Вот и закончился этот рассказ. Надеюсь, он подарил вам много хороших и добрых эмоций. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории.
Поддержать канал денежкой 🫰
Лёша воззрился в ответ удивлённо, и от его взгляда мне стало не по себе. Веду себя, как истеричка. Девочка пубертатного возраста, которую мотает по американским гормональным горкам. То нравится, то не нравится, то вообще сцена ревности на ровном месте.
- Если тебе всё это неприятно - прости, - наконец, выдохнул Алексей.
Он завёл руку за голову и взъерошил волосы на затылке. Выглядел Лёша очень озадаченно, а я ощутила себя дико неблагодарной. Он мне так помогает в моих делах… Даже тех, которые касаются меня весьма опосредованно. И тут я со своими взбрыками.
- Нет, это ты прости. Но да, мне почему-то всё это неприятно.
Я решила, что скрывать те чувства, которые меня охватили, - глупо. Хотя, судя по всему, Алексей не особо проникся тем, в чём я призналась.
- Тогда всё, закончили тему, - решительно сказал он. - Давай о чём-нибудь нейтральном.
А меня уже дико задело всё то, о чём он говорил до сего момента. Но пришлось сдержаться. А ещё сказать себе, что наше общение должно с этого вечера трансформироваться в нечто принципиально другое. Ведь мне подчас казалось, что у нас вовсе не приятельские встречи и подобные выезды за город.
Как бы жаль мне ни было, а придётся впредь такие вещи отменить. Почему мне так обидно? Особенно за Катюшу, которая так привязалась к Алексею…
- Я думаю, что нам стоит завтра пораньше вернуться в город, - проговорила я спокойно, стараясь, чтобы мой голос звучал так, как и просил Лёша.
Нейтрально.
- Почему? - нахмурился он в ответ. - Мы вроде собирались побыть здесь до вечера.
Я приподняла бровь, но спрашивать о том, не считает ли он ночёвки и прочие днёвки с другой женщиной странными, когда влюблён вовсе не в неё, не стала.
- Потому что я вспомнила о делах, - соврала после паузы. - Так что да… Мне нужно в город раньше.
В ответ Алексей не сразу, но кивнул.
И почему-то на лице его промелькнула и тут же исчезла слабая улыбка.
***
Когда Ян в очередной раз прилип носком к какому-то сладкому пятну и понял, что для него это в последнее время стало чуть ли не нормой, он выругался так громко, что из кухни выглянула удивлённая Галина.
За последние пару месяцев она окончательно переехала в «сердце дома», которое в данном случае правильнее было бы именовать другим органом. А именно - желудком.
На кухне Галя проводила просто невероятное количество времени, но готовка как-то отошла на десятый план.
Не было разносолов, супов, горячего… Точнее, были, но исключительно для того, чтобы сунуть на обед Толику плошку бульона. Зато в обиход вошли жареные пирожки, пельмени и прочая малополезная бурда, которую Галина поглощала просто тоннами.
А ещё она почти перестала вести дом, а уборку делала дай бог раз в неделю и то получасовую. Говорила, что ей тяжело, и что требовать от женщины, у которой уже вырос живот, чтобы она ползала под столами и диванами с тряпкой, - кощунство.
Для Ростова же это самое кощунство сводилось к иному. Так располнеть на четвёртом месяце беременности нужно было умудриться. Но Гале он об этом уже не говорил, потому что обычно её данная тема погружала или в состояние неистовой злости, или - в истерику.
На днях Ян получил документы о разводе с Майей, и его это порядком деморализовало. Вроде бы знал, что этим всё и закончится, а вот поди ж ты… Всё равно понимание, что его жена больше не носит этот статус, царапало нутро.
- Везде липкие пятна, в которые я попадаю чаще, чем крысы в капкан! - процедил он, глядя на Галину со злостью.
- Так возьми швабру и помой пол! - парировала Галя, тоже начиная злиться. - Или найми раз в неделю клининг! Я беременна и не могу ползать с ведром наперевес!
Вот те раз… Клининг. То, за что она поносила Майю, когда Ян однажды заикнулся, что жена просит помощницу, теперь уже не кажется Галине смертным грехом любой домохозяйки.
- Прекрасно, - мрачно проговорил он, хотя озвученное слово и было самым распоследним эпитетом, который он желал бы применить к данной ситуации. - Просто прекрасно…
Конечно, ничего намывать и превращаться в Золушку Ростов не собирался. И раз Гале нравится жить в помойке - пускай.
А он мужик, ему вообще должно быть пофигу. Вот только почему-то совершенно не получалось настроить себя именно таким образом.
Он прошёл к себе в комнату, где так же, как и в остальной части квартиры, царил беспорядок. Подошёл к окну и стал смотреть на мрачную весеннюю картину.
Радости от того, что природа вовсю просыпалась, не было никакой.
И что теперь составляло его жизнь? Родители отвернулись после того, как он их кинул с ипотекой, и теперь для них Майя была светом в окошке.
Он вот-вот должен был жениться на женщине, которая вызывала у Яна чуть ли не отвращение.
В его доме всё чаще бывали какие-то люди из деревни, причём их становилось больше с каждым визитом.
А вскоре квартира превратится в ещё более грандиозный бедлам, когда родится ребёнок и жизнь закрутится вокруг него.
С другой стороны, он ведь сам к этому шёл, не так ли? Хотя мог просто вовремя перестать играть в султана и броситься просить прощения у жены… Или вообще не привозить сюда Галю и Толика.
Однако теперь у него было вот такое существование, а винить за него никого, кроме себя, смысла не имелось.
Потому Ростов сделал то, что обычно ему помогало. Завалился на давно не стираную постель, врубил телек и стал смотреть всякую чушь.
И это стало лучшим обрамлением тому, во что он пришёл по собственной воле.
Эпилог
С рождением ребёнка, как и думал Ростов, всё приобрело ещё больший размах.
Галина, превратившаяся в молочную ферму, продолжала налегать на еду в огромных количествах. Но даже если бы вдруг произошло чудо и она стала меньше хотя бы на пять размеров, это бы ничего не изменило.
Яна к ней не тянуло. Вообще. Ни в каком формате. И он чаще бывал вне дома, чем под крышей некогда родной квартиры, которая уже не являлась его безопасным кровом.
Ему нравилось проводить время в барах. Особенно в одном, который находился в соседнем доме. Там были недорогие напитки, сговорчивые официантки, ну и футбол.
Так что Ростов в итоге стал завсегдатаем данного местечка, и ему в нём было хорошо и уютно. И в целом, Яна даже стала устраивать такая бесполезная и бесцельная жизнь…
- Твой опять пить пошёл? - жарко выдохнул на ухо Галине Степан.
- Тише ты, - отмахнулась она, но как-то вяло. - Толик может услышать!
Стёпа усмехнулся и сделал прямо противоположное вместо того, чтобы утихомириться. Ещё сильнее сжал Галю своими лапищами и загоготал:
- Ну и пусть слышит! Он ничего не поймёт в том, что мы обсуждаем. Ну а если и догадается, что ты родила его от меня, как и его брата, - я не против!
Он растянул губы в улыбке, и Галина испуганно округлила глаза.
- Да тише ты! Мы же договаривались - Ян ни о чём даже догадываться не должен!
Она скинула с себя руки Степана, и когда сводный брат, вздохнув, отошёл, чтобы устроиться за столом, поставила перед ним тарелку наваристых щей.
- Ешь давай и больше чуши не мели! У нас ведь всё сложилось как надо. Мы в городе, ты чаще здесь бываешь, чем в селе нашем. Дети под присмотром, при отце. Он их обеспечивает, ну и нас тоже заодно. Чего ещё желать?
Галя пожала плечами и, устроившись напротив, взяла чашку чая в одну руку, а ломоть пирога - в другую. Принялась за еду, и Стёпа последовал её примеру.
- Да вроде и нечего желать, Галь, - отозвался он чуть позже, когда немного пораздумал над тем, что она сказала.
Вот и славно - решила Галина. А от кого она родила Толика и Ваську - дело десятое. Главное, что оба мужика при ней, а она - сама при себе.
- Ну вот и живём дальше как живётся, - подвела она краткий итог.
И Степан уверенно кивнул, продолжая есть…
***
Миновало два месяца с того момента, как мы с Алексеем разговаривали о его барышне, в которую он был влюблён. И за это время я извелась настолько, что готовилась сказать ему, чтобы он больше не появлялся в поле нашего с дочкой зрения.
Потому что это было неправильно - продолжать участвовать в нашей судьбе, когда у него там уже отношения вовсю.
В этом я уверена не была и ничего толком точно не знала, но предполагала, что раз Лёша решил с той девушкой сойтись, он наверняка времени даром не терял.
Сегодня мы с отцом собирались устроить Марине, его новой пассии, сюрприз. Она планировала отпраздновать свой день рождения узким кругом, и мы, с одной стороны, конечно же, собирались сделать так, как она желает. А с другой - хотели немного расширить обстоятельства праздника.
Потому было решено снять небольшой дом на окраине города, где мы бы и остались до завтрашнего вечера.
Я хотела, чтоб Алексей отказался от своей затеи ехать со мной на праздник, но тот настоял - отвезёт меня с дочкой именно он.
И я решила, что это знак. Скажу ему прямо сегодня, что ему больше не нужно быть рядом. Пусть занимается своей жизнью - личной в том числе.
Меня царапало понимание, что вот-вот мы с Алексеем перестанем общаться в том формате, который у нас имелся до сего момента, но иначе было никак.
И я морально готовилась к этому разговору и, как мне казалось, уже смирилась с тем, что наши отношения будут окончены.
Тем тяжелее оказалось приступить к беседе, когда Лёша докинул нас с Катей до того самого дома, куда чуть позже папа должен был привезти Марину, устроив ей сюрприз.
Мы разгрузили вещи и продукты, при этом Алексей оживлённо говорил обо всём и ни о чём сразу, а я начала раздражаться.
От самой себя.
Потому что меня стало носить по извечным женским вопросам: стоит ли рубить с плеча? Или, возможно, отложить пока этот разговор? Праздник же…
Нет… Наверное нужно идти по намеченному пути, раз я всё решила, не так ли?
В общем, я стала изводиться от этих мыслей, и мне совершенно не нравилось то, к чему я в итоге пришла. Потому что злость на саму себя в мои планы точно не входила.
- Я думаю, ты можешь ехать, спасибо, - холодно проговорила, когда Лёша передал мне Катю с рук на руки.
Он вскинул бровь и ответил:
- Я вообще-то хотел дождаться Романа и Марины. Или прогоняешь?
И я поняла - или скажу всё сейчас, или же опять это затянется надолго.
- Прогоняю, Лёш, да… К той самой женщине, которую ты любишь и с которой хочешь быть.
Я очень старалась не придавать словам какой-либо эмоциональной окраски, но вышло откровенно плохо. И едва сдерживаемая грусть прорвалась через все бастионы.
А Алексей отреагировал так, как я не ожидала. Рот его растянулся в совершенно довольной улыбке, и он сказал:
- Тогда я уже на месте. Рядом с той женщиной, которую люблю, и с которой хочу быть.
Это было столь внезапно, что у меня глаза стали круглыми, как две плошки. Наверное, со стороны я выглядела даже нелепо. Стояла, моргала часто-часто и не понимала, что это вообще за шутки такие?
Лёша же подошёл к нам с Катей, забрал у меня дочь, усадив её на сгиб одной руки. Второй же привлёк меня к себе. Осторожно, но непримиримо.
И добавил не без удивления в голосе:
- Не пойму, чему ты так поражаешься, Майя. Надеялся, что сама обо всём догадаешься…
Он продолжал улыбаться, но на этот раз делал это словно бы с опаской. Видимо, боялся, что я сейчас повторю то, что уже сказала.
Чтобы шёл он от нас на все четыре стороны.
- Но ты говорил о ней… Дай вспомню, как… - пролепетала я, сбитая с толку.
И в то же время испытывающая такой калейдоскоп эмоций, что от него голова закружилась.
У Алексея нет никакой женщины! А я зря так изводилась от ревности, когда думала о том, что он уже вовсю строит с ней отношения.
- Что вы знакомы долгое время. И что она намекала про то, что у нее есть чувства и что-то в этом духе.
Я уже не помнила всех нюансов того разговора, который в своё время выбил у меня почву из-под ног, но, наверное, это теперь было неважно.
- Мог я немного приврать, чтобы сбить тебя с толку и чтобы ты сама решила, как именно ко мне относишься? - чуть склонив голову набок, уточнил Алексей со всё той же широченной ухмылкой.
А меня захлестнуло непередаваемым облегчением, которое было тесно сплетено с чувством, что меня обвели вокруг пальца.
- Какой ты… Хитрец! - возмутилась я, но не так, чтобы очень сильно. - Знаешь, сколько я всего передумала?
Я инстинктивно льнула к Лёше, потому что уже не хотела никуда и никогда его отпускать. А он и не собирался, судя по всему, давать мне ни единого шанса отстраниться.
- Примерно понимаю, - кивнул он, и прежде, чем с моих губ сорвались бы новые эпитеты относительно его небольшого представления, запечатал мой рот поцелуем.
Обнимая друг друга, становясь одним целым здесь и сейчас, мы отрешились от всего мира. И лишь только лопотание Катюши сопровождало то касание губ, которое сейчас был совершенно закономерным.
Скоро должны были приехать папа и Марина… И нас впереди ожидал праздник. И я очень хотела, чтобы он стал для нас всех тем событием, которое будет длиться вечно.
А пока мы делили эти мгновения только между друг другом. И были счастливы в них и в ощущении, что весь мир способен нас подождать…
Наверное, в этом и кроется такое маленькое, но бесконечно огромное счастье.
То самое, которое мы тоже поделим на двоих.
Ведь так было угодно самим небесам.
Конец. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Я пока поживу с вами...", Полина Рей ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11