Погрузившись в творчество новосибирского писателя Михаила Михеева, которому я посвятил на Дзене уже пять материалов, я прочёл (неожиданно для себя) и его "милицейский" цикл "Хищники", состоящий из трёх остросюжетных повестей: "Запах "Шипра" (1976), "Сочинский вариант" (1981) и "Поиск в темноте" (1988). Трилогия рассказывает об оперативной деятельности старшего лейтенанта ОБХСС Евгении Грошевой, смело внедряющейся в преступные группировки под маской созданной-выдуманной ею и её начальником полковником Приходько личности молодой женщины-товароведа, якобы не очень щепетильной в поведении, делах и отношении к закону (чтоб злоумышленники принимали за свою). Первая повесть будущей трилогии - "Запах шипра" - вышла в Западно-Сибирском книжном издательстве в 1976 году.
Надо признаться, что ранее я этих повестей не читал, да и с какой стати? Ведь к фантастике они отношения не имеют. Но так уж получилось: я подготовил для Дзена несколько статей о произведениях Михеева, просматривал-перечитывал его фантастическую прозу и не смог остановиться - взялся за детективы Михеева. Простой, незамысловатый и доходчивый слог писателя весьма способствует душевному и умственному отдохновению, Михаил Петрович лишний раз даже причастия или деепричастия не употреблял... К тому же, книжки его авторства не пугают излишней толщиной.
Михаил Михеев в своё время объяснял, как он пришёл к жанру милицейского детектива: "Я понял, что никто не может ответить на мои вопросы о личности преступника, так как по этому предмету в криминологии нет сколь-либо разработанной теории. Я понял, что если собираюсь совершить исследование этой самой личности, то должен рассчитывать преимущественно на свой житейский опыт и свои эмпирические познания о личности человека вообще. Мне нужно было самому отправиться в путешествие в эту дремучую таинственную страну - в человеческую душу. И мне, придумывавшему фантастические и приключенческие истории, стало ясно, что совсем нет необходимости отправлять героев в бездонные глубины космоса, за тридевять земель, на неизвестные и полные опасностей планеты, что те же, если не более страшные, тайны и опасности, роковые страсти и героизм находятся где-то рядом с нами, по соседству... Так у меня появился интерес к работе милиции, к личностям следователей и личностям преступников, к единоборству этих личностей. И я начал писать детективные истории...".
Читая эти "детективные истории" Михеева, я заметил, что писателя в первую очередь интересует не хроника розыска и ареста человека, совершившего преступление (хотя без этого в детективе, конечно, не обойтись), а размышления о том, почему конкретный человек стал преступником. При этом автор, исследуя личность нарушителя закона и анализируя истоки и причины его злодеяний, ненавязчиво вовлекает в свои раздумья и читателя.
Михеев не сразу принял решение о создании остросюжетной повести, посвящённой трудной работе сотрудников ОБХСС. На всякий случай, расшифрую эту аббревиатуру, нынче уже не все помнят, что она означала в советское время. ОБХСС - это отдел по борьбе с хищениями социалистической со́бственности. ОБХСС входил в структуру органов милиции и противодействовал хищениям в организациях и учреждениях государственной торговли, потребительской, промышленной и индивидуальной кооперации, заготовительных органах и сберкассах, а также занимался борьбой со взяточничеством и спекуляцией. С 1937-го по 1946-й год ОБХСС находился в составе НКВД СССР, с 1946-го по 1991-й год - в составе МВД СССР.
В своё время Михеев изучал материалы подлинного уголовного дела организованной группы жуликов-расхитителей из системы торговли Новосибирска. Чтобы собрать информацию и впечатления для задуманного судебного очерка писатель встречался как с фигурантами дела, так и с представителями следственных органов. Беседы с подозреваемыми в следственном изоляторе заставили Михеева задуматься о том, что заставило обвиняемых "до предела глупо и оскорбительно закончить свою биографию потерей свободы, продать совесть гражданина своей страны за какие-то "лишние" рубли...".
В послесловии к повести "Запах "Шипра" Михеев отмечал: "Я встречался с обвиняемыми и их защитниками. Разговаривал со следователями, инспекторами, ревизорами. Расспрашивал, что они знали о своих подследственных, об их поведении, мелких черточках характера... Обвинительное заключение было моим путеводителем. И постепенно за его сухими строками описаний преступных действий и украденных сумм я начал различать живых людей".
В 1981 году в послесловии к новосибирскому изданию первых двух повестей трилогии под общим названием "Хищники" Михаил Михеев писал: "Все эти встречи послужили материалом для очерка "Не укради". Но очерк - документальное произведение - изложение действительно произошедших событий. Многие соображения, размышления над виденным в очерк не вошли, остались при мне, беспокоя воображение. Я подумал, что если к событиям, о которых я узнал, приложить долю художественного домысла, может получиться художественная повесть. Вот так появились "Хищники".
В трилогии "Хищники" Михаил Михеев применяет не совсем обычный для детектива приём: читатель узнаёт о происходящих событиях не со стороны, не от какого-нибудь "доктора Ватсона", а непосредственно от сыщика. Ещё один нетрафаретный приём автора: в роли сыщика выступает симпатичная молодая женщина - Евгения Сергеевна Грошева, двадцати шести лет. Устами полковника Приходько писатель сообщает нам, что Грошева похожа на милую учительницу из фильма "Доживём до понедельника". Полковник даже беспокоится, что внешность порядочной девушки будет мешать исполнению уготованной ей роли: "Эту вашу порядочность можно разглядеть за километр. И вам будет трудно. Значительно труднее, нежели мы все здесь думали, когда отрабатывали наш план".
Если продолжить разговор о необычностях изначально заложенных автором в трилогию, можно упомянуть нестандартную судьбу главной героини. Евгения в самом начале первой повести информирует читателя: "Моя биография в личном деле, наверно, производила странное впечатление: «отец – лейтенант милиции, погибший при исполнении служебных обязанностей; мать – торговый работник, осуждена по статье 93 «прим» на восемь лет заключения в колонии строгого режима...".
И вот теперь, бросившая после ареста матери Торговый институт и окончившая трёхгодичную школу милиции, Евгения Грошева прибывает в Новосибирск. Она разведена, новые документы оформлены на девичью фамилию. Её теперешний начальник, полковник Приходько, внедряет девушку в систему торговли под прикрытием: Грошева устраивается товароведом на один из товарных складов. Её задача - обзавестись нужными знакомствами и вывести на чистую воду организованную группу жуликов и воров в управлении торга.
Я, конечно, не стану пересказывать содержание повестей. Некоторым сейчас смешны масштабы расхитителей прошлых лет, но я читал с удовольствием, воспринимая трилогию Михеева как некое "ламповое" произведение. Уверен, что, конечно, не всем, но многим читателям старшего поколения, "Хищники" обязательно "зайдут". В трилогии будут и неожиданные повороты, и достаточно безрассудные поступки Жени Грошевой, и психологические моменты, требующие дополнительных обдумываний. Будет особенный подход Грошевой к личностям преступников: Евгения всегда пытается найти в их характерах и психологии некие точки соприкосновения, через которые можно наладить контакт. Будут, к сожалению, и убийства...
Что ещё можно сказать... По сути, две первые повести трилогии представляют собой одно произведение. Повесть "Сочинский вариант" является непосредственным продолжением "Запаха "Шипра", речь в ней - о завершении расследования крупных хищений в торговой организации, которому была посвящена первая книга. А вот повесть "Поиск в темноте", опубликованная в 1989 году в первом сборнике серии "Дорогами приключений" Новосибирского книжного издательства, - о новом преступлении. Грошева за заслуги в раскрытии предыдущего дела произведена в старшие лейтенанты, но перейти на легальное ношение милицейской формы Евгении пока не суждено. Ей снова поручают работу под прикрытием. На этот раз Грошевой предстоит разбираться в причинах смерти восемнадцатилетней Зои Конюховой, бросившейся под колёса грузовика. Чтобы войти в круг людей, с которыми общалась погибшая, Грошева должна оставаться под личиной не особенно принципиального товароведа, имеющего доступ к дефициту, ну и свою внешнюю привлекательность использовать в полный рост.
Добавлю, что автор, искренняя любовь и симпатия которого к главной героине заметны невооружённым глазом, ввёл в повествование тень самого себя - журналиста-пенсионера Петра Ивановича, который живёт в небольшой коммунальной двухкомнатной квартире вместе с Женей. Надеюсь, все знают, что в Советском Союзе проживание совершенно разных семей и людей (не родственников) в одной квартире было обычным делом. Петр Иванович, не зная настоящей профессии девушки, опекает Грошеву, играет с ней в шахматы, поит её кофе, кормит покупными беляшами (Женя их любит), ведёт душеспасительные беседы и волнуется, когда героиня приходит домой нетрезвая, поскольку ей приходится часто выпивать с жуликами.
Но умница и красавица Евгения Грошева не подведёт Петра Ивановича, полковника Приходько и читателей. А я добавлю ещё один достойный образ в галерею прекрасных советских девушек, воспетых писателем Михеевым. Напомню их имена: отважная Зина Вихорева из повести "Тайна белого пятна", бесстрашная научная сотрудница Института витаминов Татьяна Майкова из "Вируса В-13", непобедимая фехтовальщица Ника из повести "Год тысяча шестьсот..." - я о каждой из этих замечательных фемин здесь писал.
Кстати, только что упомянутую мною фантастическую повесть "Год тысяча шестьсот..." Михеев завершил в промежутке между выходом третьей повести о Жене Грошевой "Поиск в темноте" и двумя предыдущими частями трилогии "Хищники". Напомню, что я рассказывал о ней в своём недавнем материале: "Год тысяча шестьсот...": фехтовальщица Ника из XX века оправдывает своё имя в поединках с ямайскими флибустьерами". В мае 1980 года на страницах газеты "Молодость Сибири" (в третьем выпуске клуба фантастов "Амальтея") Михеев писал: "Более десяти лет назад я пришёл в ОБХСС. Тогда мне казалось зазорным отправляться в фантастические космические дали, ведь буквально под ногами лежало столько самых неотложных человеческих дел и забот. Рядом с работниками милиции я занялся своими расследованиями, изучением самих преступников и тем, как они дошли до жизни такой. Начал писать "уголовные" истории и сочинять детективные сюжеты... А сейчас, когда уж очень устаю от изучения этих покосившихся человеческих душ, заглядываю в заветную папку, где лежат первые главы давно начатой повести, в которой я забросил двух советских спортсменов в семнадцатый век на берега Карибского моря и смотрю, что они там поделывают среди шпаг, пистолетов и пиастров. И понимаю, что им без меня не обойтись, а мне всё некогда. Но думаю, что эту повесть я всё-таки допишу."
И Михеев дописал давно начатую фантастическую повесть "Год тысяча шестьсот...". Она была опубликована в 1984 году. А в 1989 году в сборнике "Дорогами приключений" вышла завершающая часть трилогии о Евгении Грошевой - повесть "Поиск в темноте", ставшая последней большой работой писателя. Михаил Петрович Михеев умер 17 мая 1993 года в Новосибирске.
О новосибирском писателе Михаиле Михееве на моём канале:
Любовь, добрые роботы и злые изобретатели в фантастике Михаила Петровича Михеева
Милые роботы Михаила Михеева на Земле и в космосе
"Вирус В-13" - образец советского шпионско-приключенческого памфлета с элементами фантастики
О новосибирском писателе Геннадии Прашкевиче на моём канале:
Однажды мы с Прашкевичем... (1)
Однажды мы с Прашкевичем... (2)
Однажды мы с Прашкевичем... (3)
Однажды мы с Прашкевичем... (4)
Моё предисловие к "Кормчей книге" фантаста Геннадия Прашкевича
Главка про нас из книги Геннадия Прашкевича "Нет плохих вестей из Сиккима"
Геннадий Прашкевич: «Мир, в котором я всё еще дома»
Геннадий Прашкевич: "Нет плохих новостей из Сиккима..."
Геннадий Прашкевич. Золотой миллиард
Кольцо замыкается... История автографа Геннадия Прашкевича