Роберт
Ксения с адвокатом уже добрых полчаса перемалывали юридические кости её неудавшегося брака и ловушки “доброй свекрови”, а я сидел в кресле, глядя в окно, и проклинал себя последними словами.
«Зачем я это сделал?» — эта мысль сверлила мозг, не давая сосредоточиться. Я буквально физически ощущал вкус собственного раздражения и досады. Несдержанность была непозволительной роскошь для человека моего уровня, но сегодня тормоза отказали.
Всё началось еще утром. Когда она позвонила и спокойным голосом, словно говорила о погоде, обрисовала ситуацию с этим «чудо-доктором», внутри у меня всё вскипело. Разумеется, я сразу натравил Марата на этого “специалиста” и приказал найти всё, что только можно. Но когда Ксения вошла в мой офис... Эта картина застыла перед глазами. В ней боролись двое: решительная женщина, готовая идти до конца, и маленькая напуганная девочка, которую загнали в угол. Загоняли как дичь, методично и цинично. И кто? Собственная семья. Люди, которые должны были стать её крепостью, оказались её палачами.
Пока они с Титовым зарылись в события, которые привели к краху ее брака, я встретился с начальником службы безопасности. Отчет Марата не просто напрягал. У этого Кривошеева была безупречная репутация. А в нашем мире «безупречно» означает лишь одно. Кто-то очень качественно заметает следы. Сомнительные протоколы лечения, странные назначения, а сигнальным маяком были бывшие пациентки, которые «удачно» загремели в психиатрическую клинику как раз накануне крупных сделок и переоформления недвижимости.
«Какой любопытный специалист, — подумал я, и губы сами собой растянулись в хищной ухмылке. — Может, мне тоже записаться к нему на прием? Поговорим о моем здоровье?».
— Продолжай копать, — бросил я Марату, глядя на папку с досье. — Мне нужно всё! Его любовницы, долги, скелеты в шкафу. Выверни его наизнанку.
Время поджимало. Ксении пора было ехать в логово к этому псевдоврачу.
— Скажи Денису, пусть готовит машину, — распорядился я. — Он лично повезет Ксению. Пусть доставит к дверям, незаметно страхует внутри и не спускает глаз с входа. Если запахнет жареным, то пусть выносит её оттуда хоть на руках.
— Будет сделано, Роберт Тимурович, — коротко кивнул Марат и исчез за дверью.
Пришлось бесцеремонно прервать их совещание с адвокатом.
Ксения уходила натянутая, как струна под напряжением. Я видел, что ей страшно, но был уверен, что она справится. В ней есть тот самый стержень, который не ломается под прессом.
Потянулось время ожидания. Оно превратилось в густой, липкий кисель. Я ловил себя на том, что каждые пять минут проверяю телефон, и это раздражало неимоверно. Я не должен был так дергаться из-за нее. Но ничего не мог с собой поделать. Еще тогда, после нашей встрече в “Кристалле” я понял, что она меня сильно зацепила. Признаться честно, тот огонь в её глазах, когда она решилась меня отчитать, распалил меня не на шутку.
Оказалось, у «тихой» Ксении есть острые коготки. Глупо и бессмысленно отрицать, что она мне нравится. Она долго была в каком-то болезненном, летаргическом сне, но теперь начала просыпаться. И вместе с ней просыпался её настоящий нрав. Что-то подсказывало мне, что этот огонь еще заставит меня попотеть.
Когда телефон в моей руке наконец вибрировал и я услышал её голос.
— «Всё готово, Роберт. У меня есть рецепт и видео», — я почувствовал, как из груди медленно выходит воздух.
Забавно. На прошлой неделе я закрыл сделку на несколько десятков миллионов, где на кону стояла репутация всей компании, и не повел бровью. А сейчас у меня каждая мышца была напряжена, как стальные тросы.
В голове то и дело всплывал ее образ. Я смотрел в её зеленые глаза и видел в них концентрированный страх. Он был настолько реальным, что его хотелось выгрести из её души до самого дна. В груди ворочалось странное, давно забытое чувство – не просто прагматичный интерес, а желание оградить и спрятать.
Я набрал Титова, велев ему быть наготове, и попросил секретаршу организовать в кабинет обед из ресторана. Ксении нужно было прийти в себя, после этой неприятной встречи.
Она приехала через двадцать минут. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах. Мы сели за стол, но к еде она почти не прикоснулась. А когда она начала говорить... Ксения поделилась своими подозрениями об этом враче. О его «липком» взгляде, о том, как этот тяжело дышал, говоря о предстоящем осмотра. И тут меня сорвало. Предохранители, которые я выстраивал годами, просто вылетели.
Посмотрев на Ксению, я понял, что дело теперь не только в бизнесе.
Я подошел к ней, движимый импульсом, который был сильнее логики. Присел на край стола так близко, что чувствовал, как от неё исходит мелкая дрожь. Я хотел её успокоить, хотел стать её щитом, но когда наши взгляды встретились, всё сместилось. Мой взгляд невольно упал на её губы. Они были припухшие, потому-что она их кусала. Желание поцеловать её вспыхнуло как лесной пожар от одной искры. Контроль? Я забыл, что это такое. Я уже видел, как сокращается расстояние между нами, чувствовал её дыхание на своих губах...
Резкий стук адвоката в дверь разрезал тишину кабинета как скальпель.
Ксения не просто отстранилась – она шарахнулась от меня, словно от удара. В её зрачках, расширившихся на всё лицо, я прочитал не взаимную страсть, а чистую панику.
Я замер, возвращаясь в вертикальное положение с той же скоростью, с какой хищник уходит в тень, понимая, что спугнул добычу. Проклятье. Внутри всё стянулось в тугой, болезненный узел. Я поторопился. Слишком сильно надавил, слишком резко сократил дистанцию. Я видел испуг в её глазах. Он обжигал меня сильнее, чем любая пощечина.
Я вынырнул из раздумий и снова посмотрел в их сторону.
Ксения что-то говорила Титову, и их голоса звучали фоном, слившись в неразборчивый гул. Я не слушал. Титов позже подготовит мне подробный отчет, разложив всё по пунктам. Сейчас меня занимало другое.
Я открыто рассматривал её, пользуясь тем, что она старательно избегала моего взгляда. Ксения была хороша в своей решительности, которая только-только начала поднимать голову. Мне нравилось то, как она нервно поправляла выбившуюся прядь волос, изгиб её шеи, которая казалась прозрачной в свете офисных ламп. В ней был тот редкий стержень, который невозможно купить или подделать. Но она решила бороться, даже не смотря на то, что ее гордость ломали, что сейчас она была ранена. Развод, предательство, этот "врач"... Она была как маленькая птичка со сломанным крылом, которая ждет удара от любого, кто протянет к ней руку. Я отчетливо понял, что сейчас нельзя к ней лезть. Любой мой шаг навстречу она воспримет как попытку захвата, как еще одну клетку, пусть и золотую. Она не готова. Пока не готова.
Ну что ж, мне не привыкать играть в долгую.
Я помогу ей. С радостью, с истинным наслаждением я превращу жизнь её муженька в руины и вычищу всю ту грязь, в которую её окунули «родственники». Я стану её защитой, оставаясь при этом на безопасном расстоянии. Я буду просто рядом – шаг за шагом завоевывая территорию её доверия.
Я заставлю её забыть вкус страха. Но не сегодня. Сегодня я просто побуду её союзником.
— Давайте на сегодня закончим, Лев Игоревич, — прервал их я, мой голос прозвучал ровно и сухо, скрывая бурю, которая всё еще бушевала под кожей. — Думаю Ксения устала, давайте дадим ей отдохнуть. Продолжим завтра.
Ксения
Я сидела напротив Льва Игоревича, изо всех сил стараясь изображать внимательного слушателя, но слова адвоката вязли в сознании, как пчелы в сиропе. Моё внимание, словно по закону подлости, всё время соскальзывало в сторону, туда, где чуть поодаль замер Горский. Роберт молчал, погруженный в свои мысли, но его присутствие в кабинете ощущалось кожей. Он был похож на массивный грозовой фронт, который вот-вот накроет город.
Честно говоря, вникать в юридические тонкости получалось из рук вон плохо. Стоило мне моргнуть, как перед глазами всплывал его магнетический взгляд, который застыл на моих губах.
Я не собиралась лгать самой себе. Я понимала, что он меня напугал. Даже пугал не столько сам Горский, сколько сама ситуация. Сейчас, когда вся моя «счастливая семейная идиллия» оказалась мерзким балаганом, я бы шарахнулась от любого, кто пытается сократить дистанцию.
«Блестяще, Ксюша! Этот человек тебе помог! А вместо того, чтобы поговорить с ним как взрослый человек, объяснить, что его поведение неуместно, ты шарахнулась от него как от прокаженного!», — едко констатировал мой внутренний голос.
Я понимала, что Роберт поступил не обдуманно и не приемлемо, но проблема была и во мне тоже.
Привычный мир не просто треснул по швам, он рухнул в бездну, и я летела следом в свободном падении. Это был водоворот, в котором меня крутило слишком быстро, не давая времени даже на то, чтобы нащупать точку опоры.
Титов в очередной раз просмотрел видео из клиники, которое я записала. Глядя на его сосредоточенное лицо, я чувствовала благодарность Роберту за то, что он привлек тяжелую артиллерию в лице этого адвоката. Лев Игоревич не только подтвердил реальность развода, но и горячо поддержал моё желание написать заявление на Кривошеева. Он пообещал привлечь коллегу, специализирующегося на уголовном праве, чтобы этот «палач в халате» наконец-то сменил белый халат на тюремную робу.
Пока Горский пребывал в своих мрачных раздумьях, Титов педантично перечислял список документов, необходимых для суда и полиции. Мы как раз перешли к самому «вкусному» – обсуждению раздела совместно нажитого имущества, включая моё агентство.
Квартира не попадала под раздел, машина, как его, так и моя, были куплены в браке, но я сильно сомневаюсь, что Сергей захочет делить свою, а значит и на мою претендовать вряд-ли не станет, загородный дом мы брали в ипотеку, но платежи вносила я, также как и первоначальный взнос. Также у меня были чеки за ремонт квартиры его матери, который я оплатила как подарок “от нашей семьи” на день матери.
“Дорогая, ты же знаешь, что у нас задержали зарплату в этом месяце, но оставить маму без подарка в этот день – кощунство! Я каждый год начиная с садика делал ей подарки! Я все возмещу, ты же знаешь!” — вспомнила я слова Серёни. Тогда мне он казался таким несчастным и расстроенным, что не может купить своей маме подарок. А сейчас я понимала, что он выглядел просто жалко.
Но самым острым вопросом являлось мое агентство. Делить, а уж тем более отдавать я его не собиралась, но зная каким Сергей может быть ничтожным, не удивлюсь, что он будет настаивать на разделе.
Нашу беседу прервал голос Горского.
— Давайте на сегодня закончим, Лев Игоревич, — отрезал он, — Думаю, Ксения устала. Давайте дадим ей отдохнуть. Продолжим завтра.
Я вскинула на него взгляд. Он снова был непроницаем, снова был тем самым тираном и самодуром, который решает за других, что и когда им надо делать.
Но, к своему стыду, я была ему за это благодарна. Мне нужна была передышка.
Горский не позволил мне добираться самой. Домой меня вез тот же водитель, что был со мной в клинике. Я так вымоталась, что задремала в машине. Меня разбудили, когда мы доехали до моего дома.
В квартире было тихо. На зеркале была прикреплена записка от Таши:
“Ксю! Меня дернули в офис, приеду вечером, с меня обещанный сюрприз! Люблю!”
Ташка! Вот моя опора. Я даже боялась представить , что придумала моя подруга. Она была тем человеком, которая свято верила, что клин вышибают клином, так сказать. И вопреки всеобщему расхожему мнению, это не имелось ввиду “найти нового мужика,чтобы забыть старого”.
После этого она на любые сложности в своей жизни, подруга реагировала одинаково. И нет, не пила, а просто маниакально занимала себя делом, пропадая на работе или в спортзале, выматывая себя до последнего.
“Какие переживания?! Мне бы выспаться нормально!” — восклицала Таша.
Что ж, её метод имел право на жизнь, особенно сейчас, когда тишина пустой квартиры могла начать давить меня не хуже бетонной плиты.
Надо занялась делом! Титову нужны были документы, и чем быстрее я их соберу, тем скорее эта ужасная глава моей жизни будет официально закрыта.
Я достала из шкафа тяжелую папку, где хранила счета за новую мебель и гарантийные талоны на технику, прочие чеки на крупные покупки. Вытряхивая содержимое на кровать, я чувствовала себя как судебный пристав.
— Так, свидетельство о праве собственности на квартиру... — пробормотала я, выуживая документ, подтверждающий, что это жилье досталось мне от бабушки еще до того, как Сергей Олесин появился на моем горизонте. — Это моё. И никакие схемы с «химической лоботомией» и доверенностями этого не изменят.
Следом пошли уставные документы моего агентства, выписки со счетов и та самая заветная флешка с компроматом. Я словно собирала боеприпасы перед сражением.
Закончив с бумагами, я посмотрела на часы. Работа. Агентство было моим детищем, моим спасением, и я не могла позволить своим личным катастрофам разрушить то, что строила.
Я набрала номер Татьяны, моего незаменимого бухгалтера.
— Танюша, добрый день. Как у вас дела? Девочки справляются? — я старалась, чтобы голос звучал по-деловому бодро, хотя внутри всё еще мелко подрагивало.
— Ксения Юрьевна! Да, всё в лучшем виде, — отозвалась Татьяна. — Банкеты на выходные укомплектованы, Инна с Аней уже на выезде, Лиля страхует в офисе. Вы как? Голос какой-то... простуженный.
— Да, немного приболела, — соврала я, потирая виски. — Послушайте, Тань, я на связи, но в офисе буду только в понедельник. Если возникнут любые вопросы по закупкам или претензии у заказчиков – звоните в любое время. Но я уверена, девочки справятся.
— Не переживайте, отдыхайте и лечитесь! Мы тут со всем разберемся, — тепло ответила Татьяна.
— Спасибо вам большое! — я улыбнулась.
“Вот еще одна моя точка опоры”, — эта мысль согрела меня.
— Кстати, можешь мне пожалуйста скинуть контакты кондитера, у которого мы заказывали торт на девичник? Я оставила органайзер на работе.
“Всё ради любимой свекрови!”, — я ухмыльнулась.
— Конечно, сейчас все пришлю! Выздоравливайте!
Положив трубку, я почувствовала небольшое успокоение. Профессионализм моей команды позволял мне взять эти несколько дней «траура» по неудавшемуся браку.
Я аккуратно сложила все документы в кожаную папку, готовую к передаче адвокату.
Взгляд упал на телефон. Пора было порадовать «командировочного» новостями о подготовке к семейному торжеству. Я набрала номер Сергея, уже предвкушая, как под предлогом срочного заказа торта для его матери выпотрошу наши общие сбережения. Оставлять этому негодяю хоть какую-то заначку на развлечения с его девкой я не собиралась. Однако на том конце провода лишь глухо отбивались гудки. Трубку он так и не взял.
Я присела на диван и закрыла глаза, стараясь отпустить сегодняшний день. Но перед глазами снова, как зацикленная кинопленка, возникла сцена в кабинете Роберта.
“Боже, какая же я дура!” — мысленно выругалась я.
Вместо того чтобы остаться и поговорить с Горским как взрослый человек, как равноправный партнер по нашей «маленькой войне», я просто сбежала. Вылетела от него, словно напуганная школьница, пойманная за гаражами.
Из самобичевания меня вывел резкий скрежет ключа в замочной скважине. Я вздрогнула, на мгновение забыв, что замки-то я сменила и у Сергея доступа в квартиру больше нет.
Дверь распахнулась, и в прихожую влетела Таша. Я вышла её встречать, и в следующую секунду мои глаза буквально полезли на лоб от увиденного.
— Таш, это еще что такое?! — только и смогла вымолвить я, глядя на это «пополнение» в интерьере моей квартиры.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод на закуску", Тара Рей, Лия Латте ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9
Часть 10 - продолжение