ЧАСТЬ I: КОРНИ. Там, где кофе - это судьба.
Глава 3. Бразилия, Минас-Жерайс. Геометрия бесконечности.
Перелёт из Саны в Сан-Паулу - это не просто смена континентов. Это прыжок в другую вселенную. Если Йемен - это миниатюра, ручная работа, камень и тайна, то Бразилия - это гимн масштабу. Всему бесконечному, безразмерному, избыточному.
Из окна самолёта, заходящего на посадку, вы видите это ещё до касания земли. Нескончаемое море зелёных квадратов, прямоугольников, кругов - сельскохозяйственных угодий, уходящих за горизонт. А когда вы едете по штату Минас-Жерайс, главным рудникам», на машине, вас преследует ощущение, что вы внутри гигантского, живого геометрического паттерна. Это и есть бразильские кофейные плантации.
Меня встречал Жуакин да Силва, агроинженер. Молодой, в чистой клетчатой рубашке, с планшетом в руке, он выглядел как пилот звёздного корабля, а не как фермер. Его корабль - это фазенда площадью пять тысяч гектаров.
- Добро пожаловать в фабрику, - сказал он, пожимая мне руку, и в его голосе не было иронии, только констатация факта.
Мы сели в его пикап и поехали по идеально ровным грунтовкам между рядами кофейных деревьев. Ряды были настолько прямыми, что сливались на горизонте в точку. Деревья - невысокие, аккуратно подстриженные. Никакой тени. Только солнце, солнце, солнце.
- Здесь всё подчинено одной цели: тоннам с гектара, - объяснял Жуакин, не отрывая глаз от дороги. - Этот сорт - катуаи. Урожайный, устойчивый. Почва - терра роша, красная, вулканическая, богатая. Капельное орошение. Датчики влажности каждые сто метров передают данные на сервер. Я вижу на телефоне, где нужно полить, а где нет.
Мы остановились. На соседнем поле работала машина. Не люди с корзинами, как в Йемене. Гигантская жёлтая механическая тварь на четырёх колёсах, которая медленно двигалась между рядами. У неё с двух сторон были длинные руки с вибрирующими пальцами. Она охватывала ими ствол дерева и начинала трясти. Спелые и не очень ягоды градом сыпались в раскрытый бункер.
- Механический сбор, - кивнул Жуакин. - Быстро, дёшево, эффективно. Через два дня это поле будет чистым. Человек так не сможет.
Но эффективность имела свою цену. В бункер попадали и зелёные, и перезрелые ягоды. Качество смешивалось с количеством. Это был кофе для мира, который хочет пить много, каждый день, и не слишком привередничать. Кофе для гигантских блендов, которые будут стоять на полках супермаркетов от Москвы до Токио.
- А где же люди? - спросил я.
- Люди? На сортировке, на сушке, на контроле качества. И - там, - он махнул рукой в сторону холмов, где виднелись ряды простых домиков. - Сезонные рабочие. Сборщики, которых ещё не заменили машины.
Позже, на огромной бетонной террасе (площадке для сушки), я увидел этих людей. Десятки мужчин и женщин в широкополых шляпах сгребали зелёно-красную массу ягоды деревянными лопатами, раскладывая её ровным слоем под палящим солнцем. Это был тяжёлый, монотонный труд. Воздух гудел от жара и сладковато-кислого запаха брожения.
- Это «натурал» - ягоду сушат целиком, - пояснил Жуакин. - Есть ещё метод «полная мытая», где мякоть удаляют сразу. Но это дороже. Здесь считают каждый цент.
Вечером мы сидели в его конторе - современном здании со стеклянными стенами. На огромном экране бились цифры: котировки кофе на бирже в Нью-Йорке, курс доллара, прогноз погоды.
- Видите эту линию? - Жуакин провёл пальцем по графику. - Это моя жизнь. Урожай в Бразилии хороший - цена падает. Заморозки в Колумбии - цена взлетает. Засуха во Вьетнаме - снова скачок. Я не выращиваю кофе. Я выращиваю фьючерсы. Абстрактные контракты на поставку. Мир пьёт не мой кофе. Он пьёт вот эти цифры.
В его словах не было ни злобы, ни поэзии. Только холодная, отточенная ясность инженера, управляющего сложной системой. Кофе для него давно перестал быть растением. Он стал энергией, током в глобальной сети.
Перед отъездом я попросил показать мне что-нибудь неэффективное. Жуакин улыбнулся впервые за день.
- У меня есть один старый участок. От деда. Для души.
Мы поехали на другую сторону холма. Там, в тени высоких деревьев, росла старая, почти заброшенная плантация. Деревья были выше, ветвистее. Ягоды на них выглядели более… индивидуальными.
- Это бурбон, старый сорт. Урожайность в три раза ниже. Болезням подвержен. Но вкус… - он сорвал ягоду, раздавил. - Попробуйте.
Вкус мякоти был слаще, насыщеннее. Это было крошечное пятно хаоса в идеальной вселенной эффективности.
-Я держу его как напоминание, - тихо сказал Жуакин. - О том, что всё начиналось с одного дерева. Не с тысячи гектаров. А с одного. Как у вас там, в Эфиопии.
Когда я уезжал, самолёт снова набирал высоту над зелёным морем плантаций. Я думал об Аббе в его лесу, о Али на каменной террасе и о Жуакине перед экраном с графиками. Они представляли три эпохи одной и той же истории: священный дар, охраняемая тайна, глобальный товар.
Бразилия заставила кофе стать демократичным. Она накормила им весь мир. Но, как и всякая демократия масс, она принесла с собой потерю индивидуальности, усреднение. Она создала язык, на котором говорит большая часть планеты — язык чашки кофе без подробностей.
А следующий этап путешествия показал, что мир, уставший от этого усреднения, захотел деталей обратно. Он захотел снова услышать историю в каждой чашке. И для этого мне пришлось лететь на север - туда, где кофе стал не товаром, а искусством точности.
Продолжение романа в следующих публикациях...
Пролог здесь: https://dzen.ru/a/aY8ubxr1Mns3iChH
Глава 1 здесь: https://dzen.ru/a/aY-B1PGiXyK4aCSz
Глава 2 здесь: https://dzen.ru/a/aZDKNxk8nmxgIqUO
Глава 4 здесь: https://dzen.ru/a/aZNoVYjJjgO3vfIJ
Глава 5 здесь: https://dzen.ru/a/aZWKK4hjnybjOeLr
Глава 6 здесь: https://dzen.ru/a/aZbMQQbLLTbKP9eU
Глава 7 здесь: https://dzen.ru/a/aZdIiMO7LhtrYNq1
Глава 8 здесь: https://dzen.ru/a/aZl1SSxpYmnRsTRf
Эпилог здесь: https://dzen.ru/a/aZriXUWlw31pv511
Подпишись, чтобы не пропустить 4 главу романа-путешествия о напитке, который заваривает цивилизацию!
#Книга#Роман#Кофе#Путшествия#История#Судьба#Рейс#Лес#Бразилия#Йемен#Сорт#График#Экран#Гектар#Север#Душа