Горский
Я медленно положил трубку на полированную поверхность своего рабочего стола. Ксения Юрьевна согласилась. В её голосе, вопреки моим ожиданиям, не было ни капли той суетливой радости, которую обычно выказывают мелкие подрядчики, получив приглашение в «Кристалл». Была лишь настороженность и... достоинство.
Интересно.
Я развернул кресло к окну, за которым Москва уже начинала пульсировать вечерними огнями. На экране монитора висела открытая схема, которую мои аналитики составляли последние две недели. Это не был просто «сговор двоих». Сафонов и этот выскочка-архитектор Сергей Олесин были лишь головой гидры. У гидры нашлись и другие щупальца.
Мой начальник службы безопасности накопал связи с парой прорабов на ключевых объектах. Они закрывали глаза на замену немецкого бетона дешевым аналогом. Был еще юрист из договорного отдела, «подчищавший» спецификации, и логист, обеспечивающий «левые» рейсы для перепродажи материалов. Слежка была установлена за всеми; мои люди пасли их день и ночь. Целая экосистема паразитов, выстроенная прямо под моим носом.
Я посмотрел на свои ладони. Тяжелые, широкие, с четко проступающими венами и костяшками, которые помнили слишком много драк. На них не было офисной холености. Были только старые шрамы, въевшиеся в кожу намертво, как память о временах, когда я еще не носил костюмы, сшитые на заказ. Сафонов и Сергей видели во мне только «хозяина жизни», которому всё доставалось с лёгкостью. Они и понятия не имели, что я начинал на таких же стройках, которыми сейчас руковожу, только не с чертежами в руках, а с лопатой и ломом.
В самом начале пути, когда такие, как Сергей, еще зубрили учебники в теплых аудиториях, я разгружал вагоны на ледяном ветру и спал в строительных бытовках, промерзая до костей. Я помню вкус самой дешевой лапши и то звериное чувство, когда у тебя нет ничего, кроме собственного упрямства и злости. Я выгрызал каждый кирпич своей империи зубами, рисковал головой там, где другие трусили, и никогда не просил пощады. Я прошел суровую школу бетонных котлованов, где выживали только те, у кого хребет был крепче забивных свай.
Именно поэтому предательство Сафонова бесило меня больше, чем финансовые убытки. Он воровал у человека, который знал цену каждому гвоздю на объекте. А Олесин... Олесин был просто наглым паразитом. Холеным ничтожеством, которое решило, что может обмануть хищника. Когда мои люди вскрыли их мессенджеры, я увидел не только цифры. Я увидел бездну грязи.
Все участники схемы уже были помечены красным, их финал был предрешен.
Но Ксения… она оставалась единственным серым пятном на этой четкой карте предательства. Владелица кейтерингового агентства, через которое, как я сначала предположил, могли отмываться «откаты».
Я помню тот корпоратив, где впервые встретил её. На Ксении было бежевое обтягивающее платье. Полностью закрытое, но в нем она выглядела изыскано. Я просто залип на неё: красивая девушка с тяжелой волной волос и улыбкой, от которой в зале становилось на пару градусов теплее. Помню, как прикидывал, под каким предлогом остаться с ней наедине, а потом выяснилось, что она оказывается замужем за моим архитектором.
И чем он её привлек? Весь вечер я заставлял себя не пялиться на неё слишком откровенно, наблюдая за ее мужем. Этот недоумок постоянно цеплялся к ней, одергивал платье и вечно был чем-то недоволен. При этом он при каждом удобном случае нырял глазами в любое ближайшее декольте, совершенно не осознавая, какой лакомый кусочек стоит рядом с ним. Уже тогда я почувствовал к нему брезгливость. Мужчина, который не видит того, что у него в руках, рано или поздно теряет всё.
Полностью выбросить её из головы не получилось. Наверное, поэтому моя фирма иногда и делала заказы в её агентстве.
Когда вскрылась схема, стало паршиво от мысли, что она тоже замешана. Однако стопроцентных доказательств против неё не было, и я хотел выяснить правду лично: не хотелось бы, чтобы девчонка попала под раздачу, если она ни при чем.
День, когда я пришел к ней в офис, был паршивым: я только что узнал о новой дыре в бюджете в несколько миллионов. Я шел туда в скверном расположении духа, готовый сорваться на жене вора просто ради того, чтобы посмотреть, как она будет извиваться, подобно змее.
Но Ксения не извивалась. Она встретила меня в ужасном сером костюме, который, казалось, был на пару размеров больше. Она выглядела как женщина, изо всех сил старающаяся быть незаметной, почти прозрачной. Перемены в ней по сравнению с нашей первой встречей бросались в глаза. Мне захотелось сорвать с неё этот костюм, чтобы увидеть, что она прячет внутри: сталь или пустоту?
Когда мы начали обсуждать заказ, я увидел настоящую, живую искру. В ней не было той фальшивой патоки, которой обычно обливают меня женщины её круга. Она не была похожа на сообщницу. Сообщницы Сафонова носят сумки за полмиллиона и пахнут жадностью. Ксения пахла чистотой и усталостью. Это заставило меня сомневаться еще больше.
Нашу беседу прервал звонок ее мужа. Я видел, как она изменилась в лице. Вся сдержанная энергия мгновенно испарилась. Она занервничала так, будто этот звонок был ударом хлыста, но трубку не взяла. А дальше Ксения словно невзначай спросила про его командировки, и тут я уже не удержался. Когда я сказал, что никаких командировок не было, в её глазах отразилась такая острая боль и мне стало ясно, что она правда не знает.
Я уже собирался уходить, когда в кабинет влетела её помощница. Она так торопилась сообщить о “ЧП”, что не заметила, что ее начальница не одна. Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Впервые за долгие годы в этом стерильном мире бизнеса я столкнулся с чем-то настолько нелепым и живым. Ксения залилась густой краской, и её пылающие щеки на мгновение затмили ту боль, которую я ей причинил.
Я снова вспомнил историю с тортом и невольно ухмыльнулся.
Меня отвлек секретарь, который сообщил, что пришел начальник безопасности.
— Пусть заходит, — сказал я. Надо бы распорядиться снять наблюдение с жены Олесина.
— Роберт Тимурович, ребята отчитались по Олесиной, — Марат положил папку на стол. — Она сегодня встречалась с подругой. Похоже, полкафе теперь в курсе, что муж ей изменяет – дамочки не особо сдерживали эмоции. Мое мнение: Олесина не при делах. Нашла какие-то документы, собирается передать их вам.
Я ухмыльнулся.
— Сними с неё слежку. И скажи шоферу, чтобы забрал её из дома в 19:30 и привез в «Кристалл».
Шеф службы безопасности удивленно поднял брови, но промолчал и вышел.
Я откинулся на спинку кресла. Ситуация выглядела многообещающе. Чего греха таить, мне захотелось увидеть, как Ксения расправит плечи, когда я уберу из её жизни этот «балласт» в виде мужа.
Я приехал в «Кристалл» раньше, наблюдая, как хостес встречает гостей.
Ровно в восемь двери распахнулись.
Я ожидал увидеть ту же женщину в костюме «серой мыши». Но женщина, вошедшая в зал, заставила меня на мгновение забыть об окружающей обстановке.
Ксения шла сквозь ряды столиков так, словно этот ресторан принадлежал ей по праву рождения. Черное платье-футляр, которое на ней было, сидело идеально, подчеркивая каждый изгиб, на которые я засматривался еще на первой нашей встрече. Никаких мешковатых пиджаков, никакой сутулости. Расправленные плечи, прическа, открывающая изящную шею. Она холодно смотрела прямо на меня.
Я невольно поднялся, когда она подошла к столику. На её лице не было и тени той растерянности, что я видел у нее в офисе. Только сталь, которую я так ценю в людях.
— Ксения Юрьевна, вы пунктуальны. Это редкое и ценное качество, — я отодвинул для неё стул.
Она села, плавно скрестив ноги, и я поймал себя на мысли, что вечер обещает быть куда более захватывающим, чем просто обсуждение фуршета или махинаций.
Ксения
— Что ж, Роберт Тимурович, — я собрала свою волю в кулак и решилась, — очень часто мы не видим, что происходит вокруг нас, и слепо доверяем человеку. Думаю, это связано с тем, что каждый человек мерит по себе.
Я набрала в грудь побольше воздуха и продолжила:
— Вот, например, я: пять лет брака, многие говорили, что мы идеальная пара, а как оказалось мой муж нечист на руку, — с этими словами я достала из сумочки планшет. — В телефоне у мужа я нашла вот это, — я протянула Горскому гаджет, где была открыта папка со скринами. — Решила, что вы должны знать.
Я затаила дыхание и уставилась на мужчину, ожидая реакции. Горский хищно улыбнулся.
— Знаете, Ксения Юрьевна, вы меня удивили. Вы правда думали, что я не в курсе, что ваш муж обворовывает мою компанию? — медленно проговорил он.
Я растерялась и не знала, что ему ответить.
— Однако я вам очень признателен. Вы решили не прикрывать своего мужа и принесли эту информацию мне. Радует, что в этом мире еще есть порядочные люди. Или этот поступок связан с тем, что вы обнаружили в телефоне своего мужа помимо фактов воровства? — он снисходительно улыбнулся.
Значит, он знает и об изменах. Я наморщила лоб. Он словно сомневается в моей порядочности. Да, я хочу отомстить, но это не значит, что, не знай я об изменах, оставила бы всё как есть.
— Роберт Тимурович, я бы в любом случае не осталась в стороне, узнав о воровстве, — я скрестила руки на груди, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Даже если бы не было никакой измены, я бы сначала потребовала от мужа вернуть всё до копейки. И если бы он отказался... что ж, я всё равно передала бы данные вам. Жить с вором и барахтаться с ним в этой грязи я бы не стала.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость.
— Но сейчас, когда я твердо намерена подать на развод, я не вижу смысла сотрясать воздух бесполезными разговорами. Пытаться взывать к совести Сергея или доказывать ему, что он поступает аморально. Это пустая трата времени. Поэтому я пришла сразу к вам.
Горский продолжал изучать мое лицо с тем же невозмутимым видом, который начинал меня тяготить.
— Значит, сразу развод? — спросил он так буднично, будто мы обсуждали погоду. — Даже не дадите мужу шанса объясниться? Вдруг у него были веские причины? — он нагло ухмыльнулся, провоцируя меня.
В этот момент тонкая нить моего терпения лопнула.
— Ну знаете ли, Роберт Тимурович! — я вскинулась, и слова хлынули из меня обжигающим потоком. — Вы большой бизнесмен, влиятельный человек! Молодец, я вас поздравляю! Можете купить себе за это шоколадную медаль! Но ваше положение не дает вам исключительного права на гордость и достоинство. У меня нет ваших капиталов и связей, но это не значит, что я позволю вытирать об себя ноги. Мой муж редкостный кретин. Он возомнил, что может использовать меня как бесплатную домработницу, пока сам наслаждается заграничными курортами в компании второсортной девки, а напоследок еще и оттяпать мою квартиру! Я женщина, но это не значит, что я бесхребетная рохля, готовая всё прощать за крохи внимания!
Выдав эту тираду на одном дыхании, я резко поднялась, готовая немедленно уйти.
— Успокойтесь, Ксения Юрьевна, — Роберт Тимурович поднял руки в примирительном жесте, и в его голосе впервые прозвучали мягкие нотки. — Я ни в коем случае не хотел вас задеть. И уж поверьте, меньше всего на свете я считаю вас рохлей. Прошу, присядьте. Наш разговор еще не окончен, и я обещаю, что вы не пожалеете, если дослушаете.
Я замерла, раздираемая противоречиями. Ярость всё еще требовала выхода, но любопытство и осознание того, что Горский может сказать что-то значимое, заставили меня помедлить.
— Ну же, Ксения, — он тоже встал и подошел ближе. Теперь он возвышался надо мной, и его пронзительные голубые глаза, казалось, гипнотизировали, проникая в мои мысли. — У нас с вами гораздо больше общего, чем вы думаете. Я, как и вы, не привык прощать предательство. Останьтесь, нам нужно обсудить детали.
Под этим тяжелым, магнетическим взглядом я почувствовала себя неуютно, но гнев начал медленно отступать, сменяясь расчетливостью. Я медленно опустилась обратно на стул.
— Расскажите, что вы планируете делать дальше? — спросил он, словно и не было этой вспышки гнева.
— Я ведь правильно понимаю, что мой муж сейчас официально в отпуске? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да, всё верно. Он взял две недели за свой счет.
— Он сейчас в Эмиратах, — я горько усмехнулась. — Согласно билетам, вернется на следующей неделе, но его отпуск к тому времени еще не закончится. Очевидно, остаток свободных дней он планирует провести у нее, в их уютном гнездышке. И, знаете, мне это даже на руку. Пока он греется под солнцем с ней, я уже поменяла замки в нашей квартире. К моменту его возвращения в “наш дом” я планирую официально подать на развод.
Я замолчала, задумчиво разглядывая дно бокала.
— Конечно, мне бы хотелось застать его на горячем, столкнуться лицом к лицу с их предательством, — продолжила я тише. — Но для этого пришлось бы пустить его обратно, играть роль любящей жены и жить под одной крышей, притворяясь, что я ни о чем не подозреваю. Я не знаю, где живет его любовница, а на поиски адреса уйдет время. А я... я просто физически не хочу больше видеть этого человека в своей жизни ни единой лишней минуты.
Горский внимательно выслушал меня, и на его лице промелькнула едва заметная, но явно одобрительная улыбка.
— Знаете, Ксения, в этом вопросе я могу оказать вам содействие, — произнес он, слегка подавшись вперед. — Мне известен адрес этой женщины. Более того, при определенном желании я могу обеспечить вам даже ключи от их временного пристанища. Деньги и связи открывают многие двери, в буквальном смысле.
На его лице снова застыла та самая хищная маска, которую так боятся люди, что переходят ему дорогу.
— Зачем вам это? — я прямо посмотрела ему в глаза, решив не ходить вокруг да около. — Не поймите меня неправильно, Роберт Тимурович, но я давно вышла из того возраста, когда верят в бескорыстную помощь «добрых самаритян». Во что мне обойдется ваша любезность?
— В этом нет никакой тайны, Ксения, — мужчина поднял на меня взгляд, и в глубине его зрачков я уловила азартный, почти охотничий блеск. — В моей компании назрел серьезный нарыв, можно сказать целый сговор, в котором ваш муж играет не последнюю роль. Я планирую публично вскрыть эту схему на предстоящем мероприятии в Озерном. Если в этот критический момент Сергей будет поглощен крахом своего брака и личными проблемами, мне это будет только на руку. Под эмоциями он станет менее осторожным в сокрытии улик. А именно ваш муж в этой цепочке является самым слабым звеном. Как видите, мой интерес сугубо прагматичен. Так что я готов поспособствовать вашему триумфу. Что скажете?
Я на мгновение задумалась, представляя себе эту картину.
— Думаю, я воспользуюсь вашим предложением, — твердо ответила я. — Я хочу лично увидеть лицо этого негодяя в тот момент, когда сообщу, что подала на развод.
— Прекрасный план, — кивнул Горский. — Вы уже подыскали адвоката?
— Нет, пока не успела. Думала заняться поисками завтра утром...
— Не стоит тратить время, — перебил он меня мягким, но не терпящим возражений тоном. — Я дам вам своего юриста. Он лучший в вопросах семейного права и раздела имущества, вам совершенно не о чем будет переживать.
Я нервно повела плечом.
— Насчет «не беспокоиться» я сомневаюсь. Сергей, как оказалось, гнилой человек. Я уверена, он еще попьет моей крови в судах и не только.
— Если он начнет проявлять излишнюю резвость, я найду способ его утихомирить, — Горский хитро прищурился.
Повисла тишина. Я во все глаза смотрела на Горского, и до меня окончательно дошло: он читал каждую его переписку, знал каждое слово, каждое оправдание... и все подробности его интрижки.
— Да, и еще кое-что, — он произнес это как бы невзначай. Его голос стал тише, приобретая глубокий, вибрирующий оттенок, который заставил меня невольно затаить дыхание. — Вы выполните одну мою небольшую просьбу... личного характера. Это касается мероприятия в Озерном.
Я поняла, что это был не вопрос.
Он сделал паузу и придвинулся ко мне ближе. В этой тишине отчетливо слышался стук моего сердца и я невольно напряглась.
— Но мы обсудим это ближе к делу, а сейчас предлагаю выпить за наши общие планы и приближающийся триумф, — он поднял свой бокал, вынуждая меня сделать то же самое.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод на закуску", Тара Рей, Лия Латте ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение