Дорога из деревни в город всегда казалась мне возвращением в реальность. Там — тишина, запах яблок и дымка из печки. Здесь — шум машин, лифт, соседи, спешка.
Я уехала к маме всего на сутки. Помочь с огородом, отвлечься, выдохнуть. Максим остался дома — работа, отчёты, обычные будни.
Когда я вернулась, было уже обеденное время. Я открыла дверь и почувствовала запах кофе и застоявшегося воздуха. Максим, как всегда, не проветрил. Ничего необычного.
Если бы я знала, что через несколько минут разрушу собственный брак.
Я зашла в спальню переодеться.
И увидела его.
На кресле лежал ярко-зелёный лифчик с дешёвым кружевом. Цвет — ядовитый. Фасон — точно не мой. Размер — тоже.
У меня похолодели руки.
Мы были женаты всего два года. Я уехала на один день. Один.
В голове всё сложилось мгновенно. Даже слишком мгновенно.
Когда Максим вернулся с работы, я уже стояла в коридоре, сжимая этот злосчастный предмет в руке.
— Что это? — спросила я.
Он сначала не понял. Потом посмотрел внимательнее.
— Понятия не имею.
Он говорил спокойно. Слишком спокойно. И именно это меня взбесило.
Мне казалось: если человек невиновен — он возмутится, закричит, будет доказывать. А он просто отрицал.
Предлагал какие-то версии. Что вещь могла остаться от прошлых хозяев квартиры. Что, может, я сама забыла. Что он вообще не понимает, о чём речь.
Но я уже всё решила.
— Убирайся, — сказала я.
И швырнула в него этот зелёный лифчик.
Он замолчал. Молча собрал сумку и ушёл.
Его молчание я приняла за признание.
Ночь была адом. Я то плакала, то злилась, то снова смотрела на эту вещь. Искала подтверждения своей правоте. И находила их. Потому что хотела найти.
На следующий день приехала мама. Я встретила её с опухшими глазами и сразу всё рассказала.
Она выслушала, вздохнула и попросила показать «улику».
Через минуту мама вышла из спальни… с улыбкой.
— Ой, так вот он где! — сказала она.
Я не сразу поняла.
— Это же я тебе на Новый год дарила. Помнишь? Ты тогда ещё сказала, что цвет слишком яркий.
И в этот момент у меня внутри что-то оборвалось.
Новый год. Подарок в мишуре. Неловкая благодарность. Я действительно убрала комплект в дальний ящик и ни разу его не надела.
Когда собиралась к маме, вытаскивала вещи из шкафа. Видимо, случайно зацепила. Он упал. Максим, возможно, просто нашёл его и бросил на кресло.
Всё.
Вся трагедия — в моей голове.
Я выгнала мужа. Обвинила в измене. Не дала ни секунды на объяснение.
Потому что испугалась.
Я написала ему сразу же. Позвонила.
Ответ пришёл короткий:
«Мне надоели твои подозрения. Не пиши».
Он меня заблокировал.
И вот тогда я поняла одну страшную вещь.
Я боялась потерять его — и именно поэтому потеряла.
Через три дня я поехала к его другу в мастерскую. Знала, что Максим часто бывает там.
Он вышел ко мне усталый, с холодным взглядом.
Я не оправдывалась. Я извинялась.
Сказала, что это был мамин подарок. Что я не вспомнила. Что испугалась. Что в голове всё перемкнуло.
Он слушал молча.
— Ты не дала мне шанса, — сказал он. — Ты уже всё решила.
И это было правдой.
Он не вернулся сразу. Сказал, что ему нужно время.
Два месяца мы жили отдельно.
Два месяца я думала о том, как легко можно разрушить доверие. Не изменой. А подозрением.
В итоге он вернулся. Мы решили попробовать снова.
Но с тех пор я запомнила главное:
Иногда измены не происходит.
Но разрушение всё равно случается.
И происходит оно не из-за третьего человека.
А из-за страха, который сильнее доверия.
Теперь, когда мне что-то кажется подозрительным, я сначала задаю себе вопрос:
«У меня есть факты — или только страх?»
И этот вопрос спасает мой брак.