Найти в Дзене
В СВЕТЕ ПСИХОАНАЛИЗА

Психоаналитическая психосоматика: Если бы не боль, у меня бы не было ничего

Принято считать, что в норме люди избегают боли. Но, возможно, вы удивитесь, что есть такие пациенты, которые совсем не хотят избавиться от боли, а хотят сохранить ее. Это бывает, когда болевой симптом – это выражение бессознательной идентификации с утраченным объектом. Разбираем подробнее. Обычно, ни у кого не возникает и тени сомнений, что пациент с хроническими болями хочет избавиться от них. Ни у кого, кроме психоаналитика. Ибо психоаналитик принимает во внимание, что хронические боли, как и все психогенные симптомы, могут быть для человека (по его бессознательному убеждению) меньшим злом по сравнению с другими, более серьезными вещами (непереносимыми мыслями и чувствами), в сторону которых ему (пациенту) страшно даже подумать. Например, так часто бывает, что тело может занять роль объекта (ребенка) или первичных объектов (родителей), которые не всегда хорошо относились к ребенку. И тогда боль «записывается», «прошивается» в теле как субъективный опыт. Любовь в истории человека бы
Оглавление

Принято считать, что в норме люди избегают боли. Но, возможно, вы удивитесь, что есть такие пациенты, которые совсем не хотят избавиться от боли, а хотят сохранить ее. Это бывает, когда болевой симптом – это выражение бессознательной идентификации с утраченным объектом. Разбираем подробнее.

Боль как меньшее зло

Обычно, ни у кого не возникает и тени сомнений, что пациент с хроническими болями хочет избавиться от них. Ни у кого, кроме психоаналитика. Ибо психоаналитик принимает во внимание, что хронические боли, как и все психогенные симптомы, могут быть для человека (по его бессознательному убеждению) меньшим злом по сравнению с другими, более серьезными вещами (непереносимыми мыслями и чувствами), в сторону которых ему (пациенту) страшно даже подумать.

Например, так часто бывает, что тело может занять роль объекта (ребенка) или первичных объектов (родителей), которые не всегда хорошо относились к ребенку. И тогда боль «записывается», «прошивается» в теле как субъективный опыт. Любовь в истории человека была неразрывно переплетена с болью, и далее человек существует через боль, которая становится спутником.

Лучше больно, чем страшно

На психическом уровне боль у такого субъекта представляет собой связь с амбивалентным (противоречивым, ненадежным) объектом, как связь между жертвой и преступником по типу идентификации с агрессором. Зачем нужна такая связь давно выросшему ребенку, превратившемуся во взрослого? Затем, что ее утрата для человека была бы гораздо большим злом, чем боль. И поэтому, бессознательно выбирается боль, как преодоление страха перед лицом угрозы потери объекта.

Ребенок, в силу своей тотальной зависимости от родителя, вопреки очевидно травмирующей реальности, через идеализацию создает картину достаточно хороших родителей. Даже в случае семейного насилия (изнасилование, телесные увечья) или пренебрежения (эмоционального или физического) ребенок не способен воспринимать родителей исключительно в негативном свете.

Зависимость как защита

Ребенок просто бы не выжил, осознавая, что родители холодные, враждебные и грубые, поэтому его психика всегда находит в них позитивные стороны и акцентируется на них. Как и при «стокгольмском синдроме» в своей детской зависимости жертва видит в палаче единственно возможного спасителя, потому что рядом нет других значимых и влиятельных персон.

Парадоксально, но ни один ребенок, с которым грубо обращаются, не может и не хочет отказаться от родителей и добровольно покинуть семью. Социальным работникам еще ни разу не удалось забрать ребенка из неблагополучной семьи по его согласию.

Вырастая, такой ребенок никогда не будет удовлетворен хорошими светлыми и добрыми отношениями, потому что для него любовь была спаяна с болью и только эту гремучую смесь он будет искать во взрослых связях.

Боль, как наследие, оставленное в теле

Часто, поэты и писатели описывают человеческие парадоксы до того, как психология или психоанализ начинают говорить об этом:

  • В оперетте Шуберта (либретто по стихотворению В. Мюллера «Зимний путь») есть слова персонажа: «Когда моя боль утихнет, кто же скажет мне о ней (о его возлюбленной)». Отними у него боль и у него не останется ничего, никакой связи с ней.
  • Или вот слова героини одной из опер Моцарта, сказанные ею, когда произошло расставание с возлюбленным: «Душевные пытки, боли, вы не должны покинуть меня…».
  • А сколько тягостно длящихся страданий описано у Лермонтова в «Герое нашего времени», у Достоевского в «Идиоте». И их герои не торопятся расстаться со своей болью, а даже взращивают и пестуют их.

Боль, как нечто утешающее и знакомое

Героиня Елена в книгах писательница Е.Ферранте — нелюбимая дочь хромой матери. После смерти матери ее место заняла боль.

«Я хранила шпильку для волос, платок её ножницы в моем ящике, но этих вещей мне не хватало. Наверное, поэтому я и решилась не идти к врачу после того, как беременность заставила обострила детскую проблему в моем бедре. Я воспринимал эту боль как наследие, оставленное в моем теле. Позже, я подумала, что должна хромать, чтобы часть моей мамы все еще жила во мне. Боль полезна для меня. Мне нужно лишь немного хромать, чтобы моя мать обрела покой внутри меня. И эта боль, как нечто утешающее и знакомое. Если бы не боль, у меня бы не было ничего».

Таким образом, часто бывает, что боль — это не только реакция на потерю, а она функционирует как некая связь, соединяющий элемент, ведущий к любимому, но утраченному объекту. И она нужна человеку, даже если отношения с ним не были позитивными.

Заболевание, символизирующее утрату

В случаях слабой способности психики идти по психическому пути переживания боли, после разлуки с объектом его место может занять не психическая, а телесная боль в виде соматического заболевания. Она выражает утрату. Подчеркивает присутствие травмирующего объекта, пусть и болезненное, но он рядом, у меня с ним есть связь. Человек зависим от этой боли и неохотно стремится от нее избавиться (хотя и не осознает этого).

Причина – глубинный бессознательный страх быть покинутым. А страх покинутости порождает зависимость от деструктивных, разрушающих, садистичных объектов. В данном случае, деструктивный и садистичный объект – боль. Если понимать болящее тело как последствие травмирующего влияния первичного объекта, станет очевидно, то пациент ценит свою боль, потому что иначе останется совсем один.

Больше о психосоматике - в подборке "Телесные симптомы".

Буду благодарна, если вы поставите лайк и подпишитесь - это помогает каналу развиваться. Спасибо, что читаете!

Запишитесь на сессию здесь или свяжитесь со мной по удобному для вас контакту в Профессиональное резюме

Для более приватного общения приглашаю в свой Телеграм-канал "Мне только спросить".

ЧИТАЙТЕ ДАЛЕЕ:

Не могу найти «точку крепления» к этой жизни. Чем депрессия отличается от печали?

Легче пережить смерть человека или его измену и предательство? Психологический разбор фильма «Скажи правду»

Не надо делать мне как лучше, оставьте мне как хорошо

Могу ли я что-то скрыть от психоаналитика?

Все навалилось, не «вывожу», а денег на психолога нет. Что делать?

Про железных леди и стойких оловянных солдатиков

Главный фактор, определяющий психологическую устойчивость

А вы знаете что именно вы бессознательно делаете, чтобы вас бросили?

Почему мы не можем выбрать себе другого партнера?

Психологический разбор персонажей в подборке Психоанализ кино