Дом, который они выбирали как место спокойной жизни, незаметно превратился в замкнутое пространство, наполненное запахом лекарств, влажных простыней и постоянного напряжения.
Здесь больше не было тишины.
Была пауза между стонами.
Пауза между просьбами.
Пауза между раздражёнными вздохами.
Марина сидела за ноутбуком, глядя на экран, но не читала ни строки.
Пальцы машинально нажимали клавиши, выводя бессмысленный текст.
В голове работал другой счётчик —
она считала не минуты, а ожидания.
Она знала: в любой момент из соседней комнаты раздастся голос.
— Марииина…
— Мне плохо…
— Подойди…
Свекровь, Татьяна Ивановна, слегла после инсульта три месяца назад.
Правая сторона почти не слушалась, речь стала вязкой, словно слова приходилось вытаскивать из воды.
Врачи говорили одно и то же:
— Нужен постоянный уход. Реабилитация. Человек не может оставаться один.
В тот же вечер муж Марины, Олег, сказал твёрдо и без обсуждений:
— Маму никуда не отдадим. Она будет с нами.
Ты же всё равно дома. Значит, справимся.
Тогда Марина ещё кивнула.
Она не знала, что слово «справимся» означает исчезновение её жизни.
«МЫ» КОНЧИЛОСЬ ОЧЕНЬ БЫСТРО
«Мы» — это когда вместе.
Но уже через неделю Марина поняла, что «мы» стало формальностью.
Олег уходил рано.
Возвращался поздно.
Уставший. Раздражённый. Закрытый.
Он говорил:
— Я работаю ради семьи.
А Марина не работала.
Она дежурила.
Их сын, пятнадцатилетний Артём, стал приходить домой всё реже.
Секции. Друзья. Библиотека. Любые причины.
Лишь бы не находиться в квартире, где воздух будто стал тяжёлым.
До болезни Татьяну Ивановну Марина видела всего несколько раз за десять лет брака.
Свекровь жила в другом городе, приезжала редко, общалась сухо.
Они не были близки.
Они вообще не были друг для друга кем-то важным.
И теперь эта чужая женщина стала центром их дома.
Центром их расписания.
Центром их конфликтов.
ОЖИДАЕМЫЙ ЗОВ
— Марииина…
Марина закрыла ноутбук.
Налила воду, вставила трубочку и вошла в комнату.
Там было душно.
Телевизор работал почти без звука.
Пахло мазями и чем-то застоявшимся.
— Пить, — сказала Татьяна Ивановна, не глядя.
Марина помогла ей сделать несколько глотков, придерживая голову.
Когда-то так же она поила Артёма, когда он в детстве болел.
Тогда в каждом движении была забота.
Сейчас — только автоматизм.
— Постель мокрая, — произнесла свекровь без эмоций.
— Я сейчас поменяю, — ответила Марина тем же тоном.
В коридоре она столкнулась с Олегом.
— Олег, простыни опять закончились. Я уже третью стираю сегодня.
— Купи ещё, — сказал он, не глядя.
— Я утром меняла. И вчера вечером.
— Значит, стирай чаще.
Он открыл холодильник.
— Что у нас на ужин?
— Рис и курица.
— А маме?
— Я её покормила.
— Хорошо.
Не «спасибо».
Не «тяжело тебе».
Просто «хорошо».
ПРОСЬБА, КОТОРАЯ ВСЁ ПОКАЗАЛА
— Олег… — Марина замялась. — Завтра мне нужно отъехать. По работе. Часа на три.
Он резко обернулся.
— Куда?
— Совещание. Я давно его откладываю.
— А мама?
— Я могу попросить соседку зайти…
— Чужого человека?! — повысил голос он. — Ты вообще соображаешь?
Маме может стать плохо!
— Я разложу лекарства! Всё объясню!
— Это твоя ответственность, Марина.
Сиди дома и работай отсюда.
А мама — это сейчас главное.
Она почувствовала, как внутри что-то сжимается.
«Главное — не я.
Не наш сын.
Даже не наша семья».
СЫН, КОТОРЫЙ ИСЧЕЗАЕТ
Вечером Марина зашла в комнату Артёма.
— Ты опять не ужинал с нами.
Он пожал плечами.
— Не хотел.
— Почему?
Он помолчал.
— Здесь тяжело, мам.
Бабушка плачет. Папа злится. Ты постоянно уставшая.
Я не могу тут находиться.
Пауза.
— Мам… а ты долго ещё будешь это терпеть?
Марина не нашла ответа.
ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ
На следующий день Марина пыталась провести рабочий звонок.
Но каждые две минуты:
— Марииина…
— Подойди…
— Мне неудобно…
— Мне плохо…
Наконец она не выдержала.
Зашла в комнату и сказала спокойно, но жёстко:
— Татьяна Ивановна, мне нужно десять минут. Пожалуйста, подождите.
Свекровь промолчала.
А вечером, когда пришёл Олег, из комнаты донёсся плач:
— Сыночек… я тут всем мешаю…
Она на меня сердится…
Олег влетел на кухню.
— Ты совсем обнаглела?!
Ты кричишь на больного человека?!
— Я не кричала.
— Она плакала!
— Я попросила подождать десять минут, пока работаю!
— Ты должна быть рядом! Постоянно!
— Я человек, Олег! — голос Марины сорвался. — Я не круглосуточная сиделка!
— Она моя мать!
А ты моя жена!
Это твоя обязанность!
Эта фраза прозвучала как точка.
РЕШЕНИЕ
Марина посмотрела на него и сказала тихо:
— Нет. Больше нет.
— Что?
— Я ухожу.
— Куда?!
— Не знаю. Но отсюда — точно.
Она начала собирать вещи.
— А сын?
— Артём сам решит.
Но я не оставлю его здесь в этом аду.
Из комнаты раздался голос:
— Олежек… мне больно…
Олег метнулся к матери.
А Марина закрыла сумку.
ФИНАЛ
— Мам… я с тобой, — сказал Артём в коридоре.
Она улыбнулась.
Когда они выходили, Олег стоял в дверях с памперсом в руках.
Он бросил его.
— Я подам на развод!
— Я подпишу, — ответила Марина.
Развод прошёл быстро.
Через полгода Марина узнала: Татьяна Ивановна умерла.
Олег говорил всем, что Марина его бросила и во всём виновата.
Но Марина впервые за долгое время дышала.
Иногда, чтобы спасти себя, https://dzen.ru/a/aTmv0Uu_YHXZYaw4https://dzen.ru/a/aXZFcWGDOTE_ERD8https://dzen.ru/a/aLxdTDsH-A-uXuTThttps://dzen.ru/a/aXZEuTsBrmQY6bRXhttps://dzen.ru/a/aX-mxQpXgTgau9PMhttps://dzen.ru/a/aX-mxAVgQmAoFE1Bhttps://dzen.ru/a/aXt8BApXgTgaY8flнужно перестать быть удобной.