Вообще-то, большая часть рыцарства, а тем более титулованного дворянства читать умела. И даже более того, заметная часть из этих средневековых "читателей" и писать могла. Понятно, что делали они это, скорее всего, со скоростью современного ученика, заканчивающего начальную школу. Но излагать свои мысли на бумаге военная и дворянская элита совершенно точно была способна еще со времен Карла Великого, заставлявшего своих вассалов осваивать самые азы грамотности. угрожая неучам и лентяям своим императорским гневом.
Но уметь писать и любить писать, как показывает практика, это две большие разницы. Нацарапать короткую записочку в пару - тройку строк, или написать стихи даме сердца, уже к началу классического Средневековья мог почти любой благородный человек. Но что делать, если писать нужно было много и долго? Как вести многостраничную переписку, составлять приказы и распоряжения в десяти экземплярах. Каждый из которых, едва влезает на три страницы, исписанных мелким почерком?
Ну, понятно, что можно собрать волю в кулак, сесть и совершить подвиг смирения, написав все это собственноручно. Дня за три. А можно поступить, как все просвещённые люди того времени - найти специально обученного человека, который напишет, размножит, украсит, да еще и ошибки исправит. И вот о таком живом средневековом принтере, без которого было бы невозможно построение не только приличного королевства, но даже и самого захудалого графства, мы сегодня и поговорим.
И в самом начале, писцы и переписчики были вообще никому не нужны. По еще недавно цивилизованной, а теперь вновь варварской Европе одновременно и во все стороны сразу перемещались германские племена, романизированные беженцы, кочевники, гунны и множество других ничуть не менее интересных людей. Все они искали себе новые земли, и, если честно, им было не до переписок друг с другом.
Но прошло совсем немного времени, и все изменилось. Первые "варварские короли", усадив свои королевские седалища на золото и шелк королевских тронов, внезапно поняли, что для управления государствами нужен не только добрый меч и большая дружина. Тут никак не обойтись без бюрократии и канцелярии. И вот, как только первая итерация борьбы за короны в "варварской" Европе была закончена, в ней снова появились люди, чьей профессией было покрывать поверхность страниц и свитков четкими чернильными закорючками.
Изначально этими людьми были практически исключительно монахи. Почему - спросишь ты? Да все очень просто. До самого VII века, Европа была местом чрезвычайно суровым и не располагающим ко всяким излишествам. Во всем этом голоде, холоде и падении производственной и всех прочих традиций, пожалуй, никто, кроме церкви, не мог выделить достаточно свободных ресурсов, чтобы на постоянной основе содержать людей, чьей работой будет исключительно только письмо. Нет, конечно, накормить и найти крышу над головой нескольким десяткам, да и нескольким сотням людей смог бы любой местный вождь, не говоря уже о графе или короле. Вот только все это была меньшая часть необходимого для нормальной работы даже одного писца.
Говоря о средневековых писцах и переписчиках, мы должны понимать, что собственно написание текста, было не единственной и даже не самой очевидной задачей их непростого труда. Все они, сами делали чернила, растирали и смешивали краски, чтобы превратить их в иллюстрации. А еще обрезали бумагу и пергамент, делая из них книжные страницы и свитки и, кстати, собственно пергамент из кожи ягнят и телят делали тоже они. Так же они проводили финальную обработку готовых страниц. А с VI века, когда Европу захватили кодексы, даже сшивали бумажные и пергаментные листы в блоки. И только потом передавали их специально обученным переплетчикам.
Понятно, что такие объемы работ были практически невыполнимы для одного, пускай даже очень грамотного и безмерно трудолюбивого человека. И поэтому довольно скоро всех этих работников пера и чернил стали собирать в одном специально устроенном для них месте, которое стало называться скрипторий. И это было отличным решением. Оказалось, что если всеми необходимыми работами будет заниматься не один монашек в своей тесной и не очень хорошо освещенной келье, а несколько объединённых одной целью людей, эффективность написания текстов вырастает многократно. Вот кто бы мог подумать.
Появившиеся в VI веке скриптории довольно быстро из просто отдельных помещений, в которых трудились писцы, превратились в натуральные фабрики по производству текста. В них начали ставить специальные переписные столы, и теперь монахам не нужно было использовать вместо подставки свои колени. Так же почти сразу озаботились более или менее приличным светом. Ну, по крайней мере, уже со второй половины VI века мы видим в финансовых документах Турского монастыря, что свечи для переписчиков становиться отдельной большой статьей расходов. Но главное даже не это. В скрипториях начинают использовать разделение труда.
Искусные переписчики и хорошие художники перестают заниматься всей побочной ерундой, что сопровождала работу писца, и концентрируются на самом важном. Им в помощи церковным начальством отправляются грамотные, но совсем еще неопытные братья для того, чтобы взять на себя самую простую и обыденную работу и в процессе учиться у мастеров своего дела. И это настолько ускорило работу над кодексами, манускриптами и свитками, что церкви и монастыри начали сдавать эти избыточные мощности в аренду королям и высшей аристократии "варварских королевств".
Именно в это время, появляется огромное, ну с точки зрения раннего Средневековья понятно, количество текстов варварских правд, королевских капитуляриев, исторических хроник и прочих кодексов и текстов, не связанных с житием святых, а так же историями о земном и небесном пути Христа. Тогда же образуются первые королевские канцелярии и начинают нормально функционировать налоговые службы Меровингов и Везиготского королевства. И весь этот немалый по тем временам документооборот, удержался на откомандированных к королевским дворам монахах, умеющих быстро и красиво писать.
И даже более того. Церкви и монастыри с готовностью отсылали ко дворам бурграфов и местных правителей опытных переписчиков, способных в одиночку вести деловую переписку аристократа. В процессе этого нелегкого труда, монахи не только приглядывали за правителем и его семьей, не давая им склонится в сторону греховного пути, но и делились родной обителью важной информацией о том, что происходит в графстве или герцогстве.
Но, не смотря на вышесказанное, долгое время, основной областью применения труда церковных переписчиков было копирование христианской литературы, нехватка которой в стремительно христианизирующейся Европе, была серьезной проблемой едва ли не до самого XII века. Христианство, бывшее вначале религией вождей и их дружин, очень быстро начало проникать во все медвежьи углы Британии, Скандинавии и континентальной части материка. И для того, чтобы вытеснить из памяти людей старых богов, требовалось огромное количество священников, церквей, а главное - чудовищное количество правильно подобранной литературы.
И поэтому, процесс копирования и написания новых книг был поставлен фактически на поток. Попав в скрипторий, монах сталкивался с долгой и тяжелой работой, которая начиналась с рассветом и не заканчивалась даже после того, как солнц скрывалось за линией горизонта. За все это время писцу полагалось три коротких перерыва на молитву и две трапезы: утром, сразу после подъема, и глубокой ночью, когда приходило время отходить ко сну.
В таком режиме церковные писцы и художники работали шесть дней в неделю, кроме субботы. И не нужно думать, что в субботу у них был выходной. Вовсе нет. Просто почти сразу стало понятно, что если держать их в скриптории постоянно, монахи довольно быстро портят себе зрение и к дальнейшим работам становиться непригодны. И вот, действуя из жалости и милосердия, церковные иерархи выделили им один день для смены деятельности. Поэтому субботу переписчики, как и остальные братья во Христе, посвящали молитвам и разнообразной работе на благо монастыря.
Кстати, женщины - переписчики тоже были. Ну а как иначе, грамотный, умеющий красиво писать на латыни, старофранцузском или языке местной элиты человек был до самого XII века редкостью. Да и после XIII века избытка таких людей не то чтобы очень ощущалось. Так что на всякие глупости вроде гендерных вопросов церковное начальство смотрело сквозь пальцы. И даже более того: считалось, что с мелкими, требующими внимания и терпения задачами, монахини справляются даже лучше своих коллег мужчин.
По современным оценкам, в IX, например веке, около пяти процентов церковных текстов на континенте, а в Британии так и вовсе почти каждая десятая подобная книга написана женщинами. И в таком решении, нужно сказать, был смысл. В отличие от мужских монастырей, которые нередко представляли собой типичную средневековую мануфактуру, производящую вино, воск, пергамент, масло и множество других полезных товаров, женские обители были значительно менее рентабельны. Ну просто потому, что их обитательницы были физически слабее и намного меньше приспособлены к тяжелой работе. И тут внезапно появляется такой отличный способ загрузить праздношатающихся людей, заставив их работать на общее благо.
Кстати. Необходимо отметить, что в церковных скрипториях трудились далеко не только монахи. Мы знаем некоторое количество мирян, живущих при монастырях или неподалеку от них, в монастырских деревнях и работающих на благо церкви за, в общем-то, неплохое вознаграждение. Чаще всего это были редкие и узкие специалисты, умеющие смешивать особо качественную краску, отбеливать листы бумаги, талантливые художники или, собственно писцы, с редким и красивым почерком.
Как, например, "дама Димут" - мирянка, трудившаяся в Вессобрунском монастыре, имевшая "почерк приличный для написания Евангелия" и потрясающую работоспособность. Монастырские хроники того периода говорят, что за свою жизнь она: "переписала книг больше, чем было в монастырской библиотеке".
Но, в общем и целом, во времена раннего и большей части классического Средневековья, профессия писца для мирян была скорее исключением, чем правилом. Просто потому, что предполагала не только умение читать и писать, но и определенного уровня общую грамотность, включающую в себя базовые понятия истории, математики, знание религии и общего мироустройства. А такими знаниями до самого XIII обладало в основном титулованное дворянство и не самая большая часть рыцарства. И вот ни те, не другие, о карьере монастырского писца, давайте говорить честно, не очень то и мечтали.
Все изменилось во второй половине XII века. Вернее, понимание того, что церковной монополии на массовое копирование и распространение информации приходит конец, стало понятно в 1088 году, когда в Европе открылся первый светский университет. И пускай за первые пятьсот лет он выпустил совсем немного людей, достаточно подготовленных для того, чтобы переписывать большие объемы текста без существенных потерь, но начало было положено. К XIII веку количество грамотных людей, не обязанных своим образованием церкви, стало настолько большим, что даже крупнейшие города получили возможность нанимать на работу писцов.
И вначале городские власти начали делать те же самые ошибки, что и их церковные коллеги пятью веками ранее. До второй половины XIII века, городские писцы работали, как и монахи "варварских королевств", исключительно на индивидуальном подряде. Они сами покупали и готовили к работе бумагу или пергамент, мешали краску, решали вопросы с чернилами. Да разве что перья у гусей лично не вырывали. И творили в условиях, не очень отличающихся от монастырской кельи раннего Средневековья.
Поэтому до самого начала XIV века, они даже теоретически не могли конкурировать с церковными скрипториями, давно уже превратившимися из небольшой комнаты, где работали несколько монахов, в натуральные пишбюро. С множеством специалистов, каждый из которых был занят своим делом.
Но, конечно же, прогресс остановить было невозможно. Сначала копии церковных скрипториев появились в Болонском университете, а также в Равеннской и Монпьельской школах права. Ну а потом стремительно проникли в городскую среду. Примерно в это же время своими, а не заемными монастырскими писцами обзавелась практически вся европейская знать. Нам известно, что уже в начале XII века аристократия начала целенаправленно учить своих слуг и вассалов, желая получить толковых писцов, что будут преданы только им. Нет, не то чтобы кто-то имел какие-то тайны от Святой Католической церкви. Но всё-таки лучше, если твоими делами занимается человек, обязанный всем тебе.
Главной же причиной роста количества городских и прочих мирских писцов в XIII - XIV веке стало окончательное восстановление европейской торговли, приведение в порядок законов от старых, еще "варварских правд" до свежих повелений правящих монархов. А главное - распространение банковского дела. И пускай все эти расписки, законотворческие акты, договоры и письма не были даже и близко настолько объемны, как церковные книги, но их было много.
Обычный город, даже в XIII веке производил множество бумажных и пергаментных документов. А к XIV к его возросшему документообороту добавились промышленные цеха и гильдии с их главами, советами, мастерами и прочими замечательными людьми, которых нужно было поименовать, переписать и обозначить законные рамки их деятельности.
В общем, работы писцами переписчикам хватало. До самого XVI века, когда на помощь им пришел типографский станок, писцы были крайне востребованными и довольно высокооплачиваемыми людьми. Например, во Флоренции начала XV века, начинающий писец, не имеющий еще своей клиентской базы и поэтому вынужденный работать с любыми клиентами, получал 30 (тридцать) флоринов (4200 сольдо) в год. Его опытный, и понимающий, что к чему коллега, совершенно спокойно зарабатывал в год 60 (шестьдесят) флоринов (8400 сольдо). И это было немало.
Для сравнения. Главный слуга в богатом доме получал 10 флоринов в год, портовый грузчик на один флорин больше, хороший портной - 12, опытный строитель - 15, а врач с хорошей практикой и не очень большим личным кладбищем - 30 флоринов. В общем, годовой доход не очень опытного писаря была примерно на уровне толкового врача. Ну, это понятно, если мы говорим о мирском переписчике. В монастырях со времен Карла Великого с точки зрения оплаты мало что изменилось.
Но не нужно думать, что профессия средневекового писца была легка, и грамотный человек только и делал, что получал веселые серебряные кругляши на несложную работу. Например, в Париже, один безымянный писец из Шотле, за два дня написал по просьбе цеха булочников: "восемнадцать цеховых кутюмов на тридцати шести листах и четыре письма". То есть сорок пергаментных листов. По двадцать в день. И нужно понимать, что лист текста, написанный в XIII веке, и современный текст такого же объема - это две большие разницы.
Но, собственно, именно поэтому средневековые переписчики и были настолько нужны и важны. Читать и писать уже во времена классического Средневековья умели многие. Но работать с текстом в таких объемах мог только хорошо подготовленный профессионал. Способный одинаково легко писать письма, составлять долговые расписки и переписывать без ошибок юридические термины. Оформлять списки грузов, вести городскую хронику и в свободное время вносить изменения в свод местных законов и перечень заключенных в городской темнице. Настоящий средневековый принтер. А если вспомнить, что он еще переписывал книги и украшал их картинками, то получается, что не только принтер. Но и факс, ксерокс и немного даже фотошоп.
Средневековая Европа росла. Грамотных людей становилось больше, и казалось бы, что нагрузка на писцов должна понемногу снижаться. Но все дело в том, что производство, торговля и прочие подобные штуки росли заметно быстрее всего остального, поэтому пишущих мощностей все равно не хватало. Гильдии и церковники буквально вырывали контракты и подряды у переписчиков, которые к этому времени давно из индивидуальных предпринимателей превратились в небольшие пишбюро, а местами даже в большие цеха по производству текста и картинок.
Поэтому, изобретение первых печатных станков, буквально все восприняли с радостью и облегчением. Впрочем, проявившаяся в середине XV века типографская печать, еще долго не могла подвинуть писцов с их позиций даже в деловой переписке, не говоря уже о печатании полноцветных книг и документов с небольшим тиражом. Но первый шаг был сделан, и во всех землях средневековой Европы живые принтеры стали понемногу заменяться механическими. И этот процесс, кстати, так и не был завершён. Даже сегодня в мире существует несколько десятков тысяч писцов, все еще умудряющихся конкурировать с массовой печатью, текстовыми и даже графическими редакторами. Такие дела.
А на сегодня все. Мне больше нечего рассказать о церковных и светских переписчиках, скрипториях, а также причинах их появления. Следующая история про средневековый быт будет посвящаться антидепрессантам. Вернее, занятию, что отлично их заменяло со времен короля Хлодвига и до самого последнего дня "Осени Средневековья".