ЧАСТЬ II: КРОНА. Там, где кофе - это выбор.
Глава 5. Вьетнам, Ханой. Сладость и стойкость.
Перелёт из упорядоченной Европы в хаотический, бурлящий Ханой - это шок для всех чувств. Воздух - густой, влажный и пряный, наполненный запахом жареного лука, выхлопов и цветов. Звук - непрекращающаяся симфония клаксонов, голосов и рёва мопедов, которые текут по улицам бесконечной рекой.
Здесь никто не пьёт эспрессо стоя у барной стойки. Здесь его пьют сидя на пластиковых стульчиках высотой в двадцать сантиметров, расставленных прямо на тротуаре. И пьют не залпом, а медленно, смакуя, глядя на нескончаемый поток жизни.
Моей проводницей стала Тхи Нгок, женщина лет пятидесяти с улыбкой, спрятанной в уголках глаз, и руками, которые двигались с гипнотической ловкостью. У неё была своя кофе-лавка - крошечное пространство перед её домом, состоящее из пары плиток для готовки, ящика со льдом и тех самых стульчиков.
- Кофе со льдом и молоком? - спросила она, и это не было вопросом. Это было приглашением.
Я кивнул. Я приехал за этим. За вьетнамским кофе со сгущённым молоком.
Я наблюдал. Действие было простым и завораживающим.
Она взяла phin - маленький металлический фильтр-капельницу, похожий на шляпу. Это вьетнамское изобретение, дешёвый и гениальный аналог эспрессо-машины для бедных.
На дно она положила две ложки сгущённого молока - густого, сладкого, цвета слоновой кости. Сверху установила phin, насыпала внутрь молотый кофе - тёмный, почти чёрный, с сильным запахом. Это была робуста. Не арабика из спешалти обжарен. Крепкая, горькая, с характерным зерновым вкусом и вдвое большим содержанием кофеина. Кофе бедняков и реалистов. Залила в phin немного кипятка, чтобы кофе расцвёл , а затем долила остальную воду. И… мы стали ждать. Кофе не тек струйкой, как эспрессо. Он пробивался сквозь плотный слой робусты редкими, тягучими каплями. Кап. Пауза. Кап. Это была анти-Италия. Здесь не концентрировали время. Его растягивали. Каждая капля была драгоценностью.
Пока кофе капал на сладкое молоко, Тхи Нгок приготовила стакан со льдом. Минут через пять, когда в phin стекла последняя капля, она сняла его и длинной ложкой начала размешивать густой, почти шоколадный сироп на дне чашки. Потом вылила это в стакан со льдом. Лёд зашипел и затрещал.
- Вот, - протянула она мне стакан.
Я сделал глоток. И это был… шок. Первое, что приходило в голову, - это сладкий (от молока) и горький (от робусты) одновременно. Холодный лёд и тёплый, только что сваренный кофе. Крепость, которая бьёт по нервам, и сладость, которая её тут же смягчает. Это был не напиток для дегустации тонких нот. Это был инструмент выживания. Заряд энергии и оптимизма в стакане. Он был грубым, прямым и невероятно честным.
Тхи Нгок села рядом на соседний стульчик, достала зелёный чай в крошечной чашке для себя и стала рассказывать.
- Французы привезли кофе. Они любили свою арабику. Но у нас климат влажный, жаркий - для неё плохо. А робуста - растёт. Выживает. Как мы. И молоко… свежее молоко у нас тогда было редкостью. А сгущёнка в банках - она не портится. Мы смешали то, что было. И получилось… замечательно. Наше.
В её словах была вся философия вьетнамского кофе. Это история колониализма, переработанная на местный лад. Это адаптация и синтез. Они взяли чужую традицию, лишили её европейского снобизма, добавили местной изобретательности (дешёвый phin) и получили нечто абсолютно самостоятельное, народное и жизнеутверждающее.
Я провёл несколько дней, пробуя варианты. Кофе со взбитым яичным желтком, похожий на жидкий тирамису. С кокосовым молоком. В каждом случае кофе был не божеством, которому поклоняются, а одним из ингредиентов жизни - гибким, понятным, своим.
Перед отъездом я спросил Тхи Нгок, что для неё кофе.
Она подумала, глядя на вечернюю улицу, где зажигались неоновые вывески.
- Запах утра. Звон монет в моём ящике. Повод для старика посидеть час и никуда не спешить. Вкус, который помню с детства. Просто… жизнь. Обычная.
Из Вьетнама я увозил понимание, что у кофе есть не только аристократическая и торговая линия, но и народная. Уличная, практичная, сладко-горькая, как и сама история этой страны. Но мир не стоял на месте. И пока Юг цеплялся за сладкую практичность, на холодном Севере уже рождалась новая религия, где кофе снова становился предметом почти научного культа. Мне предстояло лететь туда, где вкус разбирают на молекулы, - в Скандинавию.
Продолжение романа в следующих публикациях...
Пролог здесь: https://dzen.ru/a/aY8ubxr1Mns3iChH
Глава 1 здесь: https://dzen.ru/a/aY-B1PGiXyK4aCSz
Глава 2 здесь: https://dzen.ru/a/aZDKNxk8nmxgIqUO
Глава 3 здесь: https://dzen.ru/a/aZIu5BhzcDeFjq2s
Глава 4 здесь: https://dzen.ru/a/aZNoVYjJjgO3vfIJ
Глава 6 здесь: https://dzen.ru/a/aZbMQQbLLTbKP9eU
Глава 7 здесь: https://dzen.ru/a/aZdIiMO7LhtrYNq1
Глава 8 здесь: https://dzen.ru/a/aZl1SSxpYmnRsTRf
Эпилог здесь: https://dzen.ru/a/aZriXUWlw31pv511
Подпишись, чтобы не пропустить 5 главу романа-путешествия о напитке, который заваривает цивилизацию!
#Книга#Роман#Кофе#Путшествия#История#Судьба#Рейс#Лес#Бразилия#Йемен#Сорт#График#Экран#Гектар#Север#Душа#Италия#Турин#Милан#Крона#Фиат#Самолет#Ритуал#Вьетнам#Ханой#Юг#Скандинавия