Продолжение воспоминаний моего двоюродного брата.
В 1941 году на трудодни выдали зерна, картошку, сена, а так как в колхозе работала одна мать и трудодней было мало, мало мы и получили. Нам едва хватило до весны и нам стали выдавать как бедным семьям фронтовиков паек зерном, который выдавали на кирпичном заводе возле Борисова (теперь на этом месте стекольный завод или как его называли арболитовый, вернее после кирпичного был арболитовый а теперь стекольный завод. Весной 1942 года за матерью закрепили лошадь, звали ее Муха. Я на ней бороновал, возил навоз со скотного двора на поле. Хлеба своего у нас не было, а паек что выдавали зерном был очень маленький и мы голодали. Сестра Валя ходила по деревне сбирать но подавали очень плохо, да у них самих было плохо. Дед Семен, отец матери, жил в городе, работал на механическом заводе (теперь – экскаваторный) и по совету с матерью решили, что нам лучше переехать в город и матери пойти работать на завод. В городе нам выдадут карточки и мы будем хоть мало , но постоянно получать продукты. Дед нашел нам квартиру на 2-ой Огородной улице, в доме №41 у Головкиных. Хозяин был слепой, жил сзади в приделе дома, дом был большой, в одной половине дома жила его дочь Ольга, с дочерью Ирой, а другую половину сдали нам и мы туда перебрались в июне 1942 года. Мать пошла работать на фрезерный завод в транспортный цех грузчиком. Выгружали вагоны с углем, торфом, коксом для литейного цеха, который делал мины для минометов и вообще все для нужд работы завода. Их бригада состояла из женщин, а бригадиром была Варя Григорьева и в бригаде их было 15 человек. Мать работала на заводе до 1946 года и в мае перешла работать истопником в ремесленное училище. В 1942 году мы посадили картошку в деревне и на зиму 1943 года было у нас ее достаточно. А весной 1943 года нам сажать картошку возле дома на усадьбе не дали т.к. никто в колхозе не работал. Да, забыл написать - электричества в деревне в домах и на ферме не было, его провели после войны, а до этого были лампы керосиновые и фонари. Лампы были семилинейные и десятилинейные, они освещали дом. Во двор к скотине и погреб выходили с керосиновым фонарем. За керосином ходили в город, очереди были за ним большие простоишь целый день прежде чем получишь и им запасались на зиму. Радио в деревню провели в 1935 –1936 году, доме был рупор. В июле 1942 года по болезни пришел на поправку на 2 месяца отец с фронта. Бабушка Аксинья узнала, что рядом с ее домом есть пустой дом, который принадлежит совхозу « Буденновец» и отец решил, что лучше нам будет жить отдельным домом чем на квартире, да и печка в половине где мы жили развалилась надо делать ее. Отец обратился в контору совхоза и договорился чтоб нам разрешили дом занять и нам сдали его в аренду за 50 рублей в месяц. Дом был крытый железом, но за долгое время крыша поржавела и текла. В доме больше года никто не жил. Дед Семен покрыл крышу толью, и вода больше не текла и мы переехали жить по адресу – Заводская улица, дом 5.Отец опять ушел на фронт и вернулся после окончания войны в декабре 1945 года. Прожили мы в этом доме месяцев пять и в передней комнате провалился в углу потолок и мы стали жить в малой комнате где стояла русская печь. А переднюю комнату закрыли на зиму, дверь утеплили, а летом иногда пользовались подвалом, в передней он был большой и кирпичный, а в малой сделали нары двухярусные, верхний ярус наравне с печкой и спать там было тепло. В этой комнате сделали подпол, выкопали яму и убирали туда картошку, которой и было – то немного. А капусту хранили впереди, хотя жить там было опасно, но дед Семен сделал подпорки и пройти туда было можно. Сзади нашего дома была конюшня и скотный двор, принадлежавший раньше Галкину, владельцу чугуно-литейного завода, в последствии – механического, а потом экскаваторного. Кроме нашего дома было еще два тоже принадлежавшие Галкину. В них жили его работники- конюхи и скотники. В большом доме жили его мастера, а в доме где мы стали жить жили конюхи, а в малом доме – скотники. Возле нашего дома были две большие силосные ямы цементные. Лошадей у Галкина, как говорил дед Семен было много, ведь в то время машин не было и все перевозилось лошадьми. Сам завод был из двух цехов – механического и литейного и стояли они на самом бугре. Теперь завод стал большой и занимает большую территорию. После революции 1917 года, когда не стало Галкина, завод стал называться механическим, а эти дома – наш и еще два, конюшня и скотный двор перешли в ведение совхоза «Буденновец». В домах стали жить работники совхоза переехавшие из Саратовской области в 1930- 1933 годах .
Первая часть воспоминаний находится тут - https://dzen.ru/a/aPcpJbMqPHUSc71o
Вторая часть воспоминаний находится тут - https://dzen.ru/a/aPsc4bJqOAqAG4tk
Третья часть воспоминаний находится тут - https://dzen.ru/a/aP-XVbGvNGQvCX5T
Четвертая часть воспоминаний тут - https://dzen.ru/a/aQO0VKoc2hzBzoW4
Пятая часть воспоминаний находится тут - https://dzen.ru/a/aQzFkk_apUv9HXW0
Шестая часть воспоминаний находится тут - https://dzen.ru/a/aRd1qSdxXFZrschj
Седьмая часть воспоминаний тут - https://dzen.ru/a/aTPHoOQ9hFfy_fSZ
Восьмая часть воспоминаний тут - https://dzen.ru/a/aUTgPJYnuGeoJs0X
Девятая часть воспоминаний - https://dzen.ru/a/aVqAM9AcUR5euORi
Десятая часть воспоминаний- https://dzen.ru/a/aWtt8LOGi053XFmy