Я поставила чашку с чаем на стол и тяжело выдохнула. За окном гудел город — машины, голоса, обычная суета рабочих дней. Раньше я не обращала на это внимания, а теперь этот шум почему-то успокаивал. Он напоминал, что жизнь идёт своим чередом, даже когда внутри всё напряжено.
Телефон лежал рядом. Экран загорелся — сообщение от мужа.
«Мама звонила. Просит приехать в субботу. Говорит, работы на даче много».
Я закрыла глаза. В памяти сразу всплыли прошлые выходные.
Опять дача. Опять одно и то же. Грядки, которые надо полоть. Ягоды, которые срочно нужно собрать. Компост, который обязательно следует перенести именно сейчас. Я крутилась с утра до вечера, а свекровь, Галина Ивановна, стояла на крыльце. Стройная, бодрая, с вечной энергией в голосе.
— Света, ты как-то медленно всё делаешь. В моём возрасте я в три раза больше успевала.
— Игорь, ты посмотри, как твоя жена тяпку держит. Сразу видно — не огородница.
А вечером, когда у меня ломило спину, а руки были чёрные от земли, Галина Ивановна удовлетворённо осматривала участок.
— Ну вот, теперь порядок. Спасибо, что помогли.
«Помогли», — повторила я тогда про себя.
А кто вообще спрашивал, хочу ли я помогать? Есть ли у меня силы? Есть ли у меня желание?
Разговор с собой
В пятницу вечером я долго сидела перед открытым шкафом. В самом углу стояли резиновые сапоги. Рядом — старый фартук и перчатки, испачканные землёй. Всё это выглядело как атрибуты какой-то чужой жизни. Жизни, которую я не выбирала, но почему-то в ней жила.
— Я больше так не хочу, — тихо сказала я сама себе.
— Я не хочу тратить выходные на чужой огород.
— Я не хочу чувствовать вину, если устаю.
— Я не хочу слышать эти сравнения с «другими жёнами».
Я открыла ящик стола и достала конверт. Он лежал там давно. Внутри были билеты на поезд к морю. Три билета. Для меня и детей.
Решение
В субботу утром я разбудила сына и дочь.
— Собирайтесь. Мы едем к тёте Насте. В Адлер.
Дети подпрыгнули от радости. А у меня внутри появилось странное чувство — будто я наконец вдохнула полной грудью. Это была свобода. Настоящая.
Когда Игорь позвонил, я не стала ничего придумывать.
— Мы уехали, — сказала я прямо. — Я давно хотела этот отпуск. Ты каждый раз находил причину его отложить.
— Но мама ждёт, — растерянно сказал он. — Она на нас рассчитывала.
— А ты на меня рассчитывал? — спросила я спокойно.
— Когда я просила просто сходить в парк, ты говорил, что мама попросила помочь.
— Когда я говорила, что устала, ты отвечал: это же семья.
Я сделала паузу и добавила:
— Моя семья — это я и дети. И нам нужен отдых.
Первые дни свободы
В Адлере пахло морем и горячими орехами. Дети носились по набережной, строили песочные замки, смеялись. А я сидела и просто смотрела. Впервые за долгое время я никуда не спешила и ничего не должна была.
Вечером дочь спросила:
— Мам, а почему мы раньше сюда не ездили?
— Потому что я боялась, — честно ответила я. — Боялась, что скажут, будто я плохая жена. А теперь я знаю — я хорошая мама. И этого достаточно.
Возвращение и разговор
Через неделю мы вернулись. Игорь встретил нас молча. В его взгляде была обида и растерянность.
Когда дети ушли в комнату, я сказала:
— Давай поговорим. Я не хочу ссор. Я хочу, чтобы ты понял: у меня есть право на свою жизнь. На отдых. На желания.
— Ты даже не предупредила, — пробормотал он.
— Потому что ты бы меня отговорил. Я устала быть бесплатной рабочей силой на маминой даче. Устала жить с чувством вины.
Он сел напротив и взял меня за руки.
— Прости. Я правда не видел, как тебе тяжело.
— Это не про помощь, — сказала я. — Это про границы.
Новая реальность
Следующие выходные мы провели в городе.
Утром — завтрак в кафе.
Днём — зоопарк.
Вечером — кино и пицца.
Когда Галина Ивановна позвонила и спросила, почему мы не приехали, Игорь спокойно ответил:
— Мама, у нас сегодня семейные планы. Возможно, в другой раз. Но это выбор, а не обязанность.
Что изменилось
Я научилась говорить «нет». Без оправданий. Без злости. Просто — честно.
Игорь стал замечать мою усталость. Иногда сам забирал детей, иногда готовил завтрак. Однажды я нашла записку: «Ты заслужила отдых».
Мы начали обсуждать выходные заранее. Я стала говорить о своих желаниях первой — и это стало нормой.
Даже Галина Ивановна со временем смягчилась. Однажды она призналась:
— Я сама в молодости не любила огород. Просто боялась сказать.
Итог
Сегодня я снова сижу на балконе с чашкой чая. Дети играют внизу.
— Мам, пойдём гулять! — кричит сын.
— Конечно, — отвечаю я и улыбаюсь.
Я больше не боюсь.
Потому что теперь точно знаю: моя жизнь — это мой выбор.
И счастье — не в том, чтобы всем угождать.
А в том, чтобы наконец позволить себе жить.