Алла Петровна долго стояла у двери, сжимая в руке лотерейный билет.
— Забирай… если он тебе дороже, чем я, — сказал внук, не глядя на неё.
Дверь захлопнулась, и в подъезде стало неожиданно тихо.
Тогда Алла Петровна ещё не понимала, что именно в этот момент потеряла не сто тысяч рублей.
Она потеряла семью.
А началось всё совсем иначе. За два дня до Нового года.
Марина пришла к свекрови вместе с сыном, как делала это каждый год. Не из особой любви — скорее из чувства долга. Алла Петровна была матерью её покойного мужа, и как бы ни складывались между ними отношения, на праздники они старались держаться вместе.
В квартире пахло хвоей и мандаринами. Алла Петровна, плотная женщина с тяжёлым взглядом и властными жестами, сразу засуетилась, будто только их и ждала.
— Проходите, чего в дверях мёрзнете, — сказала она, не глядя на Марину. — Кирилл, снимай куртку аккуратно, не бросай, не в общаге.
Кирилл, высокий пятнадцатилетний подросток, молча стянул куртку и уткнулся в телефон.
— Вот молодёжь пошла, — недовольно буркнула Алла Петровна. — Ни здрасьте, ни до свидания.
— Здравствуйте, бабушка, — без особого энтузиазма сказал Кирилл, не отрывая взгляда от экрана.
— Вот так-то лучше, — кивнула она. — Весь в отца. Тот тоже немногословный был, но умный.
Марина сдержанно улыбнулась. Каждый разговор со свекровью рано или поздно сводился к одному — к покойному сыну. И каждый раз между строк читалось: «Ты не уберегла».
За столом пили чай с пирогом. Алла Петровна наблюдала за невесткой так, словно всё ещё решала, достойна ли та сидеть на её кухне.
— Работаешь всё там же? — спросила она.
— Да, — коротко ответила Марина.
— Ну-ну. Тяжело тебе, конечно. Одна с ребёнком. Димка-то мой… эх. Он бы сейчас всё по-другому устроил.
Марина промолчала. Кирилл нахмурился, но тоже ничего не сказал.
После чая Алла Петровна вдруг оживилась, словно вспомнила нечто важное.
— А, чуть не забыла! У меня для вас подарки.
Она достала из кармана домашнего халата два лотерейных билета. Один — новый, блестящий. Второй — помятый, с надорванным уголком.
— Вот этот тебе, Кирилл, — она протянула ему помятый. — На удачу.
— А этот тебе, Марина, — торжественно вручила второй. — Купила пачку, решила атмосферу создать. Первого января розыгрыш.
Марина поблагодарила и убрала билет в сумку. Кирилл покрутил свой в пальцах.
— Баб, ну кто сейчас в лотереи играет? Это же развод.
— Не умничай, — отрезала Алла Петровна. — Может, тебе и повезёт. В жизни всякое бывает.
Кирилл пожал плечами и сунул билет в карман куртки.
Дома он про него забыл. Вспомнил только второго января, когда собирался выходить гулять и нащупал в кармане смятую бумажку. Из любопытства открыл приложение, проверил номер.
Через секунду он влетел в комнату к матери.
— Мам! — голос у него дрожал. — Мам, иди сюда!
Марина испугалась.
— Что случилось?
— Смотри! — он сунул ей телефон. — Мы выиграли!
Она вгляделась в экран, не сразу понимая цифры.
— Сто… сто тысяч?
— Да! Представляешь? Мы реально выиграли!
Он смеялся, обнимал её, говорил о новом ноутбуке, о поездке, о том, что теперь всё будет хоть немного легче.
И в этот момент раздался звонок в дверь.
Марина посмотрела в глазок и напряглась.
На пороге стояла Алла Петровна.
Она вошла, не раздеваясь, словно боялась, что её могут выставить.
— Ну что, поздравляю! — выпалила она. — Я же говорила, билет счастливый!
— Откуда вы узнали? — настороженно спросила Марина.
— Соседка сказала. Она все розыгрыши отслеживает. Ну и я проверила. Молодцы.
В комнате повисла пауза.
— Мы с мамой как раз думали, — начал Кирилл, но бабушка перебила его.
— Думали? О чём это вы думали?
— Как деньги потратить…
Алла Петровна резко выпрямилась.
— Какие деньги?
— Ну… выигрыш, — неуверенно сказал Кирилл.
— Так это мои деньги, — спокойно, почти буднично сказала она.
Марина медленно села на диван.
— В каком смысле — ваши?
— В прямом. Я билет купила. На свои деньги. Значит, выигрыш мой.
— Но вы подарили билет Кириллу.
— Я дала бумажку. Подарок — билет. А не сто тысяч. Это разные вещи.
Кирилл побледнел.
— Бабушка, ты же сказала: «Это тебе».
— Фигура речи, — отмахнулась она. — Я пенсионерка. Ты правда думал, что я тебе такие деньги подарю?
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна.
— Алла Петровна, так нельзя. Это был подарок.
— Не учи меня жизни, — повысила голос свекровь. — Мне нужнее. У меня здоровье, лекарства, санаторий. А вы молодые, заработаете.
— Это несправедливо, — тихо сказал Кирилл.
— Несправедливо? — вспыхнула она. — А мне кто помогать будет? Ты?
Марина попыталась предложить компромисс, но Алла Петровна отрезала:
— Либо отдаёте билет, либо я иду в суд.
Кирилл молча достал билет и протянул его.
— Забирай… если он тебе дороже, чем я.
Она выхватила билет и ушла.
Деньги она получила быстро. Но радости не было.
Пальто с ярлыком висело в шкафу. Телефон молчал.
Через два месяца Кирилл пришёл к ней сам.
— Я поступил, — сказал он сухо. — Мама взяла кредит. Мы справимся.
— Может, я помогу… — начала она, но он уже выходил.
— Не надо.
Она так и не дала ему ни рубля.
Потому что иногда вернуть деньги можно.
А вернуть доверие — уже никогда.