80 лет назад в янтарном крае состоялись первые советские выборы
10 февраля 1946-го граждане СССР должны были избрать депутатов в Верховный Совет. На территории современной Калининградской области тогда ещё не существовало даже Кёнигсбергской области, а значительную часть населения составляли граждане Германии. Так что проведение выборов стало важным шагом по утверждению новой жизни на этой земле.
Верховный Совет состоял из двух палат: Совета Союза и Совета Национальностей. Когда в середине октября 1945-го вышли соответствующие указы, то по выборам в Совет Союза был образован Кёнигсбергский избирательный округ, а по выборам в Совет Национальностей янтарный край включили в перечень территорий, относящихся к Ленинградскому сельскому избирательному округу.
В Совет Союза был выдвинут командующий войсками Особого военного округа Кузьма Галицкий, в Совет Национальностей – Алексей Косыгин, будущий глава правительства. И при 100-процентной явке избиратели отдали за кандидатов 98,8 % голосов.
К следующим выборам, состоявшимся год спустя, ситуация заметно изменилась. 7 апреля 1946-го была образована Кёнигсбергская область, 4 июля Кёнигсберг переименовали в Калининград, область стала Калининградской. Существенно увеличилось и число местных избирателей не в погонах. В феврале 1946-го в выборах приняло участие всего около 9,5 тысячи человек гражданского населения. А уже к концу того года в результате начавшегося массового переселения только в сельские районы области прибыло около 60 тысяч советских граждан.
Предвыборную пропаганду и агитацию требовалось поднимать на новый уровень. И здесь основная роль была отведена появившейся областной газете.
Уже в первом номере «Калининградской правды», 9 декабря 1946-го, тема предстоящих выборов в Верховный Совет РСФСР стала главной. И чем ближе они были, тем больше уделялось им внимания на страницах газеты. А номер за 10 февраля 1947-го был и вовсе полностью отдан под отчёты о том, как накануне проходило голосование.
Выборы проводились с 6 до 24 часов. Многие приходили на участок задолго до начала, чтобы первыми отдать голос «за народное счастье». Но не все могли позволить себе такую роскошь. Например, на участке № 24 в Калининграде последний избиратель, точнее, избирательница появилась за три минуты до прекращения голосования. «Раньше не могла, прибежала сюда прямо с работы», – извинилась она, получая бюллетень.
Всего же 9 февраля 1947-го в выборах приняли участие 99,98 % избирателей. Из них 99,47 % отдали голоса за предложенных кандидатов. Депутатами от янтарного края в высший орган власти республики были избраны Василий Горбунов (Калининградский городской округ), Гордей Левченко (Калининградский сельский округ), Клавдия Кувшинова (Советский округ) и Василий Борисов (Черняховский округ).
Вот газетные заголовки тех дней: «Мощная демонстрация единства народа», «Небывалая активность», «Патриотический подъём», «Все как один», «Радостно на душе»… Судя по тогдашней печати, хорошо жилось в ту пору на Калининградщине. Не хуже, чем в фильме «Кубанские казаки». Оставалось только сделать так, «чтобы жизнь стала ещё краше».
Увы, желаемое выдавалось за действительное. И как «Кубанских казаков» можно отнести к жанру социальной фантастики, так и газетная реальность была далека от настоящей жизни. И худо приходилось не только бесправным немцам.
Гриф «секретно», а то и «сов. секретно» стоял на донесениях, поступавших весной 1947-го в областной центр из районов. Вот, например, что в марте сообщали из Черняховска. В колхозах «Малый ярославец», имени Молотова, имени Кирова многие «совершенно не имеют продовольствия» и «находятся в опухшем состоянии». Воруя из буртов кормовую свёклу, брюкву и картофель, колхозники заявляли: будем и дальше воровать, «нас не устрашает вооружённая охрана», ибо «мы хочем (так в документе. – В. Р.) жить, а смерть голодная – хуже всякой смерти». Звучало и такое: «Нас привезли в Пруссию на голодную смерть».
Глава обкома Пётр Иванов, не видя другого выхода, обратился за помощью в Москву. В письме в Центральный комитет ВКП(б), он, в частности, прямо писал: среди колхозников имеется большое количество больных-дистрофиков, есть случаи смертности… В июне 1947-го прибыла комиссия во главе с заместителем председателя Совета Министров СССР Косыгиным. Тем самым, за которого в янтарном крае дружно проголосовали в феврале 1946-го.
Итог деятельности комиссии: область была включена в пятилетний план восстановления и развития народного хозяйства. Ситуация начала исправляться. Однако Иванов этого уже не увидел. Над ним самим сгустились тучи. И, судя по всему, доведённый до отчаяния, 18 июня 1947-го Пётр Андреевич покончил с собой.
Но жизнь продолжалась. А 21 декабря 1947-го в новой советской области состоялись первые выборы в местные Советы депутатов трудящихся.
В голосовании приняли участие 99,79 % избирателей, 99,02 % поддержали кандидатов блока коммунистов и беспартийных. И, по воспоминаниям, у многих участников тех выборов осталось «ощущение праздника». Надев всё лучшее, с утра пораньше отправлялись на участок всей семьёй, всем домом, всей улицей. А если ещё гармонь имелась – так и пели, и плясали. К слову, оптимизма добавляло и то, что накануне выборов, 16 декабря 1947-го, в стране наконец отменили карточки – одно из последствий войны:
Сегодня надписи на избирательных бюллетенях тоже бывают, но куда реже, чем когда-то. Видимо, соответствующий пыл электорат растрачивает в других местах. А вот в декабре 1947-го тысячи калининградцев оставили послания на бюллетенях.
Писали же в основном про того, кто тогда был главным в СССР:
«Голосую за великого Сталина, за мир во всём мире, за счастье человечества, за торжество коммунизма!» «Отдаю голос, а потребуется – и жизнь отдам за любимого Сталина!» «Пусть живёт и здравствует наш друг и отец Иосиф Виссарионович Сталин!» «Я счастлив, что живу в одно время со Сталиным!» «Голосуя за нашего кандидата, я голосую за товарища Сталина и обязуюсь выполнить за месяц не менее трёх месячных норм».
Впрочем, встречались и другие надписи. «Не забывайте тех, кто вас выбрал, и служите им». Или даже такая: «Примите все меры к тому, чтобы Калининградская область была цветущей, достойной нашей Родины».
Случился 21 декабря 1947-го и инцидент: бывшая партизанка отказалась идти голосовать, сославшись на невыносимо тяжёлое материальное положение. Скандал! Но в итоге уговорили, проголосовала. А на другом участке вместо согласованного в инстанциях кандидата, заведующего гороно, народ взял и выбрал завуча. Да ещё и беспартийного! Власть неожиданный выбор скрепя сердце оспаривать не стала. Однако те, кто отвечал за участок, получили разнос: почему плохо работаете с избирателями?
Как видим, даже в суровые сталинские времена находились те, кто не ходил на выборы, а выбирали не всегда тех, кого рекомендовали. Что уж говорить о более либеральных годах.
Так, в середине 70-х сразу 114 калининградцев могли не прийти на участки, надеясь подобным образом привлечь внимание к своим плохим жилищным условиям. Кроме того, кандидаты получали голоса против. Цифры вроде смешные, максимум, что мне попалось, – 21 «противный» голос. Но тогда и это считалось ЧП. И потом разбирались, почему тот или иной кандидат не в чести у избирателей, мол, неужели мы не знаем про Иван Иваныча чего-то такого, что известно людям на местах?
Что же касается записок на бюллетенях, то наряду с патриотическими, как их именовали в отчётах, надписями («Горячо одобряю политику ленинского ЦК») были и предложения, пожелания, просьбы:
«Необходимо принять меры по улучшению водоснабжения в городе Немане». «Просим осветить улицу Славянскую в Октябрьском районе Калининграда». «В Советске нужно установить автоматы по продаже газированной воды». «Упорядочить работу пошивочных ателье, надоело занимать очередь с пяти утра». «Запретить строительство пивного бара в магазине «Волна», оградить детей от влияния пьяниц». «В домоуправлении № 17 просим заменить начальника». «Товарищи депутаты! Желаем к концу пятилетки ликвидировать общие кухни».
Всё это сортировалось и рассылалось по районам и ведомствам. А потом оттуда должны были отчитаться о принятых решениях. Так что челобитные на бюллетенях работали.
Были и отрицательные надписи:
«Голод!» «Может, мясные и молочные продукты будут не только в день выборов?» «Дайте людям жить, как обкомовские работники – отдельные магазины, отдельное питание». «В Озёрске нет мяса». «Ни селёдки в нашем рыбацком крае, ни квартир». «Хоть бы квартиру дали. А то голосуешь, голосуешь… Эх!» «Никогда не думал, что будем жить в столь издевательских условиях». «Жаль, что живём так спустя 28 лет после войны».
Могли написать и такое:
«В нашей стране демократических выборов нет, у нас назначают, а не выбирают», «Это глупость, а не выборы!»
И тут же – нечто печально-философское. Пока вокруг возмущались отсутствием хлеба и крова, в Светлом какой-то избиратель тихо вывел на своём бюллетене:
«Правды нет»…
А ещё попадались надписи, которые в отчётах не фигурировали. Однако посвящённые в такие дела товарищи потом долго обсуждали меж собой эти совсем уж крамольные послания.
Как-то досталось даже самому Николаю Коновалову. В последние его годы на посту главы обкома Коновалова за глаза называли Дедом. И прозвище было настолько в ходу, что однажды во время выборов кто-то нацарапал на бюллетене: «Мяса нет, масла нет – на фиг нужен этот Дед?» Пожелавший остаться неизвестным поэт вдохновился, очевидно, похожим стишком про Брежнева. Причём в обоих случаях вместо «фиг» было другое слово из трёх букв…
А в 1989 году в регионе случилась сенсация, прогремевшая на весь Союз.
Тогда были назначены выборы в Верховный Совет СССР. И в рамках предвыборной гонки в Черняховском территориальном избирательном округе сошлись 59-летний первый секретарь обкома Дмитрий Романин и 32-летний Владимир Вобликов, который на тот момент работал заведующим орготделом горкома в Балтийске.
Романин выступал за то, чтобы не рубить сплеча, идти вперёд без резких движений. Но многим это в разгар перестройки казалось скучным, пресным, устаревшим. А тут ещё Романину «удружили» услужливые подчинённые. Пригласив Вобликова на аудиенцию в обком, ему дали понять, что он должен снять свою кандидатуру. Тот же не стал об этом молчать. И вот уже ведущие газеты страны пишут о том, что в Калининграде старшие товарищи зажимают молодого коммуниста…
Романин сошёл с дистанции ещё на предвыборном этапе – избиратели его не поддержали. А Вобликов двинул дальше. И 26 марта 1989-го стал народным депутатом СССР.
Что тут скажешь. Многим тогда очень уж хотелось перемен. И в том числе надоело, что на выборах побеждали заранее утверждённые кандидаты. Солидные, в чинах-годах. А тут – молодой, без тылов. К тому же давят его, понимаешь, ретрограды-партократы. Так пусть он и будет нашим депутатом!..
А Романин после тех выборов решил, что ему пора на пенсию. 7 сентября 1989-го пленум областного комитета партии удовлетворил просьбу об уходе по собственному желанию. И это было впервые в истории области, чтобы её глава так покинул свой пост. Почему он ушёл? Потому что не считал для себя возможным занимать эту должность без поддержки народа.
Надо сказать, что участники пленума с сожалением отпустили Романина на покой. Немало прозвучало в его адрес добрых слов, а решение уйти назвали «мужественным поступком коммуниста и гражданина». При этом среди кандидатур на ставшее вакантным место был предложен и Вобликов.
Впрочем, после прений в список для тайного голосования включили двоих: председателя облисполкома Юрия Малинкина и второго секретаря обкома Юрия Семёнова (он и был избран). А политическая звезда Вобликова погасла так же быстро, как и зажглась.
Владислав Ржевский,
автор канала «Калининградская Пруссия»
Смотрите также: