утра жду вас на допрос. В качестве свидетеля... пока что, по делу Кривошеева, думаю вы понимаете о чем речь.
— Почему? — я едва сдерживал ярость.
— Появились новые обстоятельства и мне нужно с вами побеседовать. Не советую опаздывать.
Я отключился, чувствуя, как виски сдавливает железным обручем. Значит, времени совсем нет. Деньги с реализации плитки и сантехники будут только через несколько дней, а на «решение вопросов» и адвоката матери бабки нужны уже сейчас.
Я свернул к дому Камиллы. План созрел мгновенно. Шкатулка – вот мой единственный доступный банк сейчас.
Квартира встретила меня шуршанием пакетов. Ками была в гостиной и примеряла новые наряды.
— Котик? Ты чего так рано? — Камилла не обернулась на меня, она крутилась перед зеркалом в новом платье. — В выходные корпоратив в Озерном, как тебе? Я хочу быть самой красивой.
Она подошла ближе, демонстрируя короткое платье красного цвета. Я заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё клокотало. Я уже представлял во сколько мне обошелся этот ее забег по магазинам.
— Ты прекрасна, Киска. — отмахнулся я, — Слушай, тут небольшие накладки по делам... Мне нужно забрать часть твоих украшений. Буквально на неделю.
Она нахмурилась, в её глазах промелькнуло подозрение.
— В смысле? Сереж, это мои подарки... Ты что, на мели?
— Камилла! Я тебе хоть раз в чем-то отказывал? Хоть раз не выполнял свои обещания? — я шагнул к ней и сжал её плечи чуть сильнее, чем нужно. — Ты хочешь на тусовке в Озерном стоять рядом с победителем или с неудачником, у которого мать по судам затаскали? Это временная мера, страховка для сделки. Сразу после корпоратива я куплю тебе гарнитур в три раза дороже этого лома. Доверяй мне или у нас ничего не получится!
Мой напор, подкрепленный обещаниями будущих миллионов, сработал. Она неуверенно кивнула.
— Ну... хорошо, Сереж. Я хочу блистать на этом вечере. Чтобы все видели, что я получила не только тебя, но и всё остальное самое лучшее.
— Они увидят, — я усмехнулся, притягивая её к себе. — Мы покажемся там во всей красе и все будут тебе завидовать!
Товар вывезут завтра. Либо я снова на коне, либо... нет, о втором варианте я даже не позволял себе думать.
Ксения
После последней встречи с Сергее в офисе у адвокат наступила тишина. Впервые за долгое время мой телефон перестал разрываться от бесконечных уведомлений, исчезли пафосные сообщения с завуалированными угрозами, прекратились звонки с обвинениями. Даже курьеры с безвкусными вениками, которые муж упорно называл цветами и пытался использовать как инструмент манипуляции, больше не осаждали мою дверь.
Видимо, Сергей наконец-то в полной мере осознал масштаб постигшей его катастрофы. Лишившись юридических рычагов давления и поняв, что я больше не ведусь на его театральные жесты, он забился в какую-то глубокую щель, зализывая раны своего уязвленного самолюбия. Хотя я догадывалась в какую именно щель он забился...
Документы, под которыми мы поставили финальные подписи в памятный день, колоссально облегчили весь дальнейший процесс. Лев Игоревич Титов позвонил мне сегодня утром и спокойным, деловым тоном подтвердил, что досудебное соглашение официально зарегистрировано и приложено к заявлению на развод. Все имущественные споры, которые Сергей грозился превратить в войну, были улажены одним росчерком ручки.
Теперь нам оставалось только дождаться даты формального слушания. Я понимала, что само заседание суда превратится в пустую формальность, сухую процедуру, где судья просто зачитает решение и поставит точку в истории нашего брака. Я проснулась с ощущением, что будущее не выглядит как полоса препятствий. Я была свободна уже сейчас, до того, как получила официальную бумагу с печатью.
Я с головой ушла в работу. Предстоящий корпоратив в «Озерном» был моим профессиональным триумфом, и я не имела права на ошибку. Каждая салфетка, каждый соусник, каждая веточка тимьяна должны были быть идеальными.
Ближе к концу рабочего дня я приехала в офис к Роберту. Охрана на входе, узнав меня, сразу проводила к лифту с вежливой улыбкой.
Роберт ждал меня у панорамного окна. Когда я вошла, он обернулся, и на его лице появилось то особенное выражение, смесь деловой сосредоточенности и какой-то личной теплоты.
— Ксения, добрый вечер. Проходи, — он указал на кресло у кофейного столика. — Рад, что ты пришла. Давай обсудим оставшиеся приготовления.
— Добрый вечер, Роберт. Я как раз привезла финальные эскизы сервировки для основного зала, — я выложила планшет на стол.
— Прекрасно. Но сперва новости: поставщики сегодня подтвердили доставку. Вино уже на складе в «Озерном», под строгим контролем температуры. Те самые винтажи, о которых мы с вами говорили.
Я улыбнулась.
— Это отличная новость, — я протянула ему планшет, — Я решила изменить оформление закусок для аперитива. Вместо классических плато мы сделаем индивидуальную подачу на спилах оливкового дерева. Это подчеркнет крафтовость и статус мероприятия.
Роберт внимательно слушал, иногда внося короткие, но очень точные замечания. Работать с ним было одно удовольствие, он видел картину целиком, не упуская мелочей.
Когда обсуждение рабочих моментов было закончено, в кабинете повисла пауза. Но она не была неловкой — скорее густой, наполненной тем негласным напряжением, которое копилось между нами неделями. Роберт отложил планшет, прошел к бару и, обернувшись, негромко спросил:
— Как ты в целом, Ксения? Понимаю, что неделя выдалась безумной, но… ты кажешься другой. Спокойнее.
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как расслабляются плечи.
— Знаешь, я впервые за долгое время просто дышу. Тишина со стороны Сергея действует лучше любого успокоительного. Документы подписаны, юридически всё чисто. Я чувствую себя так, будто вышла из темной комнаты на свет.
Роберт медленно подошел и сел напротив, не сводя с меня внимательного взгляда. В его глазах читалось одобрение, смешанное с чем-то более глубоким и властным.
— Рад это слышать. Потому что я хочу озвучить свою просьбу, о которой я говорил раньше. — Он чуть подался вперед. — Я хочу, чтобы на корпоратив в «Озерном» ты приехала не как приглашенный профессионал, отвечающий за меню. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня как моя спутница. Официально.
Я замерла, глядя на него. Это был серьезный шаг, выход из тени.
— Роберт, это… это смело, — выдохнула я.
— Да, и это будет отличный завершающий аккорд, — отрезал он, и в его голосе прорезалась та самая стальная харизма, которую так боялись его конкуренты. — Ксения, завтрашний вечер будет не только праздником. В разгар торжества я прилюдно предъявлю Сергею и его подельникам обвинения в воровстве. У меня на руках все доказательства. Их арестуют прямо там, на глазах у всех инвесторов и коллег. Я хочу выжечь эту гниль из компании раз и навсегда.
Я почувствовала, как по коже пробежал холодок. Роберт не просто наносил удар, он устраивал показательную казнь.
— И я хочу, чтобы в этот момент ты была рядом со мной, — продолжал он, накрыв мою ладонь своей. Его пальцы были горячими и уверенными. — С высоты хозяйки этого вечера. Чтобы ни у одной тени из твоего прошлого не возникло сомнения, что ты под моей защитой. Меня тянет к тебе, Ксения. Я видел твою осторожность, понимал твой страх и готов был ждать, не давя на тебя. Теперь я вижу, что ты меняешься и скидываешь прошлое как шелуху. Отпустить тебя я уже не смогу.
Я слушала его, и внутри поднималось волнение. Глупо было бы отрицать, что Роберт не интересует меня как мужчина. Его сила, эта спокойная уверенность и то, как он умел заполнять собой всё пространство, не оставляли шансов на равнодушие. Конечно, моя осторожность никуда не делась, она сидела где-то глубоко под кожей, напоминая о прошлых ошибках, но я больше не хотела, чтобы эта настороженность мешала мне дышать и чувствовать. Я не хочу бояться теней.
Я посмотрела на его руку, накрывшую мою, и подняла глаза на Роберта. На моем лице сама собой появилась мягкая, искренняя улыбка.
— Хорошо, мы пойдем вместе, — спокойно ответила я, чувствуя, как с этими словами по коже пробежали мурашки.
Роберт не отстранился. Напротив, он медленно поднялся, вынуждая и меня встать с кресла. Его взгляд стал темным, почти обжигающим. Он осторожно, но властно взял меня за подбородок, заставляя чуть приподнять голову.
Первое касание его губ было невероятно аккуратным, почти невесомым, он словно спрашивал разрешения, давая мне последнюю секунду, чтобы передумать. Я не отодвинулась. Наоборот, я подалась вперед, отвечая на этот жест, и в ту же секунду Роберт перестал сдерживаться.
Я почувствовала, как по телу прошла мощная волна, и я начала мелко дрожать, не от холода или страха, а от оглушительного вихря эмоций, которые так долго подавляла. В голове зашумело, коленки стали ватными, и я невольно ухватилась за его плечи, ища опоры в этом мужчине, который сейчас так уверенно приглашал меня в свою жизнь.
В его кабинете, за панорамным стеклом которого догорал закат, я окончательно поняла, что в «Озерном» действительно закончится старая глава. И я была готова встретить финал Сергея, стоя рядом с Робертом.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод на закуску", Тара Рей, Лия Латте ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20
Часть 21 - продолжение