A Cup of Sound

Пролог. След на песке. ЧАСТЬ I: КОРНИ. Там, где кофе - это судьба. Глава 1. Эфиопия, Каффа. Там, где небо пьёт с землёй. Глава 2. Йемен, Моха. Крепость, которая не устояла.Пролог. След на песке. Глава 3. Бразилия, Минас-Жерайс. Геометрия бесконечности. ЧАСТЬ II: КРОНА. Там, где кофе - это выбор. Глава 4. Италия, Турин. Механика совершенства. Глава 5. Вьетнам, Ханой. Сладость и стойкость. Глава 6. Дания, Копенгаген. «Лаборатория вкуса». Глава 7. Япония, Киото и Токио. Противоположности, которые сошлись...

Эпилог. Шанхай, вид из небоскрёба. Символ в чашке. Шанхай не спит. Он мерцает. Бесчисленные неоновые иероглифы, гигантские медиафасады на небоскрёбах, светящиеся рекламы роскошных брендов - всё это отражается в тёмных водах реки Хуанпу, создавая ощущение, что ты находишься внутри жидкого кристалла. Скорость, масштаб, плотность жизни здесь зашкаливают. Я поднимался на 78-й этаж башни в районе Пудун, в тот самый Starbucks Reserve Roastery - самый большой в мире. Это не кофейня. Это кофейный собор глобализации...

ЧАСТЬ II: КРОНА. Там, где кофе - это выбор. Глава 8. Россия, Санкт-Петербург. Кофе как проект. Путь из Японии в Россию - не просто пересечение границ. Это путешествие из мира тотальной определённости (будь то дзенская или технологическая) в мир вечных поисков и сомнений. Петербург встретил меня своим фирменным пронизывающим ветром с Невы и тяжёлым, низким небом, от которого хочется зажечь свет в два часа дня, а иногда и раньше. Здесь, среди строгой геометрии проспектов и барокко дворцов, кофейная история всегда была импортируемой и часто - противоречивой...

ЧАСТЬ II: КРОНА. Там, где кофе - это выбор. Глава 7. Япония, Киото и Токио. Противоположности, которые сошлись. Япония не производит кофе. Она его переосмысливает. Здесь нет плантаций, но есть культ, доведённый до абсолюта. Мой путь лежал в две точки, разделённые всего часом езды на синкансэне, но дистанцией в несколько вселенных: из Киото - в Токио. Киото. Медленная капля вечности. В Киото я искал мастерскую, о которой слышал легенды. Она находилась в тихом переулке в районе Гион. Вывески не было, только деревянная дощечка с иероглифом кофе...

ЧАСТЬ II: КРОНА. Там, где кофе - это выбор. Глава 6. Дания, Копенгаген. «Лаборатория вкуса». Резкая смена декораций. Из тропического хаоса Ханоя - в минималистичный, выверенный, как чертёж, Копенгаген. Воздух здесь был холодным, прозрачным и почти стерильным. Вместо ароматов улиц - запах моря, свежей краски и… поджаренного хлеба? Нет, это был запах светлой обжарки. Если Италия диктовала тёмный и быстрый, а Вьетнам - крепкий и сладкий, то Скандинавия, точнее, движение третьей волны, произвело революцию: светлый и прозрачный...

ЧАСТЬ II: КРОНА. Там, где кофе - это выбор. Глава 5. Вьетнам, Ханой. Сладость и стойкость. Перелёт из упорядоченной Европы в хаотический, бурлящий Ханой - это шок для всех чувств. Воздух - густой, влажный и пряный, наполненный запахом жареного лука, выхлопов и цветов. Звук - непрекращающаяся симфония клаксонов, голосов и рёва мопедов, которые текут по улицам бесконечной рекой. Здесь никто не пьёт эспрессо стоя у барной стойки. Здесь его пьют сидя на пластиковых стульчиках высотой в двадцать сантиметров, расставленных прямо на тротуаре...

ЧАСТЬ II: КРОНА. Там, где кофе - это выбор. Глава 4. Италия, Турин. Механика совершенства. Из бразильской бесконечности я попал в тесноту и точность. Самолёт приземлился в Милане, а оттуда на поезде я отправился в Турин - город, который гордится не только автомобилями Фиат и Святой Плащаницей, но и тем, что именно здесь, в конце XIX века, изобрели первую коммерчески успешную эспрессо-машину. Если Бразилия - это кофе в масштабах планеты, то Италия - это кофе в масштабе одного глотка. Воздух здесь пахнет иначе...

ЧАСТЬ I: КОРНИ. Там, где кофе - это судьба. Глава 3. Бразилия, Минас-Жерайс. Геометрия бесконечности. Перелёт из Саны в Сан-Паулу - это не просто смена континентов. Это прыжок в другую вселенную. Если Йемен - это миниатюра, ручная работа, камень и тайна, то Бразилия - это гимн масштабу. Всему бесконечному, безразмерному, избыточному. Из окна самолёта, заходящего на посадку, вы видите это ещё до касания земли. Нескончаемое море зелёных квадратов, прямоугольников, кругов - сельскохозяйственных угодий, уходящих за горизонт...

Когда речь заходит о звездах и кофе, первая ассоциация практически у всего мира - Джордж Клуни. И дело не только в том, что на протяжении почти двух десятилетий он был лицом Nespresso с культовым слоганом "What else?". Актер настолько сросся с образом элегантного ценителя кофе, что теперь сложно представить его без маленькой фарфоровой чашечки в руке. Рассказываем, какой кофе любит Джордж Клуни на самом деле, и как его страсть превратилась в полноценную философию. Если отбросить рекламные кампании и обратиться к прямым заявлениям самого актера, картина вырисовывается предельно ясная...

Она - та самая Рэйчел Грин, чья прическа стала самым копируемым образом 90-х. Дженнифер Энистон давно переросла амплуа героини ситкома и превратилась в икону стиля жизни, фитнеса и осознанного подхода к здоровью. Поклонники десятилетиями гадают, как актрисе удается выглядеть так, словно время над ней не властно. Секретов много: йога, медитация, отказ от телефона по утрам и... особая магия в кофейной чашке. Рассказываем, какой кофе любит Дженнифер Энистон и как повторить ее знаменитый рецепт эликсира молодости...

ЧАСТЬ I: КОРНИ. Там, где кофе - это судьба. Глава 2. Йемен, Моха. Крепость, которая не устояла. Если Эфиопия - это щедрый, дикий сад, то Йемен - это неприступная крепость. Лететь из зелёных гор Африки в каменистую пустыню Аравии - всё равно что переселиться с одной планеты на другую. Земля здесь цвета охры и ржавчины, разрезанная сухими руслами вади. А в воздухе висит пыль веков. Аль-Моха сегодня - сонный рыбацкий порт. Рыбаки чинят сети на лодках-доу, дети играют у воды. Но в XVI веке этот порт был Меккой для купцов со всего мира...

ЧАСТЬ I: КОРНИ. Там, где кофе - это судьба. Глава 1. Эфиопия, Каффа. Там, где небо пьёт с землёй. Самолёт из Аддис-Абебы в Джимму больше похож на автобус: в нём куры, мешки, дети и ощущение, что вы пересекаете не пространство, а время. Зелёные горы Эфиопского нагорья проплывают внизу, как спина спящего гиганта. Здесь, на высоте двух тысяч метров, воздух пьют, а не вдыхают. Он густой, прохладный и пахнет влажной землёй и чем-то цветущим. Мой проводник, Абба Могаша, встретил меня без улыбки. Низкий, крепкий, с лицом, вырезанным из тёмного дерева, он больше молчал, чем говорил...