Серая кошка неделю просидела у подъезда, не отходя ни на шаг и отказываясь от еды. Когда из квартиры на первом этаже вынесли носилки с телом старушки, жильцы поняли — животное ждало хозяйку, которая так и не смогла открыть дверь после падения.
Неделя у подъезда: кошка ждала хозяйку, не уходя и не притрагиваясь к еде
— Опять эта кошка здесь, — проворчала Людмила Ивановна, выходя из второго подъезда с пакетами продуктов. — Уже четвёртый день сидит. Прямо проходу не даёт.
Серая кошка с белыми лапками устроилась на ступеньках у самой двери. Не мяукала, не просила есть — просто сидела, сложив хвост колечком, и смотрела на закрытую дверь подъезда.
— А может, она потерялась? — предположила молодая соседка Анна, притормозив с коляской. — Надо покормить хотя бы.
Людмила Ивановна махнула рукой.
— Да пробовали уже. Света из восьмой квартиры вчера сосиски приносила — не притронулась. Странная какая-то.
Я наблюдала эту сцену из окна своей квартиры на втором этаже. Кошка появилась в понедельник утром, и с тех пор почти не покидала своего поста. Помню, как в детстве у нас жил кот Рыжик — когда отец уезжал в командировки, тот часами сидел у двери и ждал. Но это была своя квартира, а здесь. Здесь кошка караулила чужой подъезд.
К среде история с упорной кошкой стала главной темой обсуждений во дворе.
— Может, её кто-то выбросил? — высказала версию пенсионерка с третьего этажа. — Вон, говорят, соседи сверху на лето уехали, может, она их?
— Да нет, у Петровых собака, — возразила другая. — А кошек в нашем подъезде вроде и не было.
Кошка продолжала сидеть. Жильцы уже привыкли перешагивать через неё, входя и выходя. Кто-то пытался погладить — она не кусалась и не царапалась, но и ласки не принимала. Просто отстранялась и возвращалась на своё место.
В четверг я спустилась вниз специально, чтобы присмотреться к странному животному. Кошка была не молодая — это видно по потускневшей шерсти и медленным движениям. Ухоженная, породистая, явно домашняя. Я присела рядом, протянула руку.
— Кого ты ждёшь, милая?
Кошка даже не повернула голову. Её взгляд был устремлён на дверь подъезда, словно в любой момент оттуда должен был выйти кто-то очень важный.
— Может, у неё хозяин в больницу попал? — подумала я вслух. — И она каким-то образом знает.
Эта мысль показалась мне абсурдной. Животные не могут знать таких вещей. Или могут?
В пятницу утром во дворе появились две женщины с картонной коробкой.
— Мы из приюта, — представилась одна из них. — Нам жильцы позвонили, сказали, здесь бездомная кошка обитает.
— Она не бездомная, — неожиданно для себя возразила я. — Просто... потерялась, наверное.
— Всё равно не может так жить на улице, — женщина развернула коробку. — Поможете поймать?
Кошка не сопротивлялась. Позволила взять себя на руки, но, когда её попытались положить в коробку, вдруг отчаянно заорала — так громко и жалобно, что у меня мурашки побежали по коже. Женщины растерянно переглянулись.
— Может, оставим до понедельника? — предложила я. — Вдруг хозяин объявится?
Сотрудницы приюта неохотно согласились. Кошку отпустили — она тут же вернулась на ступеньки и снова замерла в ожидании.
Суббота выдалась дождливой. Я несколько раз выглядывала в окно — кошка сидела под навесом подъезда, промокшая, но упрямая. К вечеру дождь усилился, и я не выдержала — спустилась с полотенцем и старым покрывалом. Вытерла животное, постелила ткань на ступеньки.
— Ну что ты, упрямая, — пробормотала я. — Пошли ко мне хоть на ночь, а?
Кошка посмотрела на меня такими тоскливыми глазами, что у меня защемило сердце. Но с места не сдвинулась.
Воскресенье началось со странного. Рано утром я проснулась от шума голосов во дворе. Выглянула в окно — у подъезда стояли две машины скорой помощи и несколько человек в форме. Накинув халат, я выбежала на улицу.
— Что случилось?
— Клавдия Николаевна из седьмой квартиры, — ответила соседка Анна, прижимая к себе дочку. — Ушла из жизни. Говорят, уже несколько дней как.
У меня похолодело внутри. Клавдия Николаевна... Я смутно помнила эту одинокую старушку с первого этажа. Она редко выходила, почти ни с кем не общалась.
— А когда её последний раз видели?
— Вот в том-то и дело, — Анна понизила голос, Света из восьмой вспомнила, встречала её в понедельник утром. Клавдия Николаевна сказала, что в поликлинику собирается, а сама обратно в квартиру вернулась. Больше её никто не видел.
Я медленно обернулась. Кошка всё так же сидела на ступеньках. Понедельник утром. Именно тогда она здесь и появилась.
Через час из подъезда вынесли носилки с чёрным мешком. Сопровождающая медсестра устало переговаривалась с врачом.
— Похоже, упала и не смогла подняться. К телефону дотянуться не сумела.
— Одинокая была?
— полностью. Ни детей, ни родственников. Только соседи говорят, с ней кошка жила. Вот только куда та делась — непонятно.
Меня словно током ударило. Я посмотрела на серую кошку — та медленно поднялась и сделала несколько шагов к носилкам. Медсестра заметила животное и присела рядом.
— Так вот ты где... Хозяйку свою ждала?
Кошка тихо мяукнула — впервые за всю неделю. Это был не требовательный крик о помощи, а жалобный, почти человеческий стон. Я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.
— Наверное, Клавдия Николаевна утром вышла кошку выпустить, — предположила Анна, вытирая глаза. — А сама упала, дверь захлопнулась. И всё.
— А кошка ждала, когда её впустят обратно, — закончила я.
Медсестра тяжело вздохнула.
— Ну что с тобой теперь делать-то?
— Я возьму, — услышала я собственный голос. — Я заберу её к себе.
Дома я усадила кошку на диван, поставила миски с водой и едой. Животное поело — жадно, быстро, а потом долго пило. Я гладила её по голове, и кошка впервые за неделю начала тихонько мурлыкать.
— Прости её, — прошептала я. — Она не хотела тебя бросать. Просто не смогла.
Кошка посмотрела на меня, и в её взгляде я увидела не просто тоску, а какое-то глубокое понимание. Она знала. Знала, что хозяйка не выйдет, но продолжала ждать — потому что так делают те, кто любит по-настоящему.
Прошло три месяца. Кошка, которую я назвала Дымкой, прижилась у меня. Спит на моей кровати, встречает с работы, мурлычет по вечерам. Но иногда я замечаю, как она подходит к входной двери квартиры и садится рядом с ней, опустив хвост. Просто сидит и смотрит.
Я больше не пытаюсь отвлечь её в такие моменты. Понимаю — это её способ помнить. Верность не заканчивается со смертью хозяина. Она живёт в сердце до последнего вздоха.
Кстати, забыл сказать, с тех пор я стала внимательнее к соседям. Особенно к пожилым и одиноким. Теперь я всегда здороваюсь с Верой Петровной из пятой квартиры, спрашиваю, как дела у Николая Степановича с шестого. Звоню им иногда, просто так, узнать, всё ли в порядке.
Потому что Клавдия Николаевна могла бы жить, если бы кто-то вовремя обратил внимание. Если бы кто-то забеспокоился, не увидев её несколько дней. Но этого не случилось.
А её кошка оказалась преданнее и внимательнее, чем понятно, люди.
Когда вы последний раз интересовались, как дела у вашей пожилой соседки? Напишите в комментариях — может, у вас есть похожие истории о преданности животных или об одиноких людях, которым просто нужно внимание.
Подписывайтесь, если вдохновился историей – впереди ещё больше настоящего добра!🐾
Рекомендуем ознакомиться с интересными материалами на канале:
До встречи в новых рассказах!